Чтение онлайн

— Приняты все необходимые меры для предотвращения подобных ситуаций в будущем и сделаны надлежащие выводы. Виновные выявлены и понесли наказание.

Так-так. Замечательно. Дальше что? Вы зачем первокурснику отчитываетесь?

— Нарушения будут устранены в кратчайшие сроки. Вся эта история, — Герман Владленович пригнулся через стол ко мне ближе, — бросает тень на весь трудовой коллектив большого производственного объединения. — Он замолчал, задумавшись.

Чего он хочет? Я-то тут причем?

— Как первый секретарь Гагаринского райкома партии, я впредь буду уделять этому объекту повышенное внимание… — неожиданно подал голос «большой начальник».

Свою должность он озвучил, медленно произнося слова, чтобы я всё расслышал и проникся важностью человека, сидящего передо мной. Ну! Проникся. Чего хочешь-то!?

— К вам, Павел, большая просьба: не распространяться нигде о результатах проверки. Иначе целые трудовые коллективы могут оказаться без премий. Понимаете?

Ещё бы! Конечно понимаю! Вот только, глядя на вас, ребятушки, что-то слабо верится, что премии трудовых коллективов играют во всей этой ситуации хоть какую-то роль.

— О чём разговор? — сделал я простоватое лицо. — Конечно. Жалко людей. Пострадают все из-за каких-то мошенников. За меня не беспокойтесь, от меня никто не узнает. Но нас же тут целый коллектив, в Прожекторе…

— За это не беспокойтесь, — поспешил заверить Самедов первого секретаря райкома партии. — Это я беру на себя.

— Хорошо, — ответил тот и как бы между делом спросил: — А как вы на той фабрике вообще оказались?

— Так сигнал был… — невинно пожал плечами я. — От жителей близлежащего района. На вонь от фабрики. Да, Рашид Фархатович?

Только бы он не вспомнил, кто ему про эту вонь рассказал.

Самедов энергично кивнул.

— Сигнал… На вонь!.. — у первого секретаря желваки заиграли. — Взять на контроль! — зыркнул он на Германа Владленовича.

— Так точно, — отозвался тот, втянув голову в плечи.

Вот я попал в замес! Ну теперь хоть лично знаю людей из группировки, противоборствующей Сатчановской. Гагаринский райком, значит. Да, район у них большой, производств много. Ворочают серьезными делами точно. Надо держать ушки на макушке. Ребята неприятные, на пути у них оказаться не хочется. Сметут и не заметят. Что им студент какой-то провинциальный? И еще момент настораживающий — сами лично пришли по надуманному совершенно поводу, меня вызвали. Явно хотели лично посмотреть на «дарование», которое додумалось циферки посмотреть и сопоставить, да еще и выводы по этим циферкам сделать. Надо срочно «систему маскировки» лепить хоть какую-то. А то несдобровать мне со всеми этими играми в шпионов. Вычислят на раз, и вот хороший вопрос, который надо Сатчану задать обязательно — что у меня с качеством прикрытия? На какую защиту я могу рассчитывать от той группы, интересы которой он представляет? Будет у меня серьезная поддержка, или Сатчан сольется, едва жареным запахнет?

Посетители встали. Самедов мне кивнул на прощание. А райкомовские товарищи пожали руку. Я уже хотел уйти, как Самедов остановил меня.

— Павел, завтра заседание Комсомольского прожектора. Быть обязательно.

— Конечно, — кивнул я согласно и покинул кабинет.

Что ещё за новость: быть обязательно? А когда я пропускал? Может, задание новое будет? Гагаринские захотели отомстить Сатчановским за меховую фабрику? Интересно, тут райком на райком или другие какие силы тоже замешаны? Все одеяло друг на друга тянут? Кто за Сатчаном может стоять? Он там с министерскими на короткой ноге. Интересно, что за министерство? Надеюсь, не образования.

На следующий день после пар состоялось заседание Прожектора. Самедов с важным видом объявил о предстоящей проверке трикотажной фабрики. Тут заглянула методист и извиняющимся тоном сообщила, что Самедова просят к телефону.

— Очень важный звонок, — многозначительно сказала она.

Самедов извинился и попросил нас обождать за пределами его кабинета.Мы вышли в приёмную и расслабленно расселись кто куда.Лёха, приунывший после того, как Диана его открытым текстом отшила, ходил пришибленный, сел отдельно от всех.

— Не знаю, что с днём рождения делать… — вдруг задумчиво проговорила Маша.

— А что с ним не так? — спросил я.

— Да, дядя предложил на даче праздновать. А девчонки из группы ехать не хотят. Говорят, далеко и скучно. У меня такое впечатление сложилось, что они и на квартиру не придут, — расстроенно делилась Маша. — Скучно им одной девчачьей компанией, без парней…

— Ну какие проблемы!? — влез Борщевский. — Придём и разбавим девчачью компанию. Да, пацаны?

— Я только вместе с девушкой могу разбавить, — сразу предупредил я.

— Со своим самоваром на дачу не ездят, — возбуждённо смеясь, заявил Борщевский.

— Ну почему? Я рада буду! — воскликнула Маша. — Приходите все! Света, Лёша, пожалуйста, приходите.

Лёха никак не отреагировал.

— Придём, придём, — пообещал я. Лёха, даже если не захочет, всё равно будет. Это я беру на себя. — Сколько девочек надо парнями обеспечить?

— Шесть. Со мной семь, — ответила Маша.

— Плюс семь парней и мы с Галиёй. Большая компания получается, — вопросительно взглянул я на неё. Я же не знаю, как у нее там с жилищными условиями. Вдруг там однушка с кухней пять метров и комнатой в пятнадцать, часть из которой занимает диван с больным дедушкой. Где столько народу поместится?

— Очень хорошо! — радостно ответила она, ни на секунду не замешкавшись.

Ого! Похоже, у нее места много. И с финансами порядок — шесть гостей или пятнадцать — готова всех накормить, глазом не моргнув. Правда, если она разбирается в том, как все это правильно делать. А то есть и такие молодые девушки, что готовы позвать толпу гостей, когда из угощения на всех две буханки хлеба и хвост селедки.

— Мы парней с курса приведём. Этого добра у нас сколько хочешь. Или, Кирилл, может ты со своего потока пригласишь кого? — вспомнил я, что Маша уже на третьем курсе учится и, возможно, первокурсники для её подружек не прозвучат.

— Да нет… — неожиданно растерялся Борщевский. — Перебьются…

Испугался конкуренции? Понятно. На фоне первокурсников он будет мачо. А в своей группе он не факт, что сильно популярен. Мало того, что внешностью не вышел, так и характер у него не самый приятный.

— Хорошо, значит двое парней у нас есть: Кирилл и Алексей. Нужно ещё пять. Пригласим наших: Ираклия, Семёна, Костяна, Витька… А ещё кого? Булатова? Одного? А его команда на него не обидится?

— Большая команда? — поинтересовалась Маша.

— Ещё четверо.

— Ну, так я ещё четверых девчат приглашу! Какие проблемы? — воскликнула она.

— И куда ехать к вам на дачу?

— Я спрошу у дяди, — возбуждённо-радостно ответила она. — Может, он скажет, что для дачи слишком много народу и что-то другое придумает.

— В ресторан! — хохотнул Борщевский.

— Не знаю… — нисколько не удивившись, ответила Маша.

— Кстати, когда это мероприятие намечается? — спохватился я.

— В субботу.

— Хорошо… — ответил, а сам подумал, что не попадаем с Галиёй к бабушкам в эти выходные. Но, может, в воскресенье съездим одним днём. И Инну с Петром не видел почти. Нехорошо. Надо с ними выбраться вместе куда-то. А то сестра приехала в кои-то веки, а я вроде как сам по себе.