Чтение онлайн

— Конечно, Дмитрий Михайлович. Но встречная просьба, чтобы в вашей газете ни словом…

— Могила!

— Вот именно будет нам могила, если этот скандал развернётся ещё шире, — довольный следователь Тайной канцелярии собрал бумаги в папку, протянул руку «напарнику» и поспешил собираться на высочайший доклад.

Татьяна Алексеевна сама отвезла меня в дом Натальи Николаевны, чтобы представить подруге по всем законам местного этикета, сказала в шутку, но мы обе прекрасно понимаем, что нас ждёт очень важная беседа.

Дом Черкасовых оказался ещё более шикарным, скорее даже так: самый шикарный, добротный и удобный дом, не только в этом мире, но и по меркам нашего, лучше, наверное, только цари живут. И то, не факт, ибо хозяйка этого особняка — попаданка и знает толк в обустройстве. Замечаю тонкие детали в интерьере и в оформлении, какие намекают на новаторский характер владельцев.

Из-за моего волнения в карете мы особо и не поговорили, а может быть, этот непростой разговор о попаданстве должен происходить в присутствии Наташи, чтобы не повторяться.

Доехали очень быстро, учтивый лакей помог спуститься по ступеням кареты и проводил в богатое фойе, это помещение и парадным-то не назвать. На встречу вышел секретарь госпожи Черкасовой:

— Добрый вечер, Татьяна Алексеевна, рад вас видеть, Наталья Николаевна ждёт вас. Прошу за мной.

Мы быстро поднялись на второй этаж, и сразу всё закружилось, завертелось. Сама хозяйка вышла нас встречать, очень тепло обняла и поприветствовала свою подругу и меня приобняла, но без излишней эмоциональности, чтобы не смущать.

Наталья невероятная красавица, Элизабет чем-то похожа на госпожу Черкасову, но сравнивать их невозможно. Пытаюсь сдержаться от чрезмерного восторга и комплиментов, это было бы неучтиво. Но не могу отвести взгляд, она как ангел сияет силой и добротой.

— Проходите, устали? Чай не предлагаю, потому что у тебя, Танюша, всегда стол ломится от кушаний, ведь так?

Мы, улыбаясь, киваем.

— Ну, раз так, то сейчас устроим тебя, дорогая Ксения, должно быть, ты устала, если сил для разговора нет, то можешь прилечь и отдохнуть. Обсудим всё после.

— Нет, я успела отдохнуть и понимаю, нам есть что обсудить, обстоятельства меняются стремительно, лучше вам узнать обо мне сразу.

— Да, это правда, лучше поговорить сразу. Но детали дела мне расскажет Дмитрий, а у меня к тебе совершенно другой вопрос. Пройдём в твою комнату, там есть шкаф для верхней одежды, будуар и всё необходимое для женщины. Новую одежду закажем с доставкой, модисткам здесь делать нечего, придётся готовые платья купить. Это что касается настоящего, но меня больше волнует твоё попаданство.

Мы уже вошли в комнату, точнее, в две комнаты с отдельным выходом в коридор, «номер» очень напоминает пятизвёздочный отель в нашем мире. Но некогда мне рассматривать красоты убранства. Скорее снимаю с себя драповое пальто, шаль, умываюсь и возвращаюсь к своим новым подругам.

— Расскажи, как ты попала? И кем была в нашем мире? Если это не секрет, конечно.

Присаживаюсь в кресло и сразу начинаю рассказ, мне и самой важно многое понять о попаданстве, скорее всего, девушки больше меня знают, но моя история важный элемент для общей картины:

— Ирина, та самая, что назвалась автором книги «Ирэн Адлер», пнула стремянку, на которой я стояла, точнее, не я, а настоящая Ксюша. Случилось падение, а после я очнулась, но с амнезией. Вообще ничего не могла вспомнить. Лежала несколько дней в своей коморке, за мной ухаживала старенькая служанка, она мне многое и рассказала. Новая личность начала проявляться не сразу и очень дозированно. Ровно настолько, чтобы не ввергнуть меня в хаос паники. Я даже не сразу заметила, что реальность отличается. Но однажды вспомнила про сотовый телефон, потом про автомобили, телевизор и пошло-поехало.

— А себя? Имя, профессию, семью? — Таня мельком взглянула на Наташу и задала тот самый вопрос, от которого я вздрогнула.

— Ничего, это меня очень пугает. Я, как бы это объяснить, словно смотрю фильм о нашем мире, но сама в нём не участвую. Какое-то время казалось, что это иллюзия и я реальная Ксения. Просто нафантазировала себе чего-то эдакого. Но потом поняла, насколько эти фантазии реалистичные. Девочка не могла бы такое придумать. Так, я поняла, что являюсь попаданкой. Однако адаптация уже успела примирить моё новое «я» с этой реальностью, и разрушительного шока я не испытала. Ну попала и попала, живая и ладно. Профессия, даже не знаю, казалось, что я какой-то технический сотрудник, вспоминается несколько мониторов, пульт управления, может быть диспетчер, или звукооператор, если это что-то значит. Но повторюсь, конкретики не помню. Вполне может быть, что этот пульт ко мне лично не имеет отношения, может быть, я вообще техничкой где-то работала. Не помню, причём даже профессиональных навыков не могу вспомнить, только бытовые. Хотя нет! Был один момент. Вспомнила поговорку и лицо старой женщины, очень старой, а поговорка такая: «Судьба и на печке найдёт». Вот и всё…

Я замолчала, Наташа и Таня снова переглянулись, рассказ о себе начала Таня, но очень издалека:

— Мама Марка была попаданкой, мама Ксении тоже, по мнению Петра, вернулась из «любовного гнезда» царского сыночка попаданкой, но это не совсем точная информация. Я умерла, будучи взрослой, не пережила операцию. Наташа умерла от старости в семьдесят восемь лет. Но мы быстро освоились, обстоятельства на момент попадания у нас тоже были плачевными. Однако мы теперь есть друг у друга, и с твоей бедой справимся…

Наташа почему-то сидела несколько отрешённо, показалось, что она не слушает, а рассматривает узор на дорогом ковре. Когда Таня завершила ободряющую речь, Наташа подняла пальчик и потрясла им:

— Я поняла про тебя, Ксения, всё поняла. Эта старушка с поговоркой – ты. И мир ты видела в большей степени через телевизор, последние годы старости накладывают на восприятие мира некоторый отпечаток. Пульт и экраны, должно быть совпадение, или медицинское оборудование. Ты запомнила их в последний момент, уже покинув тело, возможно, во время операции. Не могу сказать точно, но у меня всё произошло примерно так же. Мы вспоминаем своё отражение в зеркале, а потом видим себя новых и теряемся. Тяжелее всех пришлось Тане. У неё остались дети, и она перешла из того мира резко, сразу осознав себя. А мы чуть медленнее, потому не пережили глубокого потрясения. Я вспомнила свои профессии почти сразу, потому что оставалась до самого конца бодрой старушкой. У тебя, скорее всего, после болезни произошло частичное стирание личности и памяти…

Сама не поняла, зачем вдруг вскочила, почти бегом прошла в ванную комнату и замерла напротив зеркала. Стою и тонкими пальчиками трогаю своё новое прекрасное лицо.

Девочки поспешили за мной и теперь стоят в дверях, с волнением наблюдают, как я пытаюсь принять правду о себе:

— Я в том мире никогда не считала себя красавицей. О такой внешности, как эта даже и не мечтала. Замужем была, но так давно, что сейчас покажи мне мужа изменщика, я и не признаю его. Одинокая, старая тётка, но оптимистка, путешествовать любила. Жизнь как жизнь, ничего эдакого, чем можно было бы похвалиться, но и позора тоже не было. И вы правы, старость стёрла из памяти многое, потому и амнезия. Но в душе я всегда ощущала себя молоденькой. Не могла принять старение, к зеркалу подходила только утром, причесаться, умыться и всё. Это ужасно, особенно последние годы дались мне тяжело, болезни, одиночество…