Ретроспектива
Шрифт:
Теодор сел пред Мирой и показал ей то, что держал в руках: пара небольших фаллоимитаторов.
– Хочу, чтобы ты поиграла с собой.
Мира догадывалась, что проявленный к игрушкам интерес однажды аукнется ей.
Теодор вынул из упаковки презерватив. Кондом оказался маленьким, предназначенным для небольших секс-девайсов.
– Хочешь сама надеть? Или я?
– Ты.
Фаллоимитаторы тоже были небольшими. Один из них имел размер футляра губной помады. Второй был немного подлиннее.
– Садись, как тебе удобнее. Как ты обычно сидишь, когда ласкаешь себя.
Мира развела бёдра, опустив задницу с пяток на кушетку. Всё, чем они занимались раньше, не было и наполовину таким грязным, таким очевидно откровенным. Сексуальный компонент в их игре обычно едва проходился по грани. Но теперь он явно стал её основным составляющим. Что ж, Мира ведь этого и хотела. И невзирая на правила, ей обещали компромиссы.
– С какого начнёшь?
Мира указала на фаллоимитатор поменьше.
– Это правильно, – похвалил Теодор. Он надел на игрушку презерватив и передал её Мире. Неловко рассмотрев фаллоимитатор в своих руках, она подняла на Теодора глаза. – Что? Смазка нужна, не так ли?
Вообще-то Мира ждала команду начать. Но и смазка не помешает.
– Используй слюну.
Мира попыталась смочить игрушку, но ничего не вышло. Во рту чудовищно пересохло.
– Нужна помощь?
Не поняв, о чём речь, Мира всё равно кивнула. Теодор внимательно посмотрел на неё в немом вопросе: неужели и это ты сделаешь?
– Пожалуйста, – подтвердила она, понятия не имея, что просит.
Коснувшись её затылка, Теодор запрокинул голову Миры, склонился к её губам и едва коснулся их.
– Открой рот.
Мира тут же подчинилась, точно только этого и ждала. Её рот приоткрылся, выпустив слабый вздох. Теодор нажал на уголок губ пальцем, а затем погладил её язык.
– Умница. Доверяешь мне?
– Да.
Мира ощутила на языке его слюну. Теодор отстранился. Что-то странное и незнакомое промелькнуло на его лице, но он быстро взял себя в руки.
– Теперь плюй.
Фаллоимитатор тут же был покрыт слюной. Мира снова подняла взгляд, чтобы получить дальнейшие указания.
– Слюна имеет свойство быстро высыхать. Так что поторопись.
Опустив руки между ног, Мира погладила себя кончиком игрушки, слегка ввела её внутрь. Наручники не сковывали движений. Для того, что она делала, они почти не мешали.
– Включи её, – потребовал Теодор.
Ох, это вибратор. Мира нащупала пальцем кнопку на свободном конце игрушки и нажала.
– Настрой как тебе нравится. Как ты обычно предпочитаешь.
Мира усмехнулась про себя. Вибраторам не нужно много скоростей – почти всегда используется только одна, самая быстрая. Кнопок вибратор больше не имел, значит, регулятор скорости шёл по его основанию. Включив игрушку на полную скорость, Мира начала двигать кистью, пружинить бёдрами. В таком положении она не представляла из себя зрелище. Но возражений от Теодора не поступало.
Мира закрыла глаза, чувствуя, как тело откликается на вибрации. Она вряд ли смогла бы отключиться от ситуации настолько, чтобы кончить. Но ещё она была уверена, тело иногда – это просто тело. Оно реагирует на то, что с ним вытворяют. Поэтому Мира быстро стала влажной.
– Смотри на меня.
Мира распахнула глаза. Без стеснения и неловкости. Все методики по освобождению от рамок наконец-то подействовали на неё. Так что сегодня Теодор получит то, что хотел. Чего они оба хотели. Мира сделает всё. Откровение, с которым она отдавалась, могло превратить её в мишень для насмешки. Она уязвима, зависима, она давала полную свободу действий над собой, разрешала ворваться в личное пространство. Но побочного эффекта в виде стыда больше было. Наоборот, Мира ощущала себя очень сексуальной. И, неожиданно, желанной. Она почти не мигала, отобрав у Теодора последнюю возможность покомандовать. Мира делала то, что велено. Всучила ему пульт управления от себя. Её манера подчиняться сегодня была дикой, почти агрессивной. Теодор всматривался в её лицо, словно не хотел упустить важную деталь. На его скулах играли желваки. Ему что-то не нравилось. Он пытался справиться с собой, уговорить себя.
– О чём ты думаешь? – сказал он голосом, который всегда делал воздух густым, тягучим.
– Ни о чём.
– Ты просто животное? Действуешь на инстинктах, на механической похоти?
– Нет.
– Значит, ты о чём-то фантазируешь.
Как бы ему объяснить, что в такой ситуации невозможно держать в голове много мыслей? Всё происходящее в этой комнате обычно настолько яркое, настолько погружающее, что отвлечься на что-то другое почти невозможно. Как на виражных аттракционах здесь нет места мыслям.
– Ты занимаешься этим, когда тебя никто не видит, Мира?
– Да.
– Конечно.
Мира ввела в себя игрушку до самого основания. Теперь она казалась маленькой для неё.
– И о чём-то думаешь в такие моменты.
Мира сжалась вокруг вибрации внутри. Эффект от того, что Теодор стал таким похотливым, дезориентировал.
– Да. Всегда о чём-то думаю.
Теодор надел на второй вибратор новый презерватив.
– Попробуй этот.
Мира приняла новую игрушку. А ту, что только что находилась в ней, отдала Теодору. Ещё тёплую и влажную. Он отбросил её на пол.
– Так о чём ты думаешь?
– О тебе, – на выдохе прошептала Мира, включив вибратор и коснувшись себя.
– Да? Почему?
– Ты сидишь прямо передо мной.
– Ещё.
Потому что я отдаю контроль тебе. Потому что благодаря тебе нет никаких препятствий. Все стены табу рухнули. Границы зоны комфорта расширились. Я не чувствую пределов допустимого – они слишком далеко. Мне больше не о ком думать, ты подчинил даже мои мысли. Ты вышиб всё лишнее из головы, как виражный аттракцион.
Мира выгнулась, начав тереть переднюю стеночку внутри себя. Она не собиралась соблазнять Теодора. Только показать, какая она хорошая для него сегодня. Это было смело. Рискованно.
– Мира. Что ещё? Отвечай.
– Потому что я хочу твой член.
Лицо Теодора изменилось от короткой предательской эмоции, которую он тут же спрятал.
– Почему?
– Ты красивый и сексуальный.
– Ещё.
Что ты хочешь, чтобы я сказала? Я ведь скажу.
– И у меня от тебя колени подрагивают. Всегда.