Чтение онлайн

В кабинете союзного замминистра он пробыл всего двадцать минут, но они растянулись почти в час, по его субъективному представлению. Его чуть ли не носом по ковру возили, как нагадившего щенка. Кучко уже и не понимал, останется ли он на своей должности после такого. Успокаивало только то, что ничего особо категоричного сказано в кабинете не было. Исходя из его карьерного опыта, хотели бы уволить, обязательно бы велели сдавать дела… Значит, ему давали еще шанс. Оставалось только гадать, связано это или не связано вообще с происками конкурентов его министра. Лучше бы, конечно, он просто попал под горячую руку московского начальства…

Кучко был настолько поглощен своими невеселыми размышлениями, что едва не наткнулся на солидного мужчину в импортном костюме, который встал ему навстречу с одного из стульев, на которых ожидали вызова к министру остальные посетители.

— Товарищ Кучко? Я помощник товарища Захарова, второго секретаря Москвы, Еремеев Платон Семенович, очень приятно! Виктор Павлович просил передать, что хотел бы с вами увидеться сегодня вечером в одном из ресторанов гостиницы «Россия». Вы сможете прийти к 18.30 на встречу с ним?

Кучко никак не ожидал приглашения от такого человека… Но конечно, варианта не согласиться на встречу у него не было. Тем более обратный билет он еще и не брал, понятия не имея, зачем его вызывает к себе министр. Мало ли, получил бы какие-то задачи, что потребовали бы задержаться в столице.

Дав согласие на встречу, он тут же получил инструкции, куда именно ему нужно подойти.

Следующие семь часов он провел, ломая голову, зачем он понадобился такому человеку. Ключевая версия — что это продолжение борьбы в Киеве за позиции в министерстве легкой промышленности УССР, выведенная врагами на новый уровень. Своему министру, конечно, он тоже отзвонился, рассказав о разносе и о том, что вроде бы все же не увольняют… Но о назначенной встрече с Захаровым умолчал.

Об этом не время еще болтать, тем более по телефону, мало ли о чем речь пойдёт в ходе разговора. Одно было точно — в число сторонников его или министра Захаров определенно не входил. А если он на стороне их противников в Киеве — то ситуация для них с министром и вовсе тогда печальная… Кучко так-то выступал за своего министра, понимая, что уцелеет он, останется на своей позиции и он сам. Тем более, что никаких серьезных предложений от его противников ему лично никто не делал.

Но если противники подтянули против него такую фигуру, как Захаров, то министр не уцелеет, однозначно не уцелеет. Значит, вполне возможно, пришла пора заканчивать с преданностью к своему начальнику. Если во время этой встречи ему, наконец, предложат что-то серьезное, в обмен на то, чтобы сдать его, над этим нужно будет очень серьезно подумать. И, если получится, то и поторговаться. Тонуть вместе с министром он не собирался.

В ресторан он приехал за десять минут до назначенной встречи. Он ниже по рангу во всех смыслах, так что ему опаздывать никак нельзя. За соседним столиком гуляли ни много ни мало, генералы милиции в мундирах. Играла громкая музыка, слышно было, что они говорят, очень плохо. Столик был забронирован, он присел за него, но не стал ничего заказывать, попросил подождать подхода его товарища. По этикету это не рекомендуется, если стол будет уставлен едой и напитками к подходу собеседника, будет выглядеть так, словно товарищ Захаров опоздал.

Виктор Павлович подошёл ровно в назначенное время. Кивнув ему, он удивил его тем, что прошёл к соседнему столику, за которым сидели генералы, и поздоровался за руку с каждым из них. Вернувшись после этого за их стол, он сказал:

— Мы с вами незнакомы, Евгений Борисович, вот я и решил это исправить. Тем более, если мы сегодня придем к определённому компромиссу, видеться мы теперь с вами будем часто.

Кучко послушно кивнул. Он пока что ничего не понял, но осознавал, что набрасываться на Захарова с вопросами не вариант. Выглядеть в этом случае он будет совершенно несолидно. Пусть тот сам изложит, что имеет в виду.

— Понимаете, сейчас есть определённый настрой на ужесточение борьбы со взяточничеством. И не менее жёсткий настрой на то, чтобы бороться с цеховиками, — сказал Захаров, покосившись при этом на сидевших за соседним столиком генералов.

Начало беседы уже очень Кучко не понравилось. По обоим направлениям его рыльцо было в пушку. Он начал сомневаться, что его предположения о том, что речь в разговоре пойдет о его министре, являются верными. И уж точно он понял, что сегодняшняя встреча будет не просто напряжённой, а очень напряжённой.

Подошел официант, и беседу пришлось прервать. Взяв заказ, тут же пообещал все сделать очень быстро. Он явно знал, с кем имеет дело.

— Так вот, в ходе этой борьбы с цеховиками в Крыму мои московские товарищи обратили внимание на некого Николаенко, — продолжил Захаров, когда официант почти что убежал, стремясь выполнить заказ побыстрее. При этом его собеседник вновь покосился на соседний столик.

Кучко обмер, услышав фамилию своего племянника.

— Впрочем, совсем не удивительно, что обратили на это внимание. Потому что товарищ Николаенко действует в Крыму совершенно нагло и ничего абсолютно не стесняется. Такое впечатление, что половина Крыма уже знает, чем он там занимается. Именно поэтому и дошло до того, что и в Москве Министерство внутренних дел им заинтересовалось.

Вот теперь сомнений уже не оставалось. Министр ни причем, это он сам влип по полной программе. Спина Кучко покрылась холодным потом, несмотря на то, что в ресторане было достаточно жарко, поскольку солнце сегодня добросовестно прогревало столицу весь день.

Захаров, тем временем, неспешно достал из своего портфеля картонную папку, открыл её, надел очки на нос, достав их из обитого сафьяном футляра, и стал зачитывать:

— Как выяснило следствие, товарищ Николаенко развил очень бурную деятельность на территории Крыма. Назову только некоторые цифры по его доходу. Итак, за 1971 год он выручил 65000 рублей со своей деятельности. За второй год 92000, а за третий общая сумма достигла 103000 рублей.

Глаза Кучко невольно округлились. Он, конечно, и так уже сидел в полуобмороке, и не мог думать ни о чём, кроме генералов милиции по соседству. Ему казалось логичным, что, раз он заместитель министра, то и арестовывать его будут лично генералы МВД. Пока что он не мог только одного взять в толк — причём тут Захаров? Какие бонусы он рассчитывает получить с уголовного дела по Украине, находясь на своей должности в Москве? Хочет примазаться к громкому делу по расследованию взяточничества и цеховой деятельности? И как же это соотносится с его обязанностями второго секретаря Москвы?

Но озвученные Захаровым цифры всё же проникли в его мозг и вызвали у него оторопь. Племянник скромно упоминал о том, что у него получается что-то там заработать, и два раза в год привозил ему конверты с 2000 рублей. А ведь он в ответ очень много для него делал. И договаривался с нужными людьми на территории Крыма. И организовывал поставки дефицитных строительных материалов на указанные племянником базы. Получалось, что, в отличие от своего племянника, он работал за гроши. А ведь сядут оба. Да какое сядут! Учитывая масштаб сумм, озвученных Захаровым, это уже расстрел. Он не имел иллюзий, его племянник тот еще скользкий тип. Если встанет вопрос о возможности избежать расстрела, он не то что сдаст его милиции со всеми потрохами, но и заявит, что был всего лишь исполнителем… Мол, дядя говорил, что делать, а я только выполнял. Если бы он только догадывался о том, что речь идет о таких суммах…