Чтение онлайн

43. Л. Липоткин, «Русское анархическое движение в Северной Америке. Исторические очерки» (рукопись б/д), 152–153, архив Липоткина, Международный институт общественной истории, Амстердам; Залежский, «В годы реакции», ПР 2 (14) (1923), 339, 369; «Новые правила о содержании каторжных», «Товарищ» (11 июля 1907), ПСР 2—132; И. Генкин, Из воспоминаний политического каторжанина (1908–1914 гг.) (Петроград, 1919), 67, 85, 87.

44. «Запрос о ген. Думбадзе», Речь (28 марта 1908), ПСР 2—150; Герасимов, На лезвии с террористами, 147.

45. См., например, «Из общественной хроники», BE 10 (1906), 869.

46. Зарницы 6 (1906), 2, Ник. 436-17.

47. ПСР 3-216.

48. Анчар 1 (март 1906), 3, Ник. 435-2.

49. Fuller, C v l-M l tary Confl ct, 185.

50. Альманах. Сборник по истории анархического движения в России, 181–182; Фалеев, «Шесть месяцев военно-полевой юстиции», Былое 2 (14) (1907), 67.

51. См., например, «Внутреннее обозрение», BE 4 (1907), 757–758.

52. P pes, Russian Revolution, 170–171; см. также Ascher, Revolution of 1905, 295.

53. Одной из словесных атак на жестокость правительства была

сатира. В выдуманном газетном объявлении о рабочих местах говорилось: «Скотобойня предлагает тридцать шесть вакантных мест бывшим губернаторам» (Исаков, 1905 год в сатире и карикатуре, 179).

54. См., например, отрывок из перехваченного письма, подписанного «Сема», из Одессы Якову Акбройту в Берлин от 12 января 1906, Охрана ХШс(1)—1А, входящие документы, док. 57.

55. Пальвадре, Революция 1905–1907 гг. в Эстонии, 72–73.

56. Возмущенный Столыпин вызвал Родичева на дуэль, но последний извинился (см. В. Маевский, Борец за благо России [Мадрид, 1962], 69–70).

57. «Внутреннее обозрение», BE 4 (1907), 757.

58. См., например, Пальвадре, Революция 1905–1907 гг. в Эстонии, 73.

59. См., например, Леванов, Из истории борьбы большевистской партии против эсеров, 144, и Поволжский, «Некоторые внутренние причины партийного кризиса», Известия Областного Заграничного Комитета 9 (февраль 1909), 4, ПСР 1-88.

60. Отрывок из письма, подписанного «ваш В.», из Ярославля Якову Житомирскому в Париж от 31 января 1908, Охрана ХШс(1)— 1А, входящие документы, док. 172.

61. P pes, Russian Revolution, 191; доклад ДДП от 25 ноября (8 декабря) 1906, Охрана ХХЬ—1.

62. Schle fman, Undercover Agents, 88.

63. Согласно Николаевскому, Азеф предложил свои услуги полиции в апреле 1893 г. (N kolajewsky, Aseff the Spy, 24–25, 30). В своей речи в Думе премьер-министр Столыпин уверял, что Азеф стал шпионом в 1892 г. (П.А. Столыпин, Полное собрание речей председателя Совета министров П.А. Столыпина в Государственной Думе и Государственном Совете [1907–1911 гг.] [Нью-Йорк, 1990], 160.

64. in kolajewsky, Aseff the Spy, 41–42; см. также Ратаев, «Евно Азеф», Былое 2 (24) (1917), 195.

65. Там же, 56.

66. Ge fman, «Politic al Part es and Revolutionary Terrorism in Russia, 1900–1917», докторская диссертация (Гарвард, 1990), 67–87.

67. Столыпин, Полное собрание речей, 160.

68. Герасимов, На лезвии с террористами, 131.

69. «Извещение Центрального комитета о провокации Е.Ф. Азефа» (7 [20] января 1909), с. 2, ПСР 3—168; in kolajewsky, Aseff the Spy, 29:

70. В марте 1906 г., например, Николай Татаров сообщил Савинкову, что Толстый является полицейским агентом в рядах эсеров. Руководство ПСР решило, что Татаров просто пытается обелить себя за счет невинного человека. Согласно Савинкову, некоторые члены Центрального комитета восприняли информацию об Азефе как часть хитроумного плана правительства, выработанного Департаментом поли-

ции для того, чтобы запятнать репутацию видного революционера и таким образом его обезвредить (Савинков, Воспоминания, 227, 323).

71. О личном участии Бурцева в террористических заговорах см.: доклад ДДП от 9 (22) марта 1904, Охрана XV d-lA; доклад ДДП от 8 (21) мая 1907, Охрана XV b(l)-l.

72. «Извещение Центрального комитета о провокации Е.Ф. Азефа», 1, ПСР 3-168.

73. Вырезка из газеты «Нью-Йорк Тайме», 7 января 1910; «AzefPs Career. Told by Vlad m r Bourtzeff», New York Tr bune, 31 августа 1912; «Russian Spy Adm ts Gu lt», Sun, 15 сентября 1912, все в ПСР 1—19; Герасимов, На лезвии с террористами, 136.

74. М. Алданов, «Азеф», Последние новости (1924), Ник. 205—19; В. Зензинов, «Разоблачение провокации Азефа» (Нью-Йорк, 1924), 9, Ник. 205-18.

75. Согласно Михаилу Алданову, современнику Азефа, изучавшему его дело, Азефа не убили потому, что все находились в полном смятении (М. Алданов, «Азеф», Ник. 205—19). С другой стороны, Бурцев предположил, что лидеры эсеров намеренно разрешили Азефу скрыться, потому что они не хотели убивать его в Париже, что могло бы привести к высылке многих русских политэмигрантов (доклад ДДП от 20 декабря 1908 [12 января 1909], Охрана ХИс[1]-2а). Таким образом, полное партийное расследование с допросом обвиняемого не могло быть проведено. Правительство, со своей стороны, отрицая использование провокации в борьбе с революцией, в первую очередь пыталось установить истинную роль Лопухина, которого судили на специальной сессии Сената в феврале 1909 г. и признали, что он злоупотребил своим официальным положением и вступил в сношения с революционерами. Сначала его приговорили к пяти годам каторги, но потом приговор был изменен на пожизненную ссылку в Сибирь. В 1913 г., в результате всеобщей амнистии, Лопухину разрешили вернуться в Петербург (Дело Лопухина, 4, 6; Герасимов, На лезвии с террористами, 135). Таким образом, вся история Азефа так никогда и не стала известной и до сих пор окружена слухами, легендами и историческими неточностями.

76. Чернов, Перед бурей, 285.

77. Герасимов, На лезвии с террористами, 145; полицейское донесение от 13 сентября 1909, Охрана XH d(l)—10; Поволжский, «Некоторые внутренние причины», 7, ПСР 1—88.

78. Леванов, Из истории борьбы большевистской партии против эсеров, 106.

79. См., например, доклад ДДП от 4 (17) июня 1909, Охрана XV b(3)-7; доклад ДДП от 30 декабря 1909 (12 января 1910), Охрана XV b(2)—7; Laqueur, Terrorism, 42; «Больные вопросы», Известия Областного Заграничного Комитета 12 (ноябрь 1910), 1, ПСР 1-88.

80. Слова «провокатор» и «провокация» часто неправильно применялись в радикальном лагере к обыкновенным полицейским агентам и

их деятельности среди революционеров. Российское же правительство придерживалось традиционного значения этого слова («провокация» в первую очередь означает подстрекание к действию, а «агент-провокатор» — человека, который подстрекает другого к совершению преступного деяния). В случае с Азефом термин «провокатор» не подходит, так как нет никаких сведений о том, что он в качестве агента полиции подстрекал кого бы то ни было к совершению терактов.