Чтение онлайн

Первый широко и радостно улыбнулся.

Второй обиженно поджал губы. Мало того, что его использовали. Так ещё и не озаботились сделать это так, чтобы он об этом не узнал! Будь на его месте, кто другой, обиделся бы и ушел! Но Феликс был не из таких.

– Значит, завтра в восемь или в семь? – «уточнил» он, насмешливо блеснув глазами.

Элисон, которая уже успела забыть о его существовании, озадаченно уставилась на него. Её брови слегка приподнялись, на лице отразилось недоумение.

– Я зайду за вами, – как нечто самой собой разумеющееся, объяснили ей.

Но она снова не поняла. Её взгляд растерянно метнулся от Феликса к Дину и обратно.

– З-ззачем? – уточнила она, часто заморгав.

Феликс терпеливо, почти назидательно, продолжил:

– Затем, что моя мама меня очень хорошо воспитала, – улыбка не сходила с его лица. – Так во сколько мне зайти за вами? В восемь или в семь?

До Элисон наконец-то дошло, о чем говорит её новый знакомый.

– Я-а-а-м, – протянула она растеряно, не зная, как выкрутиться так, чтобы и поймавшего её на слове нового знакомого не обидеть и перед Дином сохранить лицо. Но что ж тут придумаешь? Не идти же и в самом деле на свидание с ни разу несимпатичным ей мужиком! Думала она, закусив нижнюю губу. И… поскольку деваться особо было некуда, выбрала из двух зол меньшее – пожертвовала «лицом»: – Завтра, боюсь, тоже не получится, мы уезжаем сразу после обеда. Но следующий раз, когда я буду Бургундоре – буду счастлива!

– Мы будем счастливы! – одновременно поддержал её и добил «соперника» Дин. Но «бить его ногами уже лежачего» не стал, наоборот проявил благородство и великодушие. Ну почти… – А сегодня мы были бы счастливы познакомиться с вашим шедевральным кулинарным мастерством на презентации? Во сколько, кстати, будет ваша? Не напомните?

Лицо гордого владельца трех лучших ресторанов Бургундора потемнело. Самодовольство уступила место злому смущению.

– В этом году моя презентация не открывает фестиваль, а закрывает, – сохраняя хорошую мину при плохой игре с важным видом сообщил он.

– Ах какая жалость! – воскликнул Дин.

Лицо гордого владельца трех лучших ресторанов Бургундора побагровело от ярости. Глаза округлились и налились кровью.

– Я о том, что не смогу попасть на вашу презентацию! – продолжил «сетовать на жестокую судьбу» Дин. Вопрос: «А вы что подумали?» озвучен не был, но только полный идиот не понял бы, что он подразумевался. А за этим столом таких не было. – Но, возможно… Я понимаю, что это очень самонадеянно с моей стороны, но может вы согласитесь посетить мою презентацию? Она как раз сегодня и уже буквально, Дин посмотрел на наручные часы, через час…

Взгляд, которым наградил его «более удачливый коллега», был столь красноречив, что будь Дин обычным человеком, в ту же секунду побежал бы к проклятийнику. Вот только Дин обычным человеком не был и потому ответил на этот взгляд одной из своих самых благожелательных и ослепительных улыбок, облучившись коей любой другой на месте «более удачливого коллеги» немедленно и основательно, то есть, навсегда, самоустранился бы с дороги облучателя, пардон излучателя доброжелательности и дружелюбия. Но… Феликс Монтеверон был не из тех, кто сдается после первого же проигранного сражения!

Презентация Дина проходила в просторном зале с высокими сводами. Раскинувшиеся вдоль одной из стен панорамные окна открывали вид на заснеженные ряды виноградников. Мягкий свет зимнего, полуденного солнца проникал сквозь стекло, отбрасывая на пол длинные тени.

Во главе зала располагалась сверкающая блестящими стальными столешницами и плитами мобильная кухня. На которой всё было готов к началу презентации: аккуратно разложенные ингредиенты, сияющие ножи, выстроенные в ряд, кастрюли и сковороды.

Развернутые к сцене ряды мягких стульев предоставляя гостям отличный обзор на кулинарное действо, которое вот-вот должно было начаться.

Закончив с проверкой провизии и удостоверившись, что ничего не забыл Дин, в который уже раз повернулся, чтобы оглядеть зал. Его глаза скользнули по рядам зрителей, которые к этому моменту заняли практически все приготовленные для зрителей стулья, но той, кого он искал, не было…

Элисон всё ещё не пришла.

Дин слегка нахмурил брови. «Позвонить или не позвонить?»

Ему не хотелось выглядеть слишком уж «нуждающимся», но если сослаться на то, что он просто обеспокоен… В конец концов её жизнь всё ещё в опасности… Он потянулся за коммустром и тут вспомнил, что он остался там же где и его пиджак. Он вздохнул и решил начать без Элисон.

И именно в этот момент дверь распахнулась и в зал, подобно свежей струе воздуха, впорхнула она… и льющийся из панорамных окон свет зимнего солнца, обрамил её силуэт мягким сиянием.

На ней было простого кроя элегантное платье глубокого темно-зеленого цвета, ткань которого мягко струилась вдоль её тела, подчеркивая изгибы её стройной фигуры. Её каштановые волосы были уложены в мягкий пучок, из которого выбивались несколько тонких прядей, игриво обрамляющих её лицо. На её щеках, вероятно от быстрой ходьбы, играл легкий румянец.

Только через несколько секунд после появления в дверях Элисон, пришедший себя Дин хотел было предложить ей сразу же присоединиться к нему в качестве помощницы, но его сначала отвлекли…

– Дин, я хотела вас попросить, – шепотом обратилась к нему владелица отеля.

А затем опередили…

– Элисон! Я занял тебе место! – объявил сидящий в первом ряду Феликс Монтеверон. Точнее, уже не сидящий, а галантно появившийся при появлении «его» дамы.

Элисон на мгновение растерялась. Скользнула по залу взглядом, встретилась взглядом с Дином…

– Мне, право, очень неловко… – продолжала меж тем владелица отеля, привлекая его внимание обратно к себе, тем особым тоном, которым вроде, как и извиняются, но и дают понять, что отказ не примут. – Но дочь нашего мэра – ваша большая поклонница, и я пообещала ей, что попрошу вас взять её в свои помощницы… Это и отелю, и городу реклама… И супруга мэра просила… – заглянув в глаза Дину добавила она, одарив его взглядом, в котором сквозила одновременно такая нижайшая просьба и такая надежда, что устоять и не уступить смог бы только тот, у кого вместо сердца камень.

Не получив больше никаких предложений, Элисон вздохнула и, улыбнувшись своему утреннему новому знакомому, направилась, чтобы занять оставленное для неё место.

– Спасибо, что не забыли обо мне, – приложив все усилия, чтобы прозвучать искренне благодарно, а не саркастично, сказала она.

Наивная! Зря усердствовала. Феликс воспринял её слова так, как ему было удобно. Его глаза вспыхнули, он окинул её взглядом – тем самым страстным и уверенным, в котором сквозила смесь восхищения и откровенного обещания.