Чтение онлайн

Так «нефтедолларовое» финансирование оказывает влияние на издательскую систему. Редакторы зависят от своих «экспертов», которые, в свою очередь, защищают интересы тех, кто их финансирует, или свои убеждения, которые сформировались за годы учебы.

В 1990-е гг. было опубликовано огромное количество книг, посвященных войнам на Среднем Востоке, исламу как религии, колониализму, империализму и прочим темам, за исключением одной – борьбы за демократию в регионе. Разумеется, среди них есть книги со словом «демократия» на обложке, но в них все сводится к изложению эволюционного пути к построению в будущем демократических государств. Они не касаются сегодняшней ситуации, не направлены против баасизма и исламизма и уж точно отвечают пожеланиям нефтедобывающих элит.

В начале 1990-х гг. я отправил в несколько научных издательств рукопись, посвященную этническому конфликту в Ливане, в которой сделал акцент на подъемы и спады в истории националистического движения ливанских христиан. Это типичный пример этнических конфликтов на Среднем Востоке с участием религиозного меньшинства. На эту тему еще не существовало работ, так что я не боялся конкуренции. Действительно, рукопись без колебаний была принята, как только издатели признали ее новизну. Но после того как ее отправили на рассмотрение к так называемым экспертам, очевидно, членам Ассоциации изучения Среднего Востока, работу «завернули». Я вынужден был передать ее в неакадемическое издательство. Там тоже есть «сеть» рецензентов (все – профессора, занимающиеся Средним Востоком). Она поддержала «линию партии», продолжив обструкцию. Любопытно, но все отзывы, которые мне время от времени присылали, имели печать Ассоциации изучения Среднего Востока. В книге содержалась критика того, что они именовали «арабской идентичностью региона» и «стабилизационной ролью Сирии в Ливане». Некоторые рецензенты добавляли, что исследование вновь поднимает «вопрос о положении меньшинств в регионе, отвлекая внимание от главного, палестинского вопроса».

Культура подавления дискуссий о средневосточной демократии гнездится в самом священном принципе Америки – в свободе мысли. Дискуссий по поводу реальных событий в арабском мире здесь не существует: вас могут опубликовать, только если вы критикуете Запад, Израиль или призываете к революции против арабского национализма и джихадизма.

Помимо способности вставлять палки в колеса, которую антидемократическая «мафия» обрела на Западе, здесь развернуто систематическое и жестокое преследование сторонников демократии на Ближнем и Среднем Востоке. Курдские, берберские, южно-суданские, ливанские интеллектуалы, представители других стран региона, бросающие вызов арабистско-джихадистскому порядку, насаждаемому среди американской и западноевропейской интеллигенции, подвергаются всяческому очернению. Этой участи не избежали и активисты феминистского движения, и те, кто занимался исследованиями в области прав женщин.

На 1990-е гг. пришелся самый разгул атак на активистов со стороны джихадистских нефтяных лобби. Фанатики-джихадофилы в США и других странах Запада в течение многих лет ведут настоящую войну против писателей, ученых и журналистов, которые предупреждают общество об опасности экстремизма, в том числе джихадизма, против тех, кто осуждает массовые нарушения прав человека в Южном Судане, Ливии, Сирии, Иране и в других странах региона. Всех диссидентов огульно записывают либо в «агентов сионизма», либо в «посредников американской, западной и империалистической политики». Если вы заинтересуетесь судьбой ливанских заключенных в сирийских тюрьмах, преследованиями коптов в долине Нила, берберскими активистами, которые сгинули в Алжире, или избитыми до смерти иранскими студентами, вас немедленно назовут «агентом Израиля». Если вы проявите бульшую искушенность и зададите вопросы о положении женщин в исламистском режиме (например, в Саудовской Аравии или Иране, или при «Талибане», установившем самый жестокий режим сегрегации по гендерному признаку), вас все равно представят как «прозападного буржуа».

Хотя западные ученые и активисты борьбы за демократию на Среднем Востоке тоже подвергаются нападкам за свое «западничество» или «защиту интересов Израиля», самые жестокие атаки направлены против средневосточных интеллектуалов, как мусульман, так и немусульман.

Нефтедобывающие режимы Судана, Ирака, Ирана, Ливии и в известной степени Саудовской Аравии и Катара финансируют лобби и антидиссидентские организации с единственной целью: подорвать в либерально-демократических кругах доверие к своим оппонентам. Суданский режим финансирует лондонское лобби, которое жестко нападает на британских и американских правоведов за помощь чернокожему населению на юге Судана, развернуло клеветническую кампанию против южносуданских повстанцев8. Пропагандистские силы Тегерана, Дамаска и «Хезболлы» сосредоточены на беженцах, оппозиции, которых систематически стараются дискредитировать.

Агенты таких организаций, действуя под видом ученых, журналистов, ведущих расследования, консультантов, сеют смуту в рядах посланцев из арабского и мусульманского мира, которые пытаются информировать западное общество о происходящем в их странах. Многие из тех, кому удалось добраться до этих берегов, подверглись злобным нападкам со стороны специальных «групп поддержки» и джихадистских лобби.

Я, наряду со всеми моими коллегами из ученого сообщества, защитниками прав человека и сочувствующими представителями общественности, принимающими участие в активизации внимания к борьбе за свободу в странах арабского и мусульманского мира, тоже подвергался нападениям в прессе и Интернете. С середины 1990-х гг. я начал активно подталкивать американских законодателей к тому, чтобы США проявили интерес к положению меньшинств на Среднем Востоке. В это время уже получил широкое распространение Интернет. Воинственные группировки и тайные агенты обрушились с критикой на мою деятельность, зачастую перемежая ее откровенными угрозами. На меня навешивали те же ярлыки, что и на любого, кто осмеливался бросить вызов авторитарному порядку. Меня называли «сионистом», «агентом Израиля» и много как еще9. Если вы поднимаете тему Южного Судана или Южного Ливана, вас всегда представляют как «сиониста». Демонизация диссидентов и их сторонников была неотъемлемой частью повседневной жизни на протяжении всех 1990-х гг.

Например, в 1999 г. агент происламистского Совета по американо-исламским отношениям (CAIR) Исмаэль Ройер развернул кампанию против моей работы, опубликовав статью, в которой свел все мои исследовательские и преподавательские усилия к моей «принадлежности к ливанским силам, дружественным Израилю». Ройер наводнил Интернет нападками на меня и борцов за права человека, на всех средневосточных диссидентов. Любопытно, что Ройер, принявший ислам (его настоящее имя Рэндалл), вступил в CAIR, заявив, что область его интересов – гражданское право, в то время как сам являлся организатором едва ли не самых боеспособных джихадистских террористических групп в США. В 2002 г. ФБР разоблачило его. Он был арестован за создание вооруженной террористической группировки в Виргинии и отправлен в тюрьму. Тревожно сознавать, что люди, нацеленные на работу с учеными и интеллектуалами, на самом деле являются террористами, обученными убивать своих врагов.

Американское правительство после трагедии 11 сентября раскрыло немало ячеек, в том числе джихадистскую сеть Ройера, но не преследовало джихадофильские неправительственные организации, с которыми он был связан и которые позволяли ему действовать от их имени. Очевидно, что инакомыслящие, живущие в Америке и Европе, не чувствуют себя в безопасности, понимая, что джихадисты, обвиняющие их в «очернительстве», на самом деле прошли подготовку как террористы10.

Дело члена нижней палаты парламента Нидерландов, уроженки Сомали Айан Хирси Али, которой пришлось покинуть страну после жестокого убийства кинорежиссера Тео ван Гога, типично для «охоты на ведьм», ведущейся против посланников свободы из стран Ближнего и Среднего Востока. Али и ван Гог создали короткометражный фильм о судьбе женщин в исламских странах, который показался «оскорбительным» для джихадистов.

Несмотря на устные и письменные нападки, имевшие место в 1990-е гг., я и мои коллеги упорно продолжаем свою кампанию по доведению до американской и европейской общественности объективной информации о положении дел в наших странах.

Усилия лоббистов джихадизма и авторитарных режимов привели к прискорбным результатам. Американцы и европейцы оказались не только лишены доступа к информации о том, что происходит в глубинах арабских и мусульманских обществ, особенно в части массового попрания прав человека, преследований, дискриминации женщин и меньшинств. Им еще и перекрыли возможность увидеть нарастание террористической угрозы со стороны джихадизма.

Действительно, поскольку диссидентам, ученым, бывшим дипломатам и другим очевидцам событий на Среднем Востоке всячески мешают информировать общественность, граждане западного мира лишены возможности узнавать объективную информацию, понимать происходящее и поддерживать соответствующую политику. Представление американцев и европейцев о Ближнем и Среднем Востоке формировалось на основе того, что они видели вечером по телевизору, узнавали в учебных аудиториях, слушали за рулем по Национальному общественному радио или Би-Би-Си, читали в утренних газетах. И во всем этом постоянно отсутствовал большой информационный блок. Не было никаких сообщений о том, что в этой части мира граждане живут в условиях деспотизма, этнические и религиозные меньшинства угнетаются, происходит рост радикальных идеологий. В 1990-е гг. общественность не знала, что арабо-израильский конфликт – не единственный на Среднем Востоке, что в Судане происходит геноцид, а в Алжире и Ираке – насильственная ассимиляция, в Афганистане, Иране и Саудовской Аравии – сегрегация по гендерному признаку, что по всему региону применяются пытки, а количество политических заключенных превышает численность населения сектора Газа.

Миллионы бежали из стран Ближнего и Среднего Востока из-за религиозных и политических преследований, и лишь счастливчикам удалось устроить свою жизнь на Западе. Голоса беженцев со Среднего Востока, пытавшихся объяснить причины своего переселения, не были услышаны на их новых родинах. Невероятно, но жертвам угнетения, добравшимся до европейских и американских берегов, мешали донести свои сообщения, в отличие от диссидентов, бежавших от коммунистических режимов. В то же время множество «политических беженцев» из числа исламистов переселялись на Запад и становились «звездами» академических и журналистских дискуссий. Западная интеллигенция приветствовала как героев членов вооруженных формирований салафитов и панарабистов, которые подвергались репрессиям со стороны авторитарных режимов. Но христиане, либералы или женщины, преследуемые исламистами или любыми другими режимами, не получали микрофона и, хуже того, были демонизированы западной элитой.