Чтение онлайн

О том, что Валерон подозрительно молчит, я сообразил, только подъезжая к поместью. И дело было вовсе не в том, что помощник случайно вывалился при резком вираже. Он пошел вершить праведную месть, потому что в данном случае даже не приходилось уточнять, злоумышляли ли на нас.

За время моего отсутствия произошли явные изменения. У ворот появилась сторожка, а на ограде — защитные заклинания, причем нарочито видимые — яркие искрящиеся всполохи пробегали то там, то тут, подчеркивая, что поместье — под магической охраной. Смотрелось это красиво, но очень уж демонстративно.

Человеческая охрана не столь обращала на себя внимание, но меня заметили издалека, и ворота открыли загодя, мне даже сильно тормозить не пришлось, въехал без задержки и остановился уже у крыльца. Ко мне выбежал дружинник.

— Петр Аркадьевич, здравствуйте. Вам требуется помощь?

— Здравствуйте. Куда я могу поставить снегоход?

С ответом он не задержался.

— Мы подготовили ближайшую конюшню к приему лошадей. И вторую, по просьбе Натальи Васильевны, сразу за ней — под ваш снегоход. Сейчас за ключами схожу.

— Лошадей перегнали?

— Вчера вечером все прибыли.

В том, что в числе прибывших и Маренин, я убедился сам, поскольку начальник моей гвардии уже выходил из дома с ключами от второй конюшни и после короткого обмена приветствиями сказал:

— Баня растоплена. Ежели желаете помыться с дороги, можно сделать это незамедлительно.

Соблазн сразу рассказать о покушении на себя любимого я поборол: я не знал, что здесь происходило за время моего отсутствия, и не исключал, что могут быть чужие ненужные уши, на что намекали ключи от второй конюшни. Этот вопрос я собирался обсудить без посторонних. Как и свои догадки по поводу инцидента. Преследовать меня эти типы не станут, да и вообще Валерону нужно дать возможность развернуться. Последнее, при условии почти полностью забитого внутреннего хранилища, будет не так легко, но я верю в изобретательность помощника. В конце концов, он может метнуться сюда, разгрузиться, а уже потом двигаться за компенсацией.

— Желаю, — признал я, прикинув, что сюда нужно будет сделать купель, чтобы не зависеть от бани. — Грязный как черт. Там сейчас никого?

— К вашему приезду топили. Наталья Васильевна распорядилась. Сменная одежда, полотенца, всё есть. Самовар сейчас принесут. Ну и перекусить чего тоже…

Как мне показалось, в его голосе прозвучал намек, поэтому я предложил:

— Не хотите составить компанию, Георгий Евгеньевич?

— С удовольствием, Петр Аркадьевич.

Я бы, конечно, предпочел дождаться Валерона с информацией, с чего вдруг в меня стали палить на поражение. Потому что, при всем желании задержать наглого артельщика, убивать его на месте — как-то перебор. Но обменяться кое-какой информацией мы с Марениным могли уже сейчас. Так почему этого не сделать в бане, куда отнесли самовар и корзину с чем-то съедобным, пока я ставил снегоход в закуток, выделенный специально для него в пустой конюшне? Конюшня была огромной, как и та, в которой были лошади, и я удивился, что не выделили место там. Но если так решила Наташа, на то были веские причины. Поэтому снегоход я оставил, активировав на нем Живую печать, а дверь в конюшню закрывал под одобрительным взглядом подошедшего Маренина.

— Я могу осмотреться, а не сразу идти в дом? — спросил Митя. — Мне интересно, какие строения здесь есть.

От немедленного согласия меня удержало опасение, не примут ли Митю за тварь.

— Георгий Евгеньевич, все предупреждены о Мите?

— Предупреждены-то предупреждены, но лучше показать. Я бы не рекомендовал ему пока ходить одному по вверенной охранникам территории, — с сомнением сказал Маренин. — Не дай бог, увидят незнакомое и пальнут. Потом сообразят, но поздно будет.

— Тогда тебе лучше пока со мной походить, Митя.

— Хорошо, — сказал он. — Но в парную не пойду — это может плохо отразиться на моей функциональности.

Ни высокие температуры, ни влажность на паука не должны были повлиять, но в парной ему действительно нечего было делать.

— Посидишь в предбаннике, — предложил я. — Покараулишь, чтобы нам никто не мешал.

Маренин на одного Митю не полагался. Стоило нам войти в баню, как он сразу же активировал артефакт защиты от прослушивания.

— В этом есть необходимость, Георгий Евгеньевич? — удивился я. — Нас кто-то может подслушать?

— Береженого бог бережет, — хмыкнул он. — В поместье сейчас не все под клятвой. Ваша супруга наняла женщин для уборки и готовки. Но больше всего у меня вызывает подозрения конюх, который вчера с утра сам пришел наниматься. Он, конечно, у прошлого владельца работал, но с ним не уехал. Причин этому может быть множество.

— Рекомендации у него есть от Чурина?

— Есть, — признал Маренин. — И настоящие. Так-то конюх нам нужен, конечно. Но он не под клятвой и приходящий. Под клятву не пойдет — вот что подозрительно.

На мой взгляд, подозрительным это не было. Это те, кто поколениями служили князьям, видели преимущества, но, как показал опыт Николая Степановича и Павла Валентиновича, все преимущества в один момент могли обернуться пшиком, если новый князь не желал брать на себя обязательства покойного. Зато подобная клятва давала ограничения, которые не всем по душе. Не понравится этому конюху на меня работать — возьмет расчет и уйдет на другое место, а с клятвой такое невозможно.

— Ходит он по всему поместью, — продолжил Маренин. — Ладно бы только на кухне торчал, так он и по другим постройкам шарится. Вроде ничего не украл, но он мне все равно не нравится.

Похоже, сейчас срабатывала интуиция самого Маренина, я глянул ради интереса — она у него была сорок восьмого уровня, куда выше моей. И все же мне что-то казалось в его рассуждении неверным. Я сосредоточился и понял, причем моя интуиция порадовала меня прибавкой на единичку, до двадцать четвертого уровня.

— Он может что-то подбросить, — предположил я. — Что-то опасное для нас.

— Думаете, Петр Аркадьевич? А ведь вы можете оказаться правы. Вот не нравится он мне, хотя видимых причин для этого нет, и все тут. Я понимаю, что никто не мог его здесь оставить с прицелом на вас, потому как вы до недавнего времени даже не подумывали о поместье здесь.

— Он мог остаться по своим причинам, а потом его завербовали для шпионажа за нами, — предположил я.

— Доказательств этому нет, и его пока ни на чем не поймали. Мы его взяли на испытательный срок.

— Турните сегодня же, если он вас так беспокоит. Все стрелки переведете на меня. Мол, я заявил, что у нас слишком мало денег, чтобы еще и конюха оплачивать.

— Так и сделаю. Его мой заместитель вчера взял. Очень хвалил, как тот конюшню подготовил к приему лошадей, но мне неспокойно, когда вижу этого конюха, а своей интуиции я доверяю. Хорошо было бы за ним проследить и узнать, на кого работает и чего те хотят, но некого отправить на это дело.

Я подумал о Валероне, но помощник, неосторожно решивший рвануть за компенсацией с кучей железа во внутреннем хранилище, наверняка вернется в отвратительном настроении после перегрузки и будет нуждаться в отдыхе. Тем временем Маренин продолжал:

— Собираем пока дружинников, с подходящими для слежки навыками нет никого. Да и с другими нужными навыками не набрали. Вон охрана у имения пока дырявая совсем.

— Скажете тоже. Заклинания на ограде впечатляют. Кто их ставил, Георгий Евгеньевич? — спросил я в предбаннике, когда раздевался.