Чтение онлайн

Выбор для пенсионеров, нуждающихся в помощи, не должен ограничиваться, как однажды предположил писатель-фантаст Сакио Комацу, «филиппинкой и роботом».

Вероятно, некоторые из предложенных здесь идей непрактичны. Но чтобы решить многие проблемы XXI века, необходимо исследовать идеи из источников, кроме тех, что предлагает устаревший набор индустриального века.

Япония не раз показывала, что она является очень творческой страной, способной найти нетривиальные инновационные решения проблем. Чтобы справляться с ними, японцам придется использовать свою креативность и готовность исследовать неизведанные территории, экспериментировать в самом широком объеме.

Почти на каждом уровне Япония сталкивается со структурными ограничениями, которые, взятые совокупно, гораздо труднее преодолеть, чем невостребованные кредиты в банках или технологическую и организационную отсталость в секторе сервиса. Именно структурная жесткость представляет угрозу будущему Японии, ставя ее перед необходимостью отвечать на многие вызовы новой эпохи. В Японии, как и везде, на определенном этапе эта жесткость становится rigor mortis (трупным окоченением).

В 2005 году премьер-министр Коидзуми, глава либерально-демократической партии, преодолел наступавший rigor mortis благодаря замечательному политическому приему. Он отвернулся от сельских избирателей — которые в течение пятидесяти лет были самым надежным консервативным блоком — и выиграл выборы, получив поддержку городского населения.

Волновой конфликт между жителями города и деревни уже давно являлся фактом, и правительство «использовало общественный долг для того, чтобы подавить внутренний конфликт уже на протяжении двух десятилетий, — по словам Кеннета Куртиса, вице-президента „Голдман Сакс Азия“. — Волновой конфликт был смягчен обильными тратами, в результате чего стало возможным выкупить целые сектора экономики.

Для Японии, впрочем, эта игра идет к концу Японии грозит ослабление иены, рост цен на энергоносители, все усиливающаяся конкуренция со стороны Китая и Индии. Если Китай садит на вулкане, то и Японии тоже грозит взрыв».

К счастью, Япония начинает признавать необходимость глубокого переосмысления системы, которая так хорошо служила ей почти полвека после Второй мировой войны. Одним из свидетельств тому является все более заинтересованное обсуждение изменений в конституции страны. Один из самых острых и неотложных вопросов касается изменения роли армии, который стоит на повестке дня в течение десятилетий. Однако сегодня дискуссия по поводу изменений в конституции выходит за рамки этого вопроса. К числу обсуждаемых проблем, которые могут повлиять на будущее благосостояние, относятся охрана окружающей среды, биоэтика и — самая центральная для наукоемкой экономики — интеллектуальная собственность.

Возможно, сюда же нужно включить пункт, который потребовал бы регулярного пересмотра власти, роли и структуры бюрократии; необходим также пункт о правах женщин; пункт, пересматривающий роли и права иммигрантов и этнических меньшинств — не только в качестве трудового резерва, но и как источника разнообразия идей и культур, питающих инновации и способствующих приросту богатства Японии.

Наконец, Япония болезненно переосмысливает собственную роль в мировой экономике на фоне подъема Китая. Японские инвестиции в китайскую экономику сегодня равны инвестициям в экономику Соединенных Штатов, и в 2002 году Китай превзошел США по экспорту товаров в Японию, треть которых производится на расположенных в Китае японских предприятиях.

Здесь не место обсуждать азиатскую геополитику или подъем национализма как в Китае, так и в Японии. Однако некоторые принятые Японией решения в ближайшее десятилетие окажут большое влияние на экономику и безопасность Соединенных Штатов и остального мира.

С одной стороны, Япония стремится извлечь выгоду из низкой себестоимости производства в Китае и внедриться на его внутренний рынок. В то же время она укрепляет свои оборонные связи с США. Экономическую значимость существующих между США и Японией договоренностей в области безопасности часто недооценивают. Между тем разительные успехи Азии были бы без них недостижимы.

В последние десятилетия наиболее быстрого и разнообразного экономического роста двусторонний договор о взаимном сотрудничестве и безопасности между двумя этими странами сыграл ключевую роль в стабилизации Азиатско-Тихоокеанского региона.

Без этого стабилизирующего фактора Азии, включая даже Китай, было бы гораздо труднее привлечь инвестиции из Европы и Соединенных Штатов, не говоря уже о Тайване и Южной Корее. Это отчасти объясняет и то, почему компании вроде «Дженерал Моторс», «Интел» и «Анхьюзер-Буш» из США и «BMW», «Сименс» и «БАСФ» из Европы рискнули разместить в этом регионе фабрики, колл-центры, исследовательские лаборатории и другие предприятия.

Сегодня, когда Япония одновременно укрепляет свои связи с США в области безопасности и свои экономические связи с Китаем, это может сделать Японию еще более значительной силой в регионе, которому грозят военные конфликты, пандемии, экологические катастрофы, религиозные столкновения и терроризм; но и наоборот, она может стать более слабым торговым партнером.

В то время как многие японские компании стремятся укорениться на китайской почве, они могут лишиться своих мест на глобальных рынках, уступив их дешевым китайским товарам. В ближайшее время Японии тоже потребуется политика «Двухколейки». Она должна уменьшить упор на экспорт — особенно в области товаров широкого потребления. Одновременно Япония должна поскорее завершить переход к революционной, основанной на знании экономике и новому обществу, даже если это будет означать для нее драматические внутренние коллизии. Выбор один — либо осуществить все это, либо новое поколение, поглощенное кинематографом, анимэ, комиксами манга и компьютерными играми, однажды очнется в стране, утратившей свое влияние в теряющей стабильность Азии.

Иногда говорят, что Япония подобна бамбуку. Бамбук растет в виде длинного прямого ствола, состоящего из зеленых звеньев, перемежающихся узкими желтовато-серыми кольцами. Прямые участки ствола, как считается, символизируют давнее сопротивление Японии переменам; кольца, напротив, представляют собой внезапные, революционные изменения.

Будущее благосостояние повсеместно — от Соединенных Штатов и Европы до Китая и Восточной Азии — в значительной степени будет зависеть от того, приблизится ли Япония к очередному кольцу на стволе бамбука.

Ксавье С. (его фамилия держится в тайне) — шпион. Он также искатель приключений, ученый и советник нескольких правительств. Еще он — автор фантастического предложения: Европа должна помочь в создании Соединенных Штатов Запада, прицепив свой вагон к «американскому экспрессу» и сформировав таким образом одну сверхнацию, которая совместными усилиями будет наводить порядок среди варваров в остальных частях света.

Изложив свою идею в остроумном эссе, Ксавье с презрением обличает эгоизм Франции и объясняет, почему он сдал французский паспорт и стал гражданином Америки.

Перечисляя многочисленные преимущества будущего Большого Запада, Ксавье пишет о культуре, военном сотрудничестве и распространении американской налоговой системы на территории европейских стран. Более того, он предлагает предоставить европейцам право голосовать на выборах в Америке — по мнению Ксавье, это единственные выборы, которые имеют значение.

Эссе Ксавье вызвало яростный протест со стороны французских националистов и левых партий, воспринявших его со всей серьезностью, хотя, как оказалось, Ксавье — вымышленная фигура. Создал его Режи Дебре, буревестник революции, в 1960-х годах водивший дружбу с Че Геварой и Фиделем Кастро.