Чтение онлайн

Однако для окончательного преодоления сопротивления врага этого оказалось недостаточно. По указанию генерала Горюнова в план авиационного наступления было внесено важное дополнение о нанесении по гарнизону Шенджия ряда дополнительных штурмовых ударов с воздуха. Выполнение этого боевого задания было поручено группе летчиков 502-го штурмового авиаполка, возглавляемой Григорием Кочергиным. Действуя под прикрытием истребителей, а порой и совместно с ними, штурмовики подавили многие огневые точки врага, разгромили его важные укрепленные пункты и таким образом в большой мере содействовали успеху атак гвардейцев. В результате немецко-фашистские части вынуждены были оставить укрепления в Шенджие и отступить. А через два дня, 12 февраля, войска 46-й и 56-й армий во взаимодействии с танковыми и артиллерийскими частями, при действенной поддержке авиации изгнали фашистских захватчиков из Краснодара.

Не все, конечно, шло гладко, были и ошибки, но первое авиационное наступление 5-й воздушной армии, спланированное в соответствии с требованиями нового Полевого устава в интересах войск Черноморской группы, в основном удалось. Авиационные соединения и части согласованно действовали на всех трех этапах: в ходе авиационной подготовки наступления наземных войск, в процессе их авиационной поддержки и в ходе сопровождения. Несмотря на относительно небольшое количество боевых самолетов в воздушной армии, почти все заявки наземных войск на поддержку с воздуха были выполнены своевременно.

После освобождения Краснодара Ставкой была поставлена задача готовиться к новой наступательной операции.

В этот раз согласовывать вопросы взаимодействия выехали в штаб 56-й армии генерал С. К. Горюнов и мой заместитель подполковник Н. П. Смирнов. По возвращении

Сергей Кондратьевич распорядился немедленно приступить к разработке нового, второго по счету плана авиационного наступления с привлечением к участию в нем 236-й и 295-й истребительных дивизий, 132-й бомбардировочной, а также 502-то авиаполка штурмовиков. При этом добавил:

– Имейте в виду, что, по сведениям разведки, немцы начали перебрасывать на Таманский полуостров и в Крым крупные авиационные подкрепления. Так что бои предстоят трудные.

При планировании это замечание командарма было, естественно, учтено: в частности, планировался вылет на выполнение боевых заданий более крупных по своему составу групп истребителей.

В числе многих групп авиаторов, участвовавших в тот период в воздушных боях, сопровождавших и поддерживавших наступление войск 56, 46 и 58-й армий, особенно отличились группа штурмовиков 238-й штурмовой авиадивизии во главе с комэском Григорием Кочергиным и группа истребителей под командованием начальника воздушно-стрелковой подготовки 236-й истребительной авиадивизии Михаила Дикого. Мне не раз приходилось лично наблюдать, как смело и расчетливо они атаковали с воздуха колонны отступавших вражеских войск. Да и штурмовики стали иными по сравнению с теми, которые имелись на вооружении в оборонительный период кавказской битвы: теперь они выпускались авиазаводами только в двухместном варианте. В кабине пилота появилась рация, а в хвостовой части скорострельная пушка, которой управлял стрелок. И летчики-штурмовики вступали в бои с "мессерами", атаковали в случаях необходимости фашистские бомбардировщики, без оглядки назад громили пехоту, танки, артиллерию врага. Буквально наводили ужас на фашистских вояк.

Политотдел армии постоянно пропагандировал боевой опыт лучших летчиков. О боевых подвигах экипажей Кочергина и Дикого часто рассказывала на своих страницах армейская газета "Советский пилот". Были изданы специальные листовки-памятки, в которых рекомендовалось всему летному составу использовать в боях их опыт.

Для поддержки оборонявшейся на Таманском полуострове 17-й армии немецко-фашистское командование сосредоточило на аэродромах Тамани и Крыма соединение 4-го воздушного флота. Кроме того, для нанесения ударов с воздуха по нашим наземным войскам немцы использовали сотни бомбардировщиков, базировавшихся на аэродромах Донбасса и Южной Украины. В воздухе все чаще стали появляться хваленые фашистские асы из лучших эскадр - "Удет" и "Мельдерс" с изображениями на бортах самолетов особых знаков отличия.

"Главная задача сейчас выдержать воздушный натиск врага до прибытия пополнения, которое твердо обещано нам командованием ВВС фронта" - так или примерно так определил командарм Горюнов важность момента.

На состоявшихся в авиачастях и подразделениях армии митингах и собраниях авиаторы единодушно решили: до прибытия пополнения и получения новых самолетов каждому драться за двоих или даже за троих, не упускать ни одной возможности для уничтожения живой силы, самолетов и другой боевой техники врага.

Основная роль в противоборство с вражеской авиацией, естественно, принадлежала истребителям. Возникла необходимость поднимать в воздух одновременно предельно мощные группы. Для управления всей авиацией над полем боя в районе станицы Абинской совместно с передовым КП фронта был развернут вспомогательный пункт управления ВВС фронта. На главной радиостанции управления в период воздушных схваток находились представитель Ставки маршал авиации А. А. Новиков, генерал К. А. Вершинин, командир 216-й истребительной авиадивизии генерал А. В. Борман, ответственный за наведение истребителей. Штабами воздушных армий был разработан единый график вылетов крупных групп истребителей.

Продолжавшиеся длительное время дожди в апреле прекратились, установилась по-весеннему солнечная летная погода, поэтому воздушные бои велись ежедневно с утра до вечера. В небе зачастую было одновременно до сотни и более самолетов. Особенно широкий размах воздушные охватки приняли в связи с новыми попытками наших наземных войск предпринять наступательные действия в районе станицы Крымской - важного опорного пункта врага на таманском направлении. Небо в буквальном смысле слова кишело самолетами.

Запомнился воздушный бой неподалеку от аэродрома 236-й истребительной авиадивизии, куда я вместе с командующим генералом Горюновым приехал, чтобы на месте проверить, достаточно ли четко выполняется оперативный график боевых вылетов, которые штаб армии планировал на каждый день. Претензий к командованию и штабу дивизии в этом отношении ни у командарма, ни у меня не оказалось. В сопровождении комдива Василия Яковле- вича Кудряшова мы прошли на командный пункт. Как раз в этот момент, в точном соответствии с графиком, в небо стремительно взмыли десять боевых машин.

– Кто командир группы?
– спросил комдива Сергей Кондратьевич.

– Младший лейтенант Камозин. Имеет боевое задание - прикрывать наземные войска в районе Крымской, - коротко доложил полковник Кудряшов.

И как бы в ответ на его доклад с главной радиостанции управления послышался твердый голос:

– Камозин! Ниже вас двадцать "юнкерсов" под прикрытием "мессершмиттов". Развернуться, атаковать!..

Услышав приказание генерала Бормана, Камозин немедленно повел группу на цель. Истребители открыли по "юнкерсам" пулеметный огонь.

– Бей их, Камозин, бей крепче!
– возбужденно крикнул стоявший рядом со мной командарм. И снова голос управлявшего боем Бормана:

– Действуй парами! Спокойнее. Обстановка пока не сложная. Кучей не ходите. Повторяю - действуйте парами!

Пять пар наших истребителей начали самостоятельные атаки. Первой достигла успеха пара командира группы: от меткого огня Камозина один "юнкерс" с истошным воем врезался в землю. Секунду спустя задымил и рухнул вниз еще один вражеский бомбардировщик, сбитый летчиком А. Владыкиным. Две пары, поднявшись выше, вступили в схватку с "мессерами" и тоже достигли успеха. Воздушный бой продолжался не больше пяти минут. За это время группа Камозина сбила три "юнкерса", один "меосершмитт" и без потерь вернулась на свой аэродром.