Чтение онлайн

Ноздри Нэйта раздуваются, когда он считает деньги и засовывает их себе в бумажник.

— Неудивительно, что ты кормишь меня дерьмом. Тебе нужно держаться подальше от Мэтти. Она гребаный потребитель. Сколько раз мне нужно повторяться? Мэтти — причина твоей чертовой никчемности. Сколько картин ты закончила рисовать, пока я был в Пенсаколе?

— Две.

— Две? Это сколько, двести долларов, с учетом комиссии за перевозку? И ты хотела, чтобы я вложил деньги в художественное образование? Ты заработаешь больше, работая за минимальную зарплату в ресторане быстрого питания.

— Если речь идет о деньгах, я могу пойти на работу, Нэйт. Я просила у тебя разрешения на это, — рычу я и недоумеваю, откуда взялась моя внезапная уверенность в себе.

— У тебя есть гребаная работа, Мэдоу. А ты вместо этого распутничаешь со своей бесполезной подругой. Если ты хочешь вести себя как шлюха, я буду обращаться с тобой как со шлюхой.

На этих словах кулак Нэйта врезается мне в челюсть и сбивает на твердый кафельный пол.

— Нэйт, пожалуйста.

Я инстинктивно сжимаюсь и закрываю лицо ладонями.

Он перелезает через меня и срывает пуговицы на моей блузке. Я извиваюсь под его весом, когда он с силой стягивает мои джинсы с бедер.

— Нэйт, пожалуйста, прекрати.

— Прекратить? Ты моя гребаная жена, Мэдоу. Твоя работа — вести себя как моя гребаная жена. Меня не было четыре дня. Вместо того чтобы идти домой к жене, я возвращаюсь домой в пустой дом. Ты трахнешься со своим мужем, и тебе это понравится, как хорошей жене.

Я лежу совершенно неподвижно и позволяю своим мыслям улетучиться. Думаю о парне с тату и притворяюсь, что это он на мне, но это надолго не помогает. Нэйт вколачивается в меня до тех пор, пока мои ноги не начинают дрожать от боли. Когда он заканчивает, то слезает с меня и уходит, оставляя мое обнаженное тело для прохладного прикосновения кухонного пола.

— Я иду на ужин. Вообще-то, я собираюсь уходить на ужин всю неделю. Ты можешь есть то дерьмо, которое у тебя лежит в морозилке. На этой неделе ты не получишь денег. Если тебе нужны деньги, сделай несколько чертовых картин.

…и вот так он ушел. Он вообще вернется на этой неделе? Я не знаю. Мне постоянно неизвестно, что на уме у Нэйта.

Сегодня ночью… я сплю. Сегодня ночью… мне снятся сны о лучшей жизни.

Когда я пью утренний кофе, то думаю о трех вещах. Когда Нэйт вернется домой? Как мне сбежать? Кто такой этот парень с тату?

Мой живот сжимается, когда я смотрю на свой телефон. Я хочу узнать, как оставить своего жестокого дерьмового мужа, но не могу. Даже если очищу историю браузера, он все равно как-то знает. Мне нужно довериться Мэтти в этом вопросе.

Она забирает меня в десять утра, как и каждую среду. Нэйт сказал мне держаться от нее подальше. У меня нет денег на покупки, но все это не имеет значения. Мне нужно выбраться из этого дома — подальше от уродливых воспоминаний, которые витают в воздухе и дразнят меня.

Я скольжу в ее машину, когда солнце позднего утра обжигает мою кожу. Коварная улыбка появляется на ее лице, когда я пристегиваю ремень безопасности.

— Что?

Я вынуждена спросить, потому что она меня пугает.

— Итак.

Ее брови танцуют на лбу.

— Есть один парень, который все время заходит в бар и готовит на гриле. Он сказал мне, что у него есть старый заброшенный склад на Ривервью-Паркуэй. В любом случае, я объяснила твою ситуацию, и он готов помочь. Разве это не здорово? Он сказал, что ты можешь остаться там, пока не получишь запретный судебный приказ и не найдешь жилье.

Я смотрю на ее улыбку и гримасу в стиле «Сы-ы-ы-ыр».

— Заброшенный, кишащий крысами, жаркий склад на кишащей комарами реке. Звучит потрясающе.

— Не будь сукой, — хмурится она. — Ты не будешь жить на складе. Он сказал, что там есть несколько помещений с кондиционерами. Там есть ванная, правда, без душа. Есть комната отдыха с холодильником и микроволновкой. Это может сработать, Мэдоу. Нэйт никогда не найдет тебя.

— Перестань пялиться на меня и смотри на проклятую дорогу, — ругаю я.

Она фыркает и снова сосредотачивается на машине перед ней, давая мне время осмыслить ее план.

— Откуда у меня возьмутся деньги на еду или что-нибудь еще, если на то пошло?

— Я могу принести тебе остатки с работы. Мы выбрасываем столько дерьма, что это смешно.

Я качаю головой, ее план уже провалился, пока я прокручиваю его в голове.

— Мэтти, если я пропаду, Нэйт будет на тебя вонять дерьмом. Он будет преследовать тебя повсюду. Нэйт — задница, но он не дурак.

Она кусает губу.

— Возможно, ты права. Я могла бы попросить кого-нибудь еще с работы подбросить еду.

— Хорошо. Допустим, твой план сработает. И что? Я не могу остаться там навсегда. Мне нужны деньги, чтобы выжить самостоятельно. Мне нужно накопить достаточно, чтобы уйти — навсегда.

Мэтти продолжает кусать нижнюю губу, пробираясь сквозь поток машин, на мой взгляд, слишком быстро.

— Что, если ты продолжишь рисовать, но будешь делать это под псевдонимом? Кто-то может спрятать деньги, которые ты заработаешь от их продажи, до тех пор, пока у тебя не будет достаточно, чтобы уехать из города.

— А кто бы это мог быть? На самом деле у меня нет больше друзей, если ты не заметила.

Ее глаза расширяются, когда она смотрит в мою сторону.

— А что насчет адвоката твоей мамы? Бьюсь об заклад, он сделал бы это для тебя, если бы знал ситуацию.

Я еще больше опускаюсь на свое место. Теперь это я прикусываю губу.

— Нэйт уезжает в Бостон в следующий вторник.

Мое сердце практически бьется о ребра. Я взволнована. Я в ужасе. Я готова.

— Давай сделаем это.

Я следую за Мэтти по продуктовому магазину, как потерявшийся щенок.

— Ты не купишь ничего? — спрашивает она.

— Нэйт забрал у меня карманные деньги, потому что я купила тебе обед.

Закатываю глаза, потому что это звучит еще более нелепо, когда я произношу это вслух.

— Ну что за подтирка для задницы…Что ты будешь делать с едой на этой неделе?

— Ничего страшного, Мэтти. Я с удовольствием буду голодать, если он будет держаться подальше. Честно говоря, в последние пару недель я вообще не в состоянии много есть.