Чтение онлайн

В Иране с меньшинствами обращались так же плохо, как и в других исламистских странах региона. Движение курдов на западе было подавлено, азербайджанцев на северо-западе лишили культурных прав; белуджей на востоке подвергли маргинализации; арабоязычное меньшинство Ахваза на побережье Персидского залива жестоко угнеталось. В отличие от реакции на события в Югославии, вопросы иранских меньшинств нигде не поднимались, хотя после исламской революции США и Иран разорвали дипломатические отношения.

В своих поисках в Вашингтоне и других столицах в 1990-е гг. я усиленно старался понять, почему дипломаты, сидящие за столами в министерствах иностранных дел по обе стороны Атлантики, не любят поднимать вопросы о преследованиях различных групп населения в странах Ближнего и Среднего Востока. Каплан в своей разоблачительной книге Arabists («Арабисты») цитирует молодого дипломата из Государственного департамента, который говорит, что дипломатической службе не нравятся меньшинства этого региона. Альберто Фернандес подробно рассказал о том, как его коллеги систематически «спускали на тормозах» заявления, поступавшие из региона от различных оппозиционных групп. Фернандеса позднее назначили представителем администрации Буша-младшего по арабскому миру. А позже – послом в Хартум, что выглядит уже абсолютной издевкой.

Помимо систематического подавления прав национальных меньшинств, «братство противников демократии», несмотря на периодически возникающие межгосударственные конфликты, согласованно наступает и на права своих «титульных» наций. Женщины Саудовской Аравии, Ирана и Афганистана, студенты и молодежь региона, выступающие за плюрализм мнений, либеральные интеллектуалы, – все они подвергаются репрессиям, ограничениям, запретам на присоединение к международному демократическому сообществу. Известны доклады западных групп по защите прав человека, петиции североамериканских и европейских дипломатических ведомств, но, опять же, ни в одном из серьезных официальных документов не прозвучали слова об общественной поддержке необходимости существенных политических изменений в этих странах, не говоря уже о целесообразности смены господствующих режимов.

В середине 1990-х гг. администрация Клинтона направила на Гаити авианосец с бывшим президентом Джимми Картером на борту, чтобы «убедить» генерала Седара покинуть остров и позволить вернуться на родину президенту Аристиду. Но ни один корабль не появился тогда у берегов Триполи, чтобы потребовать от Каддафи прекращения расправы над ливийской оппозицией. Запад не предпринял ни одной реальной акции – ни на земле, ни в стенах ООН – для спасения миллионов мужчин и женщин на Среднем Востоке, хотя «холодная война» к этому времени давно завершилась, и он вовсю бахвалился успехами в области соблюдения прав человека и развития демократии во всем мире.

На Ближнем и Среднем Востоке последнее десятилетие XX в. оказалось потерянным для борьбы за свободу. «Братство противников демократии» вышло победителем, и Бен Ладен нанес свой удар.

Утром 11 сентября 2001 г. захваченные террористами пассажирские авиалайнеры врезались в башни-близнецы в Нью-Йорке, в здание Пентагона в Вашингтоне, а один из них упал на поле в Пенсильвании. Погибло более трех тысяч невинных граждан. Это событие стало очередным историческим поворотом для сотен миллионов жителей Большого Среднего Востока. Массовая трагедия, произошедшая по приказу лидера самого варварского в истории джихадистского движения, стала ударом по чувствам и представлениям многих граждан демократических стран и грозила вызвать волнения с непредсказуемыми последствиями для тех, кто жаждет свободы на Среднем Востоке. Подобно метеориту, врезавшемуся в поверхность океана, эти атаки вызвали такой волновой эффект, который не мог не коснуться судеб миллионов людей на другом полушарии.

Газават (Ghazwa)1 Бен Ладена против «неверной» Америки, раскрывший неведомые и ужасные планы всемирного джихада против свободного мира, перевернул господствовавшее в обществе представление о том, что после «холодной войны» реальной угрозы международному сообществу больше не существует. Теория Френсиса Фукуямы о «конце истории» умерла2. Американцы и жители других государств, наблюдая в режиме реального времени за тем, как рушились башни, погребая под обломками тысячи мужчин и женщин, задавались вопросом: во что они верили до сих пор или во что их заставляли верить? Многие полагали, что с падением Советского Союза демократические страны ожидает благополучие, они теперь смогут оказывать помощь народам всего мира, которые в ней нуждаются.

Однако свободному миру тем утром предстояло сделать шокирующее открытие: силы, появившиеся якобы ниоткуда, вознамерились начать глобальную войну, которую они называют «джихадом». Многие были уверены, что битвы такого рода закончились с падением Халифата еще в начале прошлого столетия, но оказалось все иначе. Нанеся тяжелые удары по политическим и финансовым столицам современного мира, «Аль-Каида» заставила Америку и некоторых ее союзников собраться с силами и нанести ответный удар.

Войска западных стран во главе с США атаковали и свергли диктаторские режимы талибов в Афганистане и баасистов в Ираке, однако войны, мятежи и террористические атаки не закончились. Освобождение этих стран не привело к расцвету демократии и безопасности, по крайней мере пока. Но были ли контрнаступления Запада и США против «Аль-Каиды», «Талибана» и их союзников на Ближнем и Среднем Востоке направлены на освобождение народов региона от угнетения? Действительно ли западные дипломаты планировали избавление Афганистана и Ирака от тоталитарных режимов, замену их электоральной демократией, а затем и оказание помощи другим народам в их стремлении перейти от тирании к свободе? Существовал ли такой ясный, четкий план и, что более важно, насколько он реализовался?

Через десять лет после 11 сентября 2001 г. и всех террористических атак, которые произошли позже в Европе и на Среднем Востоке, спустя годы после кровопролитных военных действий, прояснились лишь два момента. Первый: многие на Западе, особенно в США, верили, что установление свободы на родине террористических сил каким-то образом нанесет им поражение. На это делали ставку ответственные лица и их советники в Вашингтоне и в ряде других столиц, которым в начале осени 2001 г. показалось, что военное вмешательство и смена режимов в отдельных частях региона неизбежно будут способствовать повсеместному распространению демократии.

Ответ второй: миллионы людей на Ближнем и Среднем Востоке, мусульмане и немусульмане твердо поверили, что Запад пробуждается от летаргического сна, осознает размер угрозы и полномасштабное освобождение народов Среднего Востока может быть достигнуто. Через несколько десятилетий историкам будет лучше видно, что произошло на самом деле. На нынешней стадии конфронтации между коалицией во главе с США и различными формами джихадизма «присяжные» пока еще сомневаются в приверженности западных сил идее распространения демократии и в эффективности применяемых ими методов.

Более важным, чем анализ кампаний, проводимых США в данный период, является понимание позиции, которую занимают народы региона. Это остается решающим вопросом, требующим изучения. Действительно ли Ближний и Средний Восток, включая арабский мир и значительные сегменты мусульманских стран, готов к такому толчку? Многих это удивит – кто же не готов к свободе, когда она появляется? Критический элемент здесь – не потребность души, которая, бесспорно, всегда за б'oльшую свободу, но урегулирование отношений между освободителями, освобождаемыми и противниками освобождения. Это было и остается сутью будущей революции в этой части мира.

Как я уже отмечал, между августом 1991 г., когда распался СССР, и августом 2001 г., когда антидемократические силы «прибрали к рукам» Конференцию ООН по борьбе с расизмом в Дурбане, пролегло десятилетие трагедий и кошмаров, унесшее жизни множества представителей гражданских обществ на Ближнем и Среднем Востоке. Освободительные движения внутри большинства арабских и мусульманских стран – с одной стороны, и диссиденты и группы активных борцов за права человека, живущие на Западе, – с другой, не верили в способность «международного сообщества» выступить в защиту прав человека и развития демократии в регионе. Если не считать бесконечных дебатов по поводу палестино-израильских разногласий и их последствий, западные правительства и ведущие неправительственные организации демонстрировали обескураживающее пренебрежение к страданиям десятков миллионов мужчин и женщин, детей и стариков на территориях, раскинувшихся от Северной Африки до Афганистана.