Чтение онлайн

— Я именно это и сказала, а сейчас сама иди спать.

Мы бы ещё долго друг друга отправляли спать, но вышла няня и позвала Наталью к детям. И мне пришлось поспешить в свои комнаты. Села в кровати молиться, а очнулась утром, когда горничная зашла будить меня, и наряжать для визита во дворец.

— А Дмитрий Михайлович?

— Вернулись ночью, уже проснулся и завтракает. Все живы-здоровы, не волнуйтесь. Но они просили вас поспешить, встреча назначена на одиннадцать часов утра, а уже восемь, я вас собрать не успею.

Дважды повторять не нужно, быстрее бегу в будуар умываться, расчёсывать волосы, и далее по списку: бельё, корсет, платье, простенькие украшения, маленькую бутоньерку в волосы с вуалью, вместо шляпки.

К десяти утра полностью готовая к самому важному приёму в своей жизни, вошла в гостиную Черкасовых, где уже нетерпеливо ждёт Дмитрий Михайлович.

— Наталья Николаевна уехала по делам банка, а нам предстоит сейчас съездить во дворец. Да, понимаю, страшно. Но тут уже ничего не поделать, он твой отец…

— Постойте, я не с царской семьёй встречаться должна? — не поняла, почему речь о Михаиле вдруг зашла.

— Он снова вернулся, и вроде как из-за тебя. Следователь отдал наш художественный доклад царской семье и сболтнул, что я знаю, где ты прячешься. Вчера я получил приглашение для нас с тобой во дворец, от которого нельзя отказаться. И это приглашение от Михаила.

— А если он колдун?

— Именно по этой причине, я еду с тобой. Фридрих фон Экхард сказал, какие признаки укажут на его причастность к тёмной магии. Ты просто скажешь правду, что упала и всё забыла. Посмотрите друг на друга и я тебя заберу.

Мне бы уверенность Дмитрия Михайловича. Но я решила не показывать смятения, лично для меня, да и для настоящей Ксении этот принц без коня – никто. Настоящий отец так с дочерью не поступил бы.

Понятия не имею, что меня ждёт во дворце. Решила просто пережить этот момент. Пусть папаша создаст иллюзию заботы, успокоит свою совесть и отстанет от меня.

И самое главное, хорошо бы, чтобы он не оказался тем самым колдуном, которому вчера в сердце вогнали осиновый кол. Вот будет упс, так упс.

Придётся извиняться, мол, прошу прощения, за доставленные неудобства. Кол возвращать не надо, оставьте себе…

— Ты чего смеёшься, Ксения?

Мы уже в карете, и я правда рассмеялась, представив, как отвечаю на злобный выпад, если таковой, конечно, будет. Пересказала свои мысли и теперь мы с Дмитрием не смеёмся, а ржём до слёз.

— Да уж, «оставьте себе», придумала же такое! Надо же. Посмотрим, может быть, он нас и не обвинит во всех грехах, а мы промолчим.

— Улыбаемся и киваем?

— Именно.

С такой установкой мы с Дмитрием Михайловичем и вошли в деловую часть дворца. Быстро сделали доклад о цели своего визита и присели в кресла ждать, когда нас примут.

Показалось, что ожидание затянется, как это всегда бывает. Но нет, буквально через десять минут примчался запыхавшийся секретарь и повёл нас в святую святых дворца – жилые покои царского дворца.

Если в деловой части убранство особо не впечатлило, то в жилой мы шли, открыв рот. В нашем мире я, конечно же, много раз посещала Эрмитаж, и он всегда поражал меня красотой и богатством. Однако наш Зимний скромно стоит в сторонке и нервно курит.

Здесь шик, блеск во всём, в каждой детали декора, в каждой мелочи. Да нет здесь мелочей, а всё направлено на то, чтобы такие посетители, как мы почувствовали силу и мощь царской семьи. И самое ужасное, что я, кажется, являюсь частью этого слишком уж знатного семейства.

С каждым шагом возрастает желание развернуться и сбежать…

— Его Высочество Михаил Александрович ожидает Вас, входите. Ой, постойте, позвольте ваши накидки.

Лакей так торопился, что забыл нас раздеть, и чуть было не завёл в кабинет в верхней одежде. Смутился, исправился и, наконец, открыл двери в «светлое будущее» или во мрак разочарования. Показалось, что я готова ко всему, но это только показалось.

На встречу ко мне слишком стремительно прошёл представительный мужчина, я даже не успела присесть, как оказалась в его сильных объятиях. Даже Дмитрий потерял дар речи, что с ним случается крайне редко.

— Дочь моя, у нас мало времени, а я должен столько тебе рассказать, вам рассказать.

Я так сильно смутилась излишней эмоциональности великого князя, что на какое-то время потерялась. Объятия, как внезапно начались, так внезапно и закончились. Кажется, он сам смутился и, опомнившись, отпустил меня.

Даже ойкнуть не успела, да и не посмела. Мы же договорились с Дмитрием, что ничему не удивляемся.

Всё же я ощутила от «отца» живую энергию, уж не знаю, чутьё это, интуиция или ещё какая-то сверхспособность, но он точно не колдун.

Обычный, живой, находящийся в смятении мужчина. Возможно, слегка истеричный тип личности сказывается на его поведении и жестах, да и манере говорить, но он совершенно точно не клиент экзорциста.

Михаил так же резко, как обнял меня, теперь протянул руку Дмитрию. Представляться не пришлось, мы оказались заочно знакомы.

— Я слышал о вашей уникальной способности докапываться до сути событий, Дмитрий Михайлович, потому и вызвал именно вас сопроводить мою дочь. Проходите скорее, разговор будет долгим.

Заметила, как он произнёс: «мою дочь», видимо, для себя всё решил и уже признал меня окончательно и бесповоротно.

Только вот чем мне грозит такое отцовство?

Ладно бы простой мужчина, или хотя бы кто-то вроде Петра Гордеевича, но член царской семьи.

Всё ещё ощущаем себя с Дмитрием не в своей тарелке, неуютно и тревожно, но прошли за прусским принцем в небольшой тайный кабинет с круглым столом и удобными стульями. Ничего лишнего, только небольшой бар в углу. Наверное, это местечко для приватной игры в Покер, не думала, что здесь такие имеются.

Дмитрий помог мне сесть, и сам выбрал стул рядом, а Михаил сел напротив и перед собой положил небольшую папку с бумагами. Точнее, переложил с барной стойки на зелёный бархат, однако не открыл.

Он теперь пристально смотрит на меня, ждёт, что-то эдакое и упрёки? Что я должна сейчас делать, по его мнению? Плакаться на судьбу? Умолять о защите? Мне в принципе ничего из этого не нужно, только документы и свобода.

Не дождавшись от нас никаких вопросов, Михаил сам начал непростой разговор: