Чтение онлайн

Сборка сруба – это, конечно, дело небыстрое. Тем более, сруб меньше получался, приходилось отпиливать лишнее и подгонять.

Первый венец уложили до обеда, а дальше дело пошло быстрее. То ли строители руку набили, то ли, просто, вспомнили, как это делается. Но после обеда положили ещё почти два венца.

– За неделю поставят, – прикинул Трофим, когда работяги уже уехали. – Печник сказал, ему месяц нужен… Так что, в конце июня всяко попаримся.

– Зазоры надо оставить над дверями и окнами, – вспомнил я.

– Так сруб же сухой уже, – возразил мне Гриша.

– Не, всё равно уседать будет, – уверенно ответил ему Егорыч. – Не так, как полностью сырой, но от этого никуда не деться. Все, что из дерева сделано, и на улице находится, от влажности гуляет.

Детей закрыли в комнате, пока выносили коробку с цыплятами в дом к Трофиму.

– Это мы сегодня с цыплятами будем спать? – обрадовался Родька.

– Угу, – совсем не разделяя его радости, ответил Гриша. – Утром, чуть рассветёт, начнут пищать…

– Не начнут, – ответил Егорыч, – мешковиной их прикроем, будут думать, что ещё ночь.

Остаток вечера сидели вокруг стола, говорили обо всём, передавая мальчишек с рук на руки, пока женщины занимались своими делами на кухне.

Святославль.

Шанцеву не давал покоя Левичев. Ну не может такого быть, чтобы такой пройдоха нигде не наследил! Так или иначе, видеть его в своем городе он не хотел. Поэтому Александр Викторович отправился к Николаеву.

– Иван, мы не смогли отстоять квартиру Якубовых, – расстроенно поделился он. – Им придётся освободить свою трёшку.

– Да? Жаль, – искренне расстроившись, ответил тот.

– Тебе звонил Руднев? Это директор завода, где Левичев работает.

– Нет.

– Я дал ему задание проверить всю деятельность Левичева на предмет нарушений и позвонить тебе, как только что-то обнаружится. Раз не позвонил до сих пор, значит, ничего не обнаружил… Иван. Твоя задача найти хоть что-нибудь, за что можно зацепить Левичева. Так-то можно было бы его просто уволить, и тем самым заставить уехать из города. Куда он денется, когда обнаружит, что никто больше не готов его трудоустраивать? Но я считаю, что нельзя такую наглость с рук спускать! Ты согласен со мной?

– Согласен, Александр Викторович, – с готовностью кивнул Иван.

В воскресенье часов в пять мы с Галиёй и детьми поехали домой. Когда мы уезжали, было готово уже шесть венцов, строители уже приступили к седьмому.

Алироевы и Гончаровы оставались ещё там, решили попозже ехать.

Москва.

– Андрей Юрьевич, докладываю, – позвонил Мещерякову из автомата Спиридонов. – Ну, зафиксировали мы с Паней один очень интересный контакт Головина. Знаете, с кем он сейчас в кафе встречается? С Димасом!

Спиридонов, широко улыбаясь, подмигнул рядом стоящему Панкову, поглядывающему через витрину кафе за объектом наблюдения.

– Да-да, тот самый Некрасов, – подтвердил Спиридонов.

– Лев Егорыч! Лев Егорыч! – зашептал, дёргая его за рукав Паня. – Он ему что-то передаёт!

– Что он ему передаёт? Деньги, что же ещё? – мельком взглянул сквозь витрину внутрь кафе Спиридонов. – Что и требовалось доказать, Андрей Юрьевич. Головин – человек гагаринских. Да… Сворачиваем наблюдение, чего уж дальше-то искать?

Москва.

Как только его люди выяснили, что Головин – человек гагаринских, Мещеряков тут же набрал Захарова, хотел договориться о встрече и сообщить об этом. Но не дозвонился и, решив, что дело принимает нешуточный оборот, он набрал Бортко и договорился о встрече с ним.

– Что случилось, Андрей Юрьевич? – обеспокоенно протянул ему руку Бортко, встретив у метро напротив своего дома.

– Михаил Жанович, в конце апреля Ивлев обратился ко мне со своими некоторыми сомнениями… Ему не понравился один момент… Любовница Самедова настойчиво лезла в комсомольскую группу, разбирающую письма, которые приходят Ивлеву в газету и на радио.

– Так… И что? – не понял, пока, в чём проблема Бортко, и жестом предложил Мещерякову пройтись по скверу недалеко от метро.

– Нынешний секретарь комитета комсомола наотрез отказался её брать, зная о её похождениях со своим предшественником и что это закончилось для того увольнением из МГУ. Но на него надавили из ЦК ВЛКСМ.

– Серьёзно? – поразился Бортко. – И кто же этому поспособствовал? Явно не Самедов.

– Разумеется. Её новый любовник – главный инженер небольшой трикотажной фабрики. Снимает Быстровой квартиру, ездит на новых «Жигулях» и носит ей огромные букеты.

– Главный инженер небольшой фабрики так легко идет на такие траты? – с сомнением спросил Бортко.

– Все верно, Михаил Жанович. Я поэтому его и взял на карандаш. И он сегодня встречался с тем самым типом, что выслеживал Ивлева у его дома.

– Как? – остановился от неожиданности Бортко. – Я думал, мы обо всём договорились с Володиным! Мы их не трогаем, а они нас!

– Мы все так думали, – развёл руками Мещеряков. – А получается, они и в грош не ставили все договоренности с нами…

– Эти ублюдки должны ответить за это! Нам нужно срочно встретиться с Захаровым.

– Ивлева с собой, может, тоже взять?

Подумав, Бортко помотал головой:

– Павел молодец, проявил бдительность, и помог вывести гагаринских на чистую воду. Дальше уже сами разберемся, и без него!

Уже вечером раздался звонок. Услышав голос Сатчана, я уже подумал, что можно его поздравить с наследником или наследницей. Но он лишь сообщил, что завтра общий сбор на часовом заводе.

– Опять тренировку пропустим, – деланно возмутился я, прекрасно понимая, что завтра нам предстоит получение доли за апрель.

Святославль.

В понедельник к девяти утра Оксана с Русланом пришли в жилкомиссию.

Щербаков уже зная, что не сможет им ничем помочь, ещё раз проверил все документы, включая справку из ЗАГСа. Он намеренно приложил её к остальным документам, подумав, что надо будет потом проверить, зарегистрируют ли они брак? Маловероятно, что они не придут на регистрацию, но вдруг!