Чтение онлайн

Ретт, свежий, словно и не было бессонной ночи, пробирался по рынку, порой останавливаясь, чтобы пожать руку знакомому или переброситься шуткой. Каждый вольный цветной знал, что Ретт нанял лоцманом Туниса Бонно, хотя эту работу мечтали получить многие белые.

Джон Хейнз сидел с чашкой кофе за столиком в углу.

— А, Джон, как хорошо вернуться домой! Господи, умираю с голоду. После военных кораблей янки такой зверский аппетит появляется! А ты только кофе пьешь?

— Как добрался, Ретт, без приключений?

— Блокирующих судов стало больше, и они все хитрее, — Ретт постучал пальцами по столу, — Стучу по дереву, чтоб не сглазить.

— Если когда-нибудь тебя загонят в угол, ради бога, не пытайся уйти на судне. Сажай ее на мель или сдавайся. «Вдова» полностью выкуплена и принесла хорошую прибыль.

— Но, Джон, — торжественно произнес Ретт, — это же приключение! Когда сердце из груди, волосы встают дыбом…

Не хочешь поменяться местами?

Джон улыбнулся.

— Увы, я всего лишь скучный молодой бизнесмен, который со временем превратится в старого зануду. Авантюризм я оставляю тебе.

Когда Батлер заказал сосиски, яйца, овсянку и кофе, официант, извинившись, сказал:

— Капитан Ретт, у нас цены повысились. Все так дорожает!

— Проклятые контрабандисты-спекулянты! — воскликнул Ретт.

Официант рассмеялся.

— Ну, рассказывай, Джон. Как там моя ненаглядная племянница Мэг? Спрашивает ли про своего дядюшку Ретта?

Джон радостно принялся рассказывать о проделках дочери.

— Быть отцом — все равно что снова сделаться ребенком!

С Мэг смотришь на привычный мир новыми глазами.

— Завидую тебе.

— Когда-нибудь и ты станешь отцом.

— Я? Что-то подсказывает: без женщины такое предприятие не выгорит.

Хейнз засмеялся.

— Ретт, ты привлекательный, храбрый, богатый — тебе ли жаловаться на отсутствие выбора!

Когда Батлер после предыдущего рейда зашел на Чёрч-стрит, 46, напряженность между Розмари и Джоном была настолько очевидной, взаимные любезности — настолько вымученные, что Ретт не пробыл в гостях и часа. Все тот проклятый Патриотический бал.

Эндрю Раванель серьезно нарушил хрупкий баланс отношений Розмари с мужем.

Ретт беззаботно спросил:

— Какая приличная женщина выйдет замуж за разбойника, Джон? Век его обычно недолог, а доходы нерегулярны.

Ужасная перспектива для брака.

Официант принес завтрак, и Ретт набросился на еду.

— Прошлой весной я познакомился в Джорджии с одной девушкой… Увы, она устояла против моих чар.

Бедный, бедный Ретт. Друг, скажи мне честно, мы сможем победить в этой войне?

— Джон, каждый день с фабрики полковника Кольта в Ныо-Хейвене выходит сотня револьверов. У всех стандартные пули, и барабан одного подходит к любому другому. Янки — инженеры, а южане — романтики. В войне побеждают инженеры.

— Но разве ты не думаешь…

Ретт предупредил этот маневр:

Джон, я хочу только, чтобы вы с Розмари были счастливы. Могу ли я чем-то помочь, старина, чтобы помирить тебя с сестрой? Хочешь, поговорю с ней? Иной раз родственник…

Хейнз принялся ковырять трещинку на деревянной столешнице. Презирая себя, он читал каждый газетный отчет о «подвигах Эндрю Раванеля: «Смелое нападение», «Бригада Раванеля наносит удар в Теннесси!», «Полковник Раванель захватил тысячу пленных», «В тылу врага, при неотступном преследовании федеральной кавалерии, полковник Раванель остановился телеграфировать в Федеральный военный департамент, что сожалеет о лошадях, которые попали в плен вместе с всадниками».

Глаза Джона были исполнены таким страданием, что Ретт с трудом удерживался от желания отвести взгляд.

Хейнз тихо сказал:

— Розмари… говорит, что вышла за меня не по собственной воле. Вышла, чтобы сбежать из отцовского дома. — Машинально он стал растирать правой рукой левую. — Я не упрекаю ее за тот бал, но она не может простить мне, что… что я не Эндрю. Моя любимая жена уверена, что принадлежит мне ровно так же, как прежде отцу. Ничем не лучше рабыни. И зовет меня «масса Джон».

Ретт поморщился.

— Давай я возьму напрокат экипаж, и мы все вместе — ты, я и Розмари с Мэг — прокатимся за город.

Джон помотал головой.

— Не могу. Я должен проследить, чтобы хлопок с «Веселой вдовы» как следует уложили, — Он глотнул кофе и сказал чересчур живо: — Расскажи мне о той девушке из Джорджии.

— Ах да, мисс Скарлетт О'Хара! — Ретт с радостью оставил больную тему. — Прошлой весной, пока чарльстонцы были заняты подготовкой к войне, я покупал в Джорджии хлопок. Меня пригласили на пикник на плантацию одного местного заправилы. Сказали, что его сынок женится на кузине из Атланты. Эти сельские аристократы стараются не вносить в семью свежую кровь. Мне понравился Джон Уилкс, но Эшли, его сын, оказался настолько чистенький, что аж скрипел.

Мисс Скарлетт О'Хара была там самой очаровательной девушкой, и она вбила себе в голову, что Эшли Уилкс должен жениться на ней вместо своей невесты! Джон, разыгралась настоящая любовная трагедия!

— Вопреки моим бесчестным намерениям, поскольку эта юная леди не смогла выйти замуж за Уилкса, то вышла за первого, кто оказался под рукой: брата невесты, Чарльза Гамильтона, — Батлер с сожалением покачал головой, — Какая потеря.

— Гамильтон? О'Хара? Семья из Джорджии? Рядом с Джонсборо?

— Та самая. Господи, как я завидую Чарльзу Гамильтону за ночи любви, что он провел с той несравненной девушкой, прежде чем уйти на войну. За море нежных слов. За долгие-долгие прощания.

— Чарльз Гамильтон мертв.

— Что?

— А вдова Гамильтон в Чарльстоне, гостит у своей тетушки Евлалии Уорд.

Ретт Батлер широко ухмыльнулся.

— Ну, Джон, вот это новости! В последнюю поездку я привез дочкам миссис Уорд французской парчи. Пожалуй, заеду к ним сегодня днем и посмотрю, что они из нее пошили.

Мирные граждане и новоявленные солдаты Конфедерации прогуливались вдоль больших черных пушек, установленных в чарльстонском Уайт-Пойнт-парке.

— А если из пушек начнут стрелять, мисс Скарлетт? —

Присси отшатнулась от окна на втором этаже, — Повсюду большие пушки, в море федеральные корабли, и я боюсь, — она наморщила лоб, пока наконец не перескочила на нужную мысль, — боюсь за малыша Уэйда.

«Слава богу, он засыпает у нее на руках», — заметила Скарлетт О'Хара Гамильтон.