Чтение онлайн

— Что ты имеешь в виду? Ты больна?

— Нет, это не так. Мысль о еде вызывает у меня тошноту. Не знаю, наверное, нервы. Это большой шаг… и рискованный.

Мэтти раскачивает свою тележку, едва не задев мои босые пальцы ног.

— Ты беременна?

— Что? Нет! Даже не думай об этом!

Она продолжает глазеть на меня.

— Ты уверена?

В ее глазах — чистый страх. Или, может быть, я вижу отражение своего собственного страха.

— То есть, наверное, я не знаю наверняка, но нет. Я не должна.

Мэтти разворачивает тележку. Я почти бегаю по магазину, чтобы не отставать от нее. Мы проходим один-два-три прохода, прежде чем я кричу позади нее.

— Мэтти, стой! Что ты делаешь?

Она поворачивается всем телом, и ее бирюзовые глаза прожигают меня, будто я только что задала самый глупый вопрос на планете.

— Ты сделаешь тест на беременность.

Мэтти поворачивается и направляется к проходу, где продаются товары женской гигиены.

Когда она, наконец, останавливается, я пытаюсь ее успокоить.

— Это глупо. Я не беременна, Мэтти. Просто нервничаю из-за того, что ухожу от Нэйта.

Она хватает тест с полки и пихает мне в лицо.

— Докажи это.

— У меня нет денег, ты же помнишь?

Она бросает тест в тележку, и я слышу, как колеса стучат по твердому бетонному полу, направляясь к кассе. Я хочу с ней поспорить, но это бессмысленно. Мэтти такая же бесшабашная, как и Нэйт, только более милая. Она проходит через кассу и протягивает мне пакет. Она продолжает стоять передо мной, сложив руки на груди. Чего ждет — не знаю.

— Спасибо, — отвечаю в недоумении. — Мы можем сейчас закончить с покупками?

— Нет. Иди и пройди этот чертов тест.

Я оглядываюсь, как будто кто-то подслушивает.

— Что? Здесь?

— Да. Здесь.

Я прохожу мимо нее, бормоча себе под нос. Иногда она бывает такой королевой драмы. Зайдя в кабинку, я оглядываюсь на нее.

— Для протокола, это глупо. Я не беременна.

Она не отвечает, но указывает пальцем на дверь кабинки. Я запираю за собой дверь и молюсь.

Я чувствую себя как ребенок, которого наказали, когда стою в углу и жду.

Мэтти нависает над раковиной, не позволяя своему вниманию отвлечься от слишком дорогого куска белого пластика.

— Это полная чушь, Мэтти.

— Заткнись. Дерьмо!

— Что? — говорю я.

Проталкиваюсь мимо женщины, сушащей руки на бумажных полотенцах. Она показывает мне в лицо синим плюсиком. Внезапно я перестаю дышать. Не могу сглотнуть. Я не знаю, на что похож шок, но уверена, что нахожусь в нем по колено.

— Ну, бл*ть.

Мэтти хватает меня за плечи и смотрит в глаза, подчеркивая важность того, что она собирается сообщить.

— Собирай свое дерьмо. Как только Нэйт уедет на следующей неделе, мы переведем тебя на склад.

— Господи, Мэтти, подумай, что ты говоришь. Твой гребаный план теперь не сработает. Это все меняет. Я не могу жить бездомно и в бегах с ребенком. Я этого не сделаю.

Теперь Мэтти выглядит шокированной.

— Именно поэтому ты должна это сделать.

Мое внимание падает на грязную затирку между моими шлепанцами.

— Мэтти, я застряла. Я не могу уйти. Может быть, это то, что нам с Нэйтом нужно. Может быть, это все наладит.

— Только послушай себя. Ты что, не в своем уме? Нэйт высосал из тебя каждую каплю жизни. Он мошенник, вор и муж-садист. Да, тебе не надо было мне рассказывать, я уже давно разобралась что к чему. Не пытайся это отрицать. Он сделает то же самое с этим ребенком. Этот человек — чистое зло. Тебе нужно уйти от него, прежде чем он узнает, иначе он будет держать тебя в руках, всю твою проклятую жизнь.

Кончиками пальцев потираю виски.

— Заканчивай с покупками. Мне нужно время подумать. Я буду снаружи.

— Хорошо, но тут не о чем думать. Уйди от него.

Она бросает белую палочку в мусор и молниеносно выбегает из туалета.

Я возвращаюсь в кабинку и запираю за собой дверь. Слезы текут по моему лицу так тяжело, что образуют лужу на полу перед туалетом. Я беременна. Я стану чьей-то мамочкой. Эта мысль сильно меня поражает. Это должен быть самый счастливый день в моей жизни, вместо этого мои внутренности кажутся месивом. Что, черт возьми, мне теперь делать? Мэтти права. Было бы наивно думать, что Нэйт в конечном итоге не станет издеваться над нашим ребенком. Моим ребенком. Я не могу этого допустить. Мне нужно защитить своего ребенка. И все же я не могу, руководствуясь здравым смыслом, подвергнуть этого невинного ребенка жизни на улице — жизни в бегах.

Ищу в глубине души ответ на свою молитву, когда слышу разговор двух женщин возле моей кабинки. Я уверена, что сам Бог поставил их там, чтобы направить меня на правильный путь. Одна из женщин говорит о поиске идеальной кроватки с сеточкой для ребенка, которого она и ее партнер собираются усыновить. Чистое блаженство в их голосах — это маяк света, освещающий путь, по которому мне нужно идти. Я знаю, что мне нужно делать.

Сижу на скамейке у входной двери, когда Мэтти наконец выходит из магазина. Она не произносит ни слова, катит тележку мимо меня. Пот стекает по моей спине, когда я иду к ее машине и помогаю погрузить продукты в багажник. Она берет три сумки и протягивает их мне.

— Что это? — спрашиваю я.

— Ни одна моя подруга не голодает, потому что ее муж — козел.

— Спасибо, Мэтти. Тебе не нужно было этого делать.

Я пытаюсь улыбнуться сквозь боль.

— Я знаю, — отвечает она, сверкнув мне широкой белозубой улыбкой.

Мы забираемся в ее машину, которая больше похожа на печь. Пока я пристегиваю ремень безопасности, она сидит и смотрит на меня.

— Беременна. Черт.

— Заводи машину, Мэтти.

Мэтти сидит молча, прикусив язык, в ожидании моих слов. Я знаю, как трудно ей держать рот на замке, поэтому, наконец, нарушаю молчание.

— Я приняла решение.

— И?

— Настройся на это, Мэтти. Я поеду на склад на следующей неделе. Нам еще многое предстоит выяснить, но ты права. Мне нужно уехать… особенно сейчас. Я отдам ребенка на усыновление, поэтому очень важно, чтобы Нэйт никогда не узнал. Ты не можешь никому рассказать. Ты же понимаешь?

— Конечно, мои губы запечатаны. Усыновление? Ты уверена в этом?