Чтение онлайн

Некоторые люди выставляют все свои чувства и эмоции напоказ, чтобы защитить себя от внутреннего распада. Когда Сонми поняла, что Мингён относится как раз к таким, было уже слишком поздно. Каждое утро, когда она открывала глаза, ее уже ждало очередное сообщение от Мингён. Если Сонми, скрипя зубами, отправляла ей короткий ответ, в ту же секунду на экране появлялась галочка «Прочитано» и следом летело следующее сообщение. Кто в своем уме сидит утром перед работой, таращась в телефон в ожидании немедленного ответа от собеседника? Сонми не понимала этого. Эсэмэски Мингён так и сочились недовольством. Каждое утро без исключения она писала, как не хочет идти на работу и какой испытывает стресс, насколько тупы все их коллеги и что Сонми — единственный нормальный человек в их фирме. Других тем у Мингён не было.

Реально, Сонми. Сегодня я точно всех поубиваю. Эти люди все равно не приносят никакой пользы обществу. Реально, я убью либо их, либо себя. Может, они одумаются после моей смерти?

В некоторых сообщениях она выражалась еще откровеннее.

Сонми, вы же знаете, я не сужу людей по их образованию, честно. Но вы же понимаете меня. В этой компании такая тупая система, и никто этого даже не замечает. Кроме вас, ни у кого мозгов не хватает... Все-таки вы умнее всех в фирме.

Однообразные сообщения с нытьем сыпались каждый день, и Сонми начала уставать. Первые несколько дней она старалась отвечать мягко и утешать коллегу. Однако по утрам, пока Сонми сушила волосы феном, в голове крутилось лишь одно: «Я семь лет проработала с этими тупыми, по твоим словам, людьми, в этой тупой системе. Значит, я тоже, по-твоему, такая непроходимая идиотка?» Одна лишь мысль о Мингён вызывала у Сонми головную боль. И все же она была слишком хорошо воспитана, чтобы игнорировать чужие сообщения. Поэтому после долгих раздумий она тщательно отвечала даже на самые бессмысленные эсэмэски: «Желаю провести сегодняшний день без происшествий! Удачи!» Сонми боялась, что, пока печатает одно это предложение, Мингён может настрочить что-то еще, и заранее набирала ответ в заметках, чтобы потом вставить его в мессенджер и сразу отправить.

Дома она хотя бы могла ее не видеть. В офисе было намного хуже. Если Сонми вставала, чтобы пойти в туалет, Мингён тут же следовала за ней по пятам, не умолкая ни на секунду. Темы ее излияний были разными, но содержание их всегда сводилось к одному — бесконечному перемыванию косточек окружающим.

При этом во время обеда она первая подавала коллегам столовые приборы, разливала воду по стаканчикам и с энтузиазмом кивала на любые слова. Свое истинное лицо Мингён показывала только Сонми.

— Честно говоря, я не из тех, кто постоянно заглядывает в телефон. Но есть ведь в фирме те, кто выше меня по должности. Приходится отвечать на их сообщения сразу. Я не только твои сообщения игнорирую, Мингён, правда, — начала оправдываться Сонми, глотнув воды.

Вовремя появился хозяин ресторана. Он поставил на стол блюдо со стейком. «Я больше не выдержу, — подумала Сонми, глядя на алый срез плоти мертвого животного. — Меня сейчас вырвет. Интересно, Мингён отпустит меня, если я скажу, что хочу уйти?»

Тем временем Мингён снова завела свою пластинку:

— Правда? А я уж было решила, что вы меня избегаете. У меня, кроме вас, никого нет, и если бы оказалось, что вы меня ненавидите, я бы... я бы умерла!

— Ну что ты такое говоришь, зачем тебе умирать? — Сонми от безысходности схватила вилку и подцепила кусочек стейка, истекающего кровавым соком.

Подставив левую ладонь снизу, чтобы сок не капнул на стол, она поднесла вилку ко рту Мингён со словами:

— Мингён, наша фирма очень маленькая и своеобразная. С твоими способностями ты всегда можешь найти местечко получше, ну зачем ты все время мучаешь себя такими мыслями? Наберешься опыта и перейдешь в другую компанию! Давай, попробуй стейк. На семинаре ведь и еды-то нормальной не было. В свинине одно только сало да хрящи! Ешь. Кто хорошо кушает, тот дольше живет.

— Вы хотите, чтобы я ушла из компании?

Мингён махнула рукой, словно отгоняя муху, и задела при этом запястье Сонми. Вилка со стуком упала на пол.

— Я попрошу принести новую, — пробормотала Сонми и потянулась к звонку на столе.

Ей хотелось хотя бы немного сократить время наедине с Мингён.

В этот момент та внезапно вскочила со стула, схватила Сонми за запястье и с силой скрутила его. Сонми ударилась грудью о стол, отчего вся рубашка оказалась измазана в масле и соусе, но девушка не обратила на это внимания. Она вскрикнула от боли. Вдруг напала икота, и при каждом спазме диафрагмы рвотная масса подкатывала к самому горлу и опускалась обратно.

Сонми испугалась. Мингён никогда не хватала ее так грубо. Хотя, может, это и к лучшему? С круглыми от удивления глазами Сонми приложила ладонь к солнечному сплетению. То, что сейчас произошло, явно было актом насилия. Это можно использовать в качестве веского повода, чтобы навсегда отдалиться от Мингён. На этой мысли икота прекратилась.

В этот раз Сонми непременно должна высказать все, что думает. Однако Мингён перехватила инициативу:

— Сонми. А я-то все время думаю, откуда кислятиной несет... А это от тебя.

Сонми, остолбенев, уставилась на Мингён и даже не услышала выстрела.

Получив от Мими приказ приступать к последнему этапу эксперимента, Пинсын выбежал в коридор и начал палить из пистолета куда попало. Однако все его внимание было сосредоточено на брауни, которые скоро пора будет вынимать из духовки, и мороженом, которое он только что достал из морозилки. Если бы ему дали еще десять минут, он бы успел подать десерты для полноценного завершения обеда... От обиды, что еду, приготовленную им с таким старанием, теперь придется выбросить, Пинсын еще раз пальнул в стену. От отдачи тело резко дернулось назад. Гости будут кричать, но благодаря уникальной конструкции ресторана друг друга они не услышат.

— Интересно, что они думают. Вы не хотите спросить?

— Как они могут думать в такой момент? Им просто страшно.

— Не скажите. Я вот не раз думала о том, что хочу умереть. Мне всегда было любопытно, бывают ли у людей такие мысли. Ведь всем приходится улыбаться через силу, несмотря на то что жизнь тяжела, мучительна и несправедлива.

«Разве ты можешь умереть?» — Пинсын не стал задавать этот вопрос.

Он уже давно решил считать Мими таким же человеком, как и он сам. Встретив Мими, Пинсын впервые за свои тридцать пять лет почувствовал близость и теплоту. К тому же Мими изменила его жизнь, повернув ее на сто восемьдесят градусов. Иногда он даже недоумевал, откуда она так хорошо его знает.

Смерть. Пинсын часто представлял свою смерть. Удивителен был тот факт, что обычно вместо способа свести счеты с жизнью он в первую очередь воображал себе, кто будет рядом с ним в этот момент. Вряд ли это случится во время грандиозного примирения с бывшей девушкой, которая позвонит ему и захочет встретиться спустя долгие годы разлуки, — как минимум, потому, что бывшей девушки у него не было. Пинсын выискивал разные способы и часто думал, что хочет умереть, однако реальных попыток ни разу не предпринимал. Эпоха достигаторства казалась Пинсыну огромным диким зверем, несущимся вперед, как стрела, а он сидел, крепко уцепившись за гриву времени с зажмуренными от страха глазами, и просто пытался не упасть.