Чтение онлайн

Выручить можно было много, однако горечь от этого не уменьшалась. Ретт чувствовал себя взрослым, наблюдающим, как дети играют в игры: кричат, жестикулируют, изображают из себя индейцев… С напыщенным видом они играли в войну.

Батлеру хотелось разрыдаться. Он был не в силах прекратить эту игру.

От молчания гостя Фрэнку Кеннеди было не по себе.

— Джон Уилкс — не мужлан неотесанный, мистер Батлер. Ничего подобного! У него большая библиотека, сотни книг! Джон читает все, что положено джентльмену, и сынок, Эшли, идет по его стопам. Как говорится, яблоко от яблони недалеко падает. Еще там будет Джеральд О'Хара. Отличный парень! Из Саванны приехал. Сам он не оттуда, конечно, нет. Из Ирландии. А я против ирландцев ничего и не имею. Дочка у него, Сьюлин, уж больно хороша, хотел бы и дальше с ней компанию водить, потому не могу против ирландцев выступать, ха-ха!

Кеннеди обернулся в ожидании ответа — и встретил отчужденный взгляд.

— Во всяком случае, — заполнил Фрэнк молчание, — Джеральд купил плантацию Тара, вот и оказался в округе Клейтон. А Сьюлин просто персик! — Фрэнк хлопнул по колену для большей выразительности, — Настоящий персик из Джорджии.

Дальше поехали молча.

Ретт вспоминал Чарльстон, где его бывшие школьные товарищи встали к орудиям и обстреливают из пушек форт Самтер.

Удастся ли ему уговорить Розмари с Джоном уехать с юга?

«Пока не кончится эта лихорадка, Джон. В Калифорнии для таких, как ты, много возможностей. Или в Лондоне. Разве ты не мечтаешь свозить дочь в Лондон? Или Розмари…

Эндрю Раванель и Розмари вызвали скандал на том патриотическом балу, и Джон с Розмари теперь не разговаривали.

— Моя Сьюлин может быть чертовски ядовитой, — опять заговорил Кеннеди, — Но потом быстро раскаивается. Вы человек бывалый, Батлер, понимаете, о чем я.

Они вброд переправились через речку Флинт, и лошадь быстро затрусила вверх по склону. Показался особняк плантатора с плоской крышей и множеством дымовых труб. Он был меньше Броутона, но все же довольно велик. Толстые коринфские колонны поддерживали крышу, затенявшую широкие веранды с трех сторон дома.

— Сами увидите, — настаивал Фрэнк Кеннеди, — гостеприимство в Двенадцати Дубах легендарное!

На подъезде к дому была сутолока: всадники спешивались, пассажиры выходили из экипажей. Негры-конюхи отгоняли их в сторону, а гости обменивались восторженными приветствиями с соседями, с которыми не виделись с прошлой недели.

Острый запах жареной свинины мешался с дымом от пекановых поленьев.

На веранде девушки в очаровательных нарядах флиртовали с кавалерами, одетыми в узкие серые брюки и льняные рубашки с жабо. Старшие в семье обсуждали хвори и снадобья, дети носились, как деревенские ласточки, по лужайке.

Неужели это последний славный, благостный день на Юге? Неужели Югу пришел конец?

Фрэнка и Ретта встретили седовласый аристократ с молоденькой родственницей.

— Джон Уилкс и его дочь Милочка Уилкс, а это Ретт Батлер. У нас сегодня были дела, и я подумал, что неплохо бы сбежать ненадолго от забот. Надеюсь, Джон, ты не возражаешь?

— Мой дом открыт каждому джентльмену, — просто ответил Уилкс, — Добро пожаловать в Двенадцать Дубов, сэр.

— Вы очень добры.

— Что у вас за акцент, сэр?

— Родился и вырос в Низинах, сэр.

Уилкс наморщил лоб:

— Батлер… Ретт Батлер… Кажется, припоминаю…

Проблеск в глазах пожилого джентльмена подсказал Ретту, что хозяин дома на самом деле «припомнил», но улыбка Уилкса осталась неизменной.

— Ну, не важно. Том, неси напитки гостям! Мистер Кеннеди и мистер Батлер порядком устали в дороге.

Милочка Уилкс замахала руками.

— Папа, смотри! Это приехали О'Хара! Фрэнк Кеннеди! Как вам не стыдно? Разве вы не поможете Сьюлин сойти вниз?

Фрэнк поспешил выполнить свои обязанности. Вежливо кивнув хозяину, Ретт удалился в тихий угол веранды.

Он жалел, что пришел.

Двенадцать Дубов жужжали, как пчелиный рой в период спаривания. Сегодня наметятся свадьбы и, без сомнения, вспыхнет пара скандалов. Ароматы цветов и французских духов в сочетании с весельем, флиртом и шутками создавали романтическую атмосферу, такую новую, необычную, словно ни один мужчина и ни одна женщина никогда не испытывали подобного прежде.

Взгляд Ретт остановился на молоденькой девушке в зеленом бальном платье. Сердце его учащенно забилось.

— О боже! — прошептал он.

Ее нельзя было назвать ослепительной красавицей: острый подбородок, слишком сильная нижняя челюсть. Она была по-модному бледна — дамы никогда не подставляли свою кожу под яркие лучи солнца — и необычно оживленна. Ретт заметил, как она коснулась руки молодого щеголя — интимно и в то же время небрежно.

Почувствовав взгляд Ретта, девушка подняла голову. На секунду взгляды зеленых и черных глаз встретились, затем она отвернулась и продолжила о чем-то кокетливо болтать со своим поклонником.

Забыта угроза войны. Забыто опустошение, которое он предвидел. В душе Ретта Баглера пробилась надежда, как целебный источник.

— Бог мой! — Ретт облизнул внезапно пересохшие губы. — Она такая же, как я!

Сердце его успокаивалось. Он отвернулся, улыбаясь самому себе. Давно уже он не глупел при виде женщины.

Идя на запах, он обогнул дом и оказался на барбекю. Среди деревьев были расставлены столы для пикника, покрытые бельгийским полотном. На столах было английское серебро и французский фарфор. Ретт сел за стол, где оставались незанятые места. Слуга поставил перед ним тарелку и бокал вина. Мысли его вернулись к той девушке. Но он тряхнул головой, словно отгоняя эти мысли, и выпил второй бокал.

Свинина приятно пахла дымком, а картофельный салат представлял собой идеальную смесь кислого и сладкого. Но два подвыпивших молодых человека в конце стола сердито смотрели на незнакомца. Наверняка они сейчас скажут что-нибудь такое, что нельзя будет проигнорировать. Ретт отказался от десерта и отошел в тень могучего орехового дерева, чтобы выкурить сигару. Когда Джон Уилкс присоединился к нему, Ретт сделал комплимент хозяину:

— Такое гостеприимство, как у вас, сэр, кончается на границе Мейсон — Диксон. Гостеприимство не может вынести американских зим.

— Вы слишком добры. Мистер Кеннеди сказал мне, что вы недавно были на севере.

— Да, сэр.

— Они будут драться?

— Будут. Авраам Линкольн не выбросит белого флага.

— Но конечно, наша храбрая молодежь…

— Мистер Уилкс, я человек новый для вас, но вы приняли меня в своем доме. Я думаю, это качества доброго самаритянина. Я благодарен, сэр.

— Слишком благодарен, чтобы сказать своему хозяину, что вы думаете о шансах конфедератов?

— Мистер Кеннеди говорил, что у вас отличная библиотека. Может быть, потом вы покажете ее мне.