Чтение онлайн

Отвечаю довольно грубо, но молодой мужчина продолжает сверлить меня взглядом. Ситуация начинает раздражать. Ощущаю гнев Рикардо, он стоит недалеко в сарае, и уже готов кинуться в драку.

Но в этот момент двери главного дома со скрипом открываются и на пороге появляются босые Феликс и Алисия:

— Мамочка, мы хотим кушать! Мамочка, а дяди нам ничего не сделают? Мамочка, нам стласно! — и Феликс начинает очень громко рыдать.

Бегу к малышу, хватаю его на руки, целую в лоб. Девочку отправляю обратно в дом.

— Вы всё видели? Вот можете ехать и докладывать, что я графиня, у меня вот дети есть, и замуж за короля выйти не могу. Детей надо кормить, некогда мне тут с вами!

Во дворе всё замерло, даже малыш замолчал. Показалось, что я сейчас, как кнутом по камням стеганула со свистом. Самой страшно!

Конники посовещались, трое молча развернулись и уехали, даже не попрощались, сбежали! А остальные трое остались, закрыли ворота и помогли самому старшему спуститься с коня. Никаких споров и пререканий, всё как по нотам. Материнство тут уважают, это я чувствую.

— Госпожа, простите, ради бога. Но я действительно ранен, и не всех грабителей мы казнили, так что могут нагрянуть снова, вам одним оставаться опасно. Сожалею, но две телеги с вашим добром разбойники скинули с обрыва, чтобы скрыть улики. Вашего отца мы тоже не нашли, трое поспешили в столицу за подмогой, графа нужно спасти, и найти главаря банды, а на дороге опасно!

Хотела возразить, что опаснее всего, сам герцог Мазарини, но промолчала. В этот момент из дома вышел заспанный Маттео, а из сарая Рикардо.

— Это мой муж и племянник Маттео, защита есть, а вот с едой у нас катастрофа, только четыре маленьких пирога и всё, — продолжаю ворчать, босоногого Феликса отдаю Маттео, и прошу парня спрятаться, пока непонятно чем тут наши переговоры закончатся.

Однако чувствую, как во мне растёт уверенность, я же видела, что так и будет, опасные сбегут, увидев детей, а нормальные останутся. И Рикардо их заставит работать на благо замка, и сейчас с продуктами решится проблема.

Не успеваю что-то сказать, как Рикардо за руку поздоровался с новенькими «постояльцами» и предложил единственный план:

— Раненный останется с женой и детьми, а мы втроём поедем в королевский замок, тут через лощину. Возьмём там телегу с самым необходимым скрабом. Овса лошадям и нам провиант, какой найдётся, негусто, однако и голодать не будем.

— Как скажите, господин егерь! — быстро согласились гвардейцы, и через десять минут мужчины уехали, а я снова запрела ворота на засов.

И в этот момент через двор пробежали две испуганных курицы. Да это всё меняет! Крошки хлеба и арбалет, вот вам и наваристый бульон. Только я не смогу убить животину, надо Маттео попросить.

— Как вас зовут? — пока гвардеец отвёл коня на задний двор к поилке, решила забрать пироги из дорожной сумки, детей надо кормить, война, осада, это подождёт! У нас завтрак.

— Лучано, госпожа. Меня ранили в руку.

Замечаю, что у него и правда разодран китель на плече и кровь запеклась.

— Это не такая уж и страшная рана. Поймите меня правильно, но вы бы смогли доехать до столицы.

— Мог, но там герцог, а я его терпеть не могу, и мои ребята тоже, мы лучше тут службу нести будем по охране замка, чем ждать от его сиятельства очередной взбучки, — Лучано прищурился и улыбнулся. Тот ещё пройдоха. Но я, не церемонясь, подошла к нему, посмотрела на рану и приказала:

— Ступай на кухню, там на камине горячий чай, сейчас промою тебе рану, китель сними.

Говорю вроде я, но не я, это словно кто-то через меня, или я сама изменилась?

Быстро веду мужчину в дом, показала, где сесть у камина, достаю из кармана тот самый отрез, в какой накануне нам продавец завернул вяленое мясо, поливаю его горячим чаем, и уверенными движениями протираю тёплой, влажной тряпочкой вокруг раны. Беру горящий уголь, но он не жжёт мне руку, начинаю тихо шептать, абракадабра какая-то, откуда она из меня лезет. У Лучано глаза округляются от ужаса. Но я крепко держу его за руку и заговорённым угольком прижигаю рану, секунда и убираю.

— Заживёт, как на собаке!

— Госпожа, простите наше вторжение, если бы я знал, кто вы на самом деле, то проявил бы большее уважение, — застонал дрожащим голосом гвардеец, но не от боли, а от страха передо мной.

— Ты проявишь к нам уважение, если будешь держать язык за зубами, — проворчала я и снова стала собой.

Не у меня одной сейчас выражение шока на лице, потому что рана начинает затягиваться прямо сейчас, сию минуту.

Дар бабушки?

Вот теперь я влипла, надеюсь, что в этом мире за колдовство на костре не сжигают…

Интересный вопрос.

Это дар Элизабет и книга, или наследие старой Луизы?

Сама надеюсь, что с ведуньями тут гуманно обходятся.

Мазарини не привык отступать, однажды допустил грандиозную ошибку, выпустил из виду Августу, всего на несколько дней уехал по делам на побережье, а когда вернулся — она уже оказалась замужем за самым нелепым женихом королевства.

Появилась в тот момент мысль, что это магическое воздействие и не обошлось без помощи Риджины. Но та клялась, что не имеет никакого отношения к трагедии Августы.

И вот теперь всё повторяется, но на кону уже не нежная Ави, а Элиза. Карло долго не решался посмотреть на дочь своей «возлюбленной» не желая испытать чувства отвращения, какое возникает, когда видишь перед собой ребёнка врага. А Леон — враг, но, кажется, граф сам навлёк на себя кару за свои злодеяния, вот и пусть расхлёбывает за всё!

А вообще, герцога сейчас невероятно раздражает другой человек. Молодой, красивый стервец с зачатками магии. Король Артуро возомнил, что можно заставить ЖДАТЬ самого герцога Карло Мазарини?

Карло хмыкнул, крутя в руках огромную золотую монету, достоинством в сто дукатов. И на ней именно его изображение, потому что он может себе это позволить, а короли нищают, им бы подумать и прийти с поклоном, но вот посмотрите на дерзость.

Однако двери открылись, и быстрым шагом вошёл Артуро, вид молодого короля встревоженный, корона сползла набок.