Чтение онлайн

До середины 1997 г. Белый дом и Государственный департамент почти не обращали внимания на ситуацию на юге Судана. В мае 1997 г. после встречи с официальными лицами Стивен Вонду посчитал, что «администрация США втайне дала добро американским компаниям на подписание контрактов на добычу нефти в Судане». Нина Ши из Freedom House добавляет: «Несмотря на американский закон, запрещающий торговые связи со странами, поддерживающими терроризм (их список установлен Госдепартаментом), компании Occidental позволили вести переговоры с «мясниками» из Хартума»60.

Однако со временем Хартум превратился для американского правительства в настоящего противника. Нажим американских общественных групп и конгресса, а также государств черной Африки подтолкнули президента Клинтона выпустить распоряжение от 3 ноября 1997 г., запрещавшее практически любые экономические связи с Суданом. Как было сказано в распоряжении, политика и действия правительства Судана, в том числе постоянная поддержка международного терроризма, непрекращающиеся усилия по дестабилизации правительств соседних стран и нарушение прав человека, в том числе поощрение рабства и отрицание свободы религии, составляют исключительную и чрезвычайную угрозу национальной безопасности и внешней политике США, и в связи с вышеизложенным для борьбы с этой угрозой объявляется чрезвычайное положение… Вся собственность Судана в США будет заблокирована61.

Госсекретарь Мадлен Олбрайт заявила: «Судан поддерживает терроризм с 1993 г. Новое распоряжение сворачивает торговлю [с Суданом], независимо от интересов компаний, занимающихся разработкой нефтяных месторождений»62.

С наступлением нового тысячелетия военные действия в Южном Судане продолжились, несмотря на попытки администрации Клинтона наладить мирный процесс между севером и югом страны. Столкновения между войсками хартумского режима и SPLA, продолжавшиеся с 2000 по 2005 г., не принесли победы ни одной стороне, хотя борьба становилась все ожесточеннее. При администрации Буша-младшего, также призывавшей Хартум и восставших к мирным переговорам, 13 июня 2001 г. палата представителей приняла резолюцию о предоставлении Южному Судану помощи в размере 10 млн дол.

Правительство США, в 1994 и 1999 гг. поспешно предложившее начать военные действия против Сербии, чтобы помочь находящемуся в опасности мирному населению, противилось применению силы против режима в Судане. «Братство противников демократии» всегда имело большое влияние в Вашингтоне, независимо от того, какая из партий находилась у власти. Однако теракты 11 сентября изменили политический климат в Америке и в мире в целом. В 2002 г. я утверждал, что решительная американская инициатива по оказанию помощи угнетенным Судана (на юге и в других областях этой страны) будет законной и выгодной политикой. Я с радостью стал свидетелем того, как в предложенном членом палаты представителей конгресса США Томом Танкредо Законе «О мире в Судане» осуждался творившийся там геноцид. 21 октября 2002 г. президент Буш подписал этот Закон, благодаря чему содействие прекращению второй гражданской войны в Судане было закреплено законодательно, а нарушение прав человека, работорговля, использование ополчения и других сил для порабощения, а также бомбардировки районов, населенных мирными жителями, были решительно осуждены. Закон уполномочил американское правительство в 2003, 2004 и 2005 гг. выделить 100 млн дол. на помощь населению, проживающему в областях Судана, не находящихся под контролем правительства этой страны.

Режим в Хартуме наблюдал за тем, как в 2001 г. американские силы нанесли поражение «Талибану» в Афганистане, а в 2003 г. войска коалиции свергли баасистский режим Саддама. Власти в Хартуме видели, как в 2004 г. ливийский диктатор вынужден был отказаться от своих ядерных амбиций, а американо-французская дипломатия добилась принятия Резолюции СБ ООН № 1559 по Ливану. После нескольких десятилетий войны против африканских районов на юге Судана элита Омара Башира решила пойти на переговоры с силами сопротивления южан. 9 января 2005 г. в Найроби вице-президент Судана Али Омар Таха и лидер Освободительного движения суданского народа (SPLA) Джон Гаранг подписали мирный договор. Президент ЮАР Табо Мбеки взял на себя обязательство по оказанию помощи Судану от имени своей страны и от стран Африканского союза. Хартумский режим и силы сопротивления на юге Судана договорились о разделе политической власти, нефтяных богатств, объединении армий и о созыве через шесть лет референдума, в ходе которого должно быть принято решение о том, хочет ли население юга отделиться от остального Судана.

3 августа 2005 г. произошло трагическое событие: при крушении вертолета Гаранг погиб. Его заместителя по SPLM Салву Киира быстро и единодушно избрали в качестве преемника. Киир был фигурой популярной и представлял крупнейшую этническую группу – племя динка, к которому принадлежал и Гаранг.

За несколько лет до событий 11 сентября во время своего визита в Вашингтон представитель Джона Гаранга сказал мне, что война в Судане велась не только между югом и севером: «Скорее, это было сопротивление африканского большинства меньшинству, правящему в Хартуме». Ветеран освободительного движения Южного Судана в США Доминик Мухаммед в июне 2000 г. на конференции в сенате, посвященной положению меньшинств в регионе, объяснил: «Считают, что конфликт существует лишь между чернокожими христианами и анимистами на юге и арабским меньшинством на севере. Но это не так. На самом деле это конфликт между чернокожими юга, африканцами западной и восточной частей Судана и Нубийских гор и десятью процентами арабских националистов и исламистской элиты. Африканцы христианского, мусульманского и анимистского исповеданий, выступают против Национального исламского фронта. Конфликт также существует между арабской мусульманской демократической оппозицией и военным режимом. Те, кто правит Суданом, составляют менее 4 % населения, однако оппозиция расколота. Договорившись с одной, Хартум выступает против других».

Мохаммед был совершенно прав. Режим Башира, договорившись об урегулировании с югом, тут же направил вооруженные силы против другой этнической группы, в западной части страны, Дарфуре. Жители Дарфура – мусульмане. С востока их окружила иррегулярная милиция Хартума, называемая «Джанджавид» (в дословном переводе – джинны, злые духи на лошадях) и набранная из вооруженных хартумским режимом представителей местных арабских племен. Хартум послал «Джанджавид» терроризировать деревни Дарфура и оттеснять их население к краям провинции, намереваясь заселить освободившиеся земли племенами, связанными с правящей исламистской элитой центра.

Геноцид начался в феврале 2003 г., сотни тысяч чернокожих мирных жителей стали уходить в окружающие район пустыни. Довольно скоро дарфурцы создали местные группы сопротивления, в том числе «Освободительное движение Судана» (SLM) и «Движение за справедливость и равенство» (JEM). Самая большая этническая группа африканского происхождения в регионе – фуры. Вторая по размеру – масалиты, за ней следуют народ загава и дарфурцы арабского происхождения. Абдул Вахид Мохамед эль-Нур, этнический фур, Минни Миннави, загава по происхождению, и Халил Ибрагим – лидеры движения сопротивления Дарфура63. Поддерживающее режим ополчение, возглавляемое Мусой Хилялем, сформировано из жителей местных арабских поселений. Ему оказывают помощь вооруженные силы и служба безопасности хартумского режима.

После 11 сентября Совет Безопасности ООН в спешном порядке ввел санкции против хартумского режима. Резолюция № 1502 от 26 августа 2003 г. и последующая Резолюция № 1547 от 11 июня 2004 г. позволили развернуть в Судане группу миротворцев численностью почти 20 тыс. военнослужащих и свыше 6 тыс. полицейских. Поначалу продолжительность операции планировалась на год и осуществляться она должна была силами миссии Африканского союза, которая была развернута в Дарфуре в 2004 г. Резолюция № 1769 от 2 августа 2007 г. сделала ее крупнейшей миротворческой операцией в мире. Но, несмотря на это, исламистский режим в Хартуме, игнорируя решения ООН, продолжил натравливать «Джанджавид» на африканские деревни Дарфура.

Летом 2004 г. Мохаммед Яхия, возглавляющий сообщество массалитов в Соединенных Штатах Америки, рассказал мне, что режим в Хартуме открывал то один, то другой фронт против чернокожего населения в Судане. «Они многие десятилетия проводили геноцид южных народов, но им не удалось их уничтожить. Хасан Тураби, идеолог хартумской элиты, хотел внедриться в черную Африку, разжечь беспорядки в Уганде, Эфиопии, Кении и дальше на юг. Но когда международное сообщество и США не позволили им продвигаться на юг, они повернули на запад, занявшись этническими чистками в Дарфуре. В этой огромной провинции их целью стало уничтожение африканского населения и заселение освободившихся территорий арабскими племенами, которые находятся под контролем режима. Из Дарфура они пойдут дальше в Сахель через Чад».

Африканские активисты Дарфура получили поддержку церквей и НПО, таких как «Национальный совет церквей» и «Международная сеть против геноцида». Из их деятельности выросла «Кампания в поддержку Дарфура в США», которую поддержала либеральная элита и голливудские звезды64.

Было странно наблюдать за тем, как спустя десятилетия с начала гражданской войны международное сообщество реагирует на геноцид в Судане и Дарфуре. С 1956 и до конца 1990-х гг. Запад и международное сообщество делали вид, что не замечают массовых убийств в Южном Судане. После трагедии 11 сентября (а к этому времени в Судане было убито уже полтора миллиона человек) Вашингтон и другие правительства стали требовать принятия решений. Проблема жителей Южного Судана, как ее сформулировал один государственный чиновник в 1990-х гг., состояла в том, что «южане – чернокожие и не мусульмане». Когда я попросил его прояснить свою мысль, он ответил: «Интересы США – на стороне нефтяных арабских режимов, а не чернокожего большинства, это факт. Кроме того, южные суданцы – христиане и анимисты. Из-за этих племен мы не собираемся провоцировать ОИК, которая имеет большое влияние в OПЕК».