Чтение онлайн

Москва. МГУ. Кабинет Самедова.

Сделав выволочку Луппиан, Самедов отвлекся на дела, но, закончив с ними, задумался-таки о Регине. Так-то, если посмотреть правде в глаза, к ней, действительно, есть серьезные вопросы. Как со строгим выговором можно работать в такой серьезной комсомольской организации? Комсомольский прожектор — для лучших из лучших! Но за глаза такой вопрос решать нельзя. К тому же его очень заинтересовал один момент… А именно, слова одного из мальчишек, что девчонка искала в Ивлеве покровителя. Самедов опять позвонил Луппиан.

— Быстрову ко мне, — распорядился он.

МГУ.

Регина уже думала, что всё обойдётся, как, вдруг, её вызвали к Самедову.

Сердце ее буквально провалилось куда-то внутрь. Она решила, что после утренней стычки кто-то из одногруппниц, которые вместе с ней попали вчера на собрании под раздачу, пожаловался на рукоприкладство. Она шла и придумывала, как будет оправдываться. Всё-таки то, что произошло утром, было очень похоже на драку. А ведь у нее уже есть строгий выговор! Всего лишь за слова… Что же с ней сделают за разбитый нос однокурсницы?

Какой ужас будет, если её отчислят… Родители так гордятся, что она поступила в главный университет страны, пусть, и со второго раза. Она и сама гордится этим. Да весь её жизненный план строится вокруг МГУ. Вылететь сейчас — это конец всему, это позор, это невозможно!

Она робко постучала в дверь кабинета Самедова.

— Рашид Фархадович, можно? — приоткрыла она дверь и заглянула внутрь.

— Заходи, Быстрова, — ответил Самедов. Он был серьёзен и строг. — Садись, — показал он на ближайший к себе стул за большим столом, за которым они проводили собрания «Комсомольского прожектора». — Ну, рассказывай, что ты нам тут устроила?

— Я не хотела, — ответила Регина, чувствуя, что земля уходит из-под ног. Все-таки настучали девки за разбитый нос… Вот сучки!

— А что ты хотела?

— Ничего…

— Ты понимаешь, что сейчас речь идёт о твоём отстранении от работы в «Комсомольском прожекторе»?

— Ну, ладно, — обречённо пожала плечами Регина, даже с некоторым облегчением — главное, что не исключают из университета.

— Что значит, ладно? — поднялся со своего места возмущённый Самедов и упёрся обеими руками в стол, недоумённо уставившись на неё. — Быстрова! Это что, вообще, такое? А завтра ты нам опять что-нибудь устроишь?

— Нет, — мельком взглянула она на него.

— Объясни, чего ты, вообще, полезла ко второму курсу? Тебе что, своих парней мало?

— Свои младше меня, — объяснила Регина, начиная понимать с огромным облегчением, что Самедов, похоже, о драке не в курсе. И ей так полегчало, что внезапно пробило на откровенность. — Я ещё в прошлом году поступала и не поступила. Я с нынешним вторым курсом все вступительные экзамены в прошлом году сдавала.

— Понятно. И решила, что вы, теперь, друзья… Но сплетни зачем надо было распускать?

— Ивлев послал меня! Грубо! А Света Костенко посоветовала отомстить ему.

— Ну, про Костенко это отдельная тема… Хотя интересно, да… А зачем ты, вообще, к Ивлеву полезла? Тебе же наверняка сразу сказали, что он женат. И жена в положении!

— Ну, и что? — взглянула Регина на него, уже немного осмелев. — Все говорят, что он очень далеко пойдёт, он бы и мне во всём помогал… Ну и… Он симпатичный.

— Ну так если ты себе покровителя ищешь, то зачем вообще полезла к такому мальцу, пусть и женатому? — улыбнулся ей Самедов и медленно, обстоятельно, прошёлся по ее фигуре сальным взглядом. — Ко мне бы подошла, познакомилась. Намекнула, что ищешь мужчину, что будет о тебе заботиться. Настоящего мужчину, а не пацана. Вот что может тот же Ивлев по сравнению со мной? Ты мою должность на табличке двери видела, а? Да он никто по сравнению со мной, и вряд ли когда-то сможет добиться такой высокой позиции. А то ли еще будет в будущем! Передо мной все дороги открыты! Ну и я, разве, не симпатичный?

Регина судорожно сглотнула, окинув его взглядом, но, представив себе последствия своего отказа, постаралась мило улыбнуться.

Обрадованно улыбнувшись, Самедов прошагал мимо нее к двери, вставил в замок ключ и повернул.

В столовой при всех торжественно вручил Маше Шадриной оба сценария для выступлений агитбригады и объявил её художественным руководителем нового состава. Мартин с Аишей напряжённо вслушивались в каждое моё слово, участвовать в самодеятельности, до сих пор, им ещё не приходилось.

— Последний раз выступите, пожалуйста, старым составом, — напутствовал я друзей. — Выручите и меня, и ещё кучу народу. Заодно новичкам покажете, как это должно быть.

— А к кому мне там обращаться завтра на ЗИЛе, — уточнила Маша, –чтобы нас пропустили?

Продиктовал ей телефон помощника секретаря комсомольской организации ЗИЛа и сразу же побежал ему звонить, пока помню.

Предупредил Варданяна, что агитбригада завтра будет, во-первых, без меня, а во-вторых, двумя составами: старым и новым. Чтоб он не пугался, что народу так много.

Вернулся в столовую, наши уже отсели в сторонку и репетировали. Сел рядом, Маша тут же пересела ближе ко мне.

— С Мартином тяжело будет, — зашептала она мне. — Он не понимает, что такое «своими словами». Считает, что если в сценарии написано так, то обязательно так и надо говорить. И волнуется, что словарного запаса не хватит для импровизации… Хотя он очень неплохо по-русски говорит для иностранца… Только по акценту и понятно иногда, что не наш.

— Ничего, оботрётся, — заступился я за него. — Ты ему напомни правило, что от перестановки мест слагаемых сумма не меняется.

— Хорошо, — улыбнулась Маша. — А как думаешь, когда можно будет вас навестить? Я уже так по Галие соскучилась. Мы по телефону поговорили, но это не то. И малышей хочется посмотреть.

— Даже не знаю, когда, — растерялся я. Галия лучшую подругу пригласила бы сразу, если бы посчитала это возможным. — Ты, лучше, ей сама позвони и договорись. У нее же там расписание кормлений…

— Конечно, я понимаю, — благодарно посмотрела она на меня и вернулась к своей, теперь уже, агитбригаде.

Москва. Сквер перед ГЗ МГУ.

Марата задели слова Паши, что он Аише не ровня. Ещё отец, что-то заметив, вытянул его на разговор и услышав, что девушка сыну очень нравится, сказал:

— Нравится, добивайся, в конце концов, далеко не всё решают деньги. Но Паша прав — будь готов к тому, что она не сможет пойти против своей семьи и, если они ей скажут за кого-то своего выходить, она может и послушаться родителей. Там капитализм, сынок, они слишком много внимания деньгам уделяют, нам это трудно понять. Восток дело тонкое, к тому же. Это тебе не наши женщины, которым всё нипочём, лишь бы милый рядом… А как с этой будет — большой вопрос, сын.