Чтение онлайн

Егор опустил бинокль и задумчиво почесал щеку, спугнув намеревающегося пообедать комара. Ну что ж, примерно на такой прием он и рассчитывал. Хотя, всё лучше, чем пытаться проскочить в город по лесам и полям и напороться на сигнальную мину, а потом пытаться свалить от группы быстрого реагирования, направленной на поиски нарушителя. Те парни обычно сначала стреляют, а потом спрашивают кто такие. Или вообще ракетный удар вызовут. Ближние подступы к столице анклава охранялись серьезно.

Он аккуратно вылез из-под приютившей его ели, убрал бинокль в рюкзак и направился вдоль опушки неширокой лесополосы. Его цель — пробраться в Бердск, а там разберется.

Первую сигнальную мину он обнаружил, не пройдя и ста метров. Тонкая, еле заметная в траве проволока была не особо аккуратно примотана одним концом к дереву. За излишне торчащий её конец он и зацепился штанами. Почувствовав натяжение штанины, Егор мгновенно замер и опустил голову. Аккуратно поставил ногу назад, изучил неаккуратную работу неведомого минера, хмыкнул и осторожно перешагнул препятствие.

— Надо же, а ребята знают свое дело, — хмыкнул он, обнаружив вторую мину, установленную сразу же за первой. Причем проволока шла на уровне груди, с расчетом, что обнаружив первую мину, всё внимание злодея будет устремлено на землю. Двинулся дальше. Через сто метров дальнейшее продвижение остановила табличка с надписью «Мины». — Не, ну вы издеваетесь, ребята, — пробормотал Егор, решительно двигаясь дальше. Он знал, что вокруг городов местность не минировали, хотя некоторые особо ретивые представителя Генштаба пытались такое решение продавить. И даже, вроде бы, где-то эту идею пробовали внедрить, но пара подорвавшихся грибников и убедительные испытания, показавшие, что взрыв противопехотной мины не может сделать танку Чужих ничего от слова совсем, поставили крест на этой идее. А ходящих пешком Чужих за все годы войны так никто и не видел. Так что, в этом плане обычные сигнальные мины были на порядок эффективнее, хоть и являлись постоянной головной болью тревожных групп, вынужденных лететь и восстанавливать заграждения после забега особо укушенного лося или зайчика. А еще и лося требовалось найти и взять с него показания, что это он, собака такой, мину сорвал. И что он действительно лось, а не замаскированный робот Чужих, засланный в лес, чтобы сожрать все запасы у белок.

Вскоре пришлось остановиться. Неширокая полоска леса закончилась, и перед Егором открылась широкая полоса, колосящегося какой-то нужной в хозяйстве травой поля. В полукилометре впереди виднелись заборы частных домовладений. Заброшенных или нет Егор не знал. Вздохнув, он направился направо вдоль края поля и метров через сто вышел к железной дороге. Действующей.

— Прикольно, — оценил Егор пришедшую в голову идею. Достал из рюкзака карту, изучил и довольно хмыкнул. Убрав карту в рюкзак, он быстрым шагом потопал прямо по шпалам. До нужного места пришлось пройти около трех километров. От быстрой ходьбы загудела встряхнутая во вчерашнем бою голова. Досадно поморщившись, что не сообразил ограбить доктора Бурята на пару таблеток, Егор задумчиво посмотрел на индивидуальную аптечку. Обезбол, конечно, можно вколоть, но после него голова станет ватной, а для него это не допустимо. Придется терпеть, запороть свою миссию он не мог. Мало того, что нужно донести информацию о Чужих в нужные руки, так теперь еще и парней нужно спасать. В том, что информация об их задержании оперативно дойдёт до организаторов преследования роты, Егор не сомневался. Другое дело, насколько быстро и болезненно наступят последствия. Нужно спешить, и в этом ему должен помочь стихийно родившийся в голове план.

Егор огляделся по сторонам. В понравившемся ему месте железная дорога делала довольно крутой поворот и составы должны были довольно сильно сбрасывать скорость. Впрочем, это только его предположение. Об организации железнодорожного движения Егор знал только то, что поезда ездят на колесах без покрышек и провод над рельсами лучше не трогать руками. И ничем другим тоже лучше не трогать.

Приметив стоявший возле путей металлический шкафчик с каким-то нужным едва слышно гудящим оборудованием, Егор устроился возле него. Отличная штука. Машинист из поезда его не увидит, а он совсем рядом с путями. Насколько он был в курсе, железнодорожное сообщение с Барнаулом было довольно регулярным и ждать придется недолго.

Первый состав пришлось с сожалением пропустить. Едва послышался далекий гул приближающегося поезда, Егор выглянул из-за шкафа и тут же спрятался обратно. На втягивающемся в поворот составе передвигалась военная техника. На открытых платформах стояли разнообразные боевые машины. Там же находились их экипажи. Бойцы сидели, стояли и лежали прямо на платформах. Зато Егор убедился, что поезд в повороте двигался очень медленно. Километров тридцать в час.

Следующего пришлось прождать почти два часа. За это время в другую сторону прошел еще один состав. Пришлось переползать на другую сторону укрытия. И вот оно.

Длинный гудок. Бесконечный грузовой состав не спеша заходил в поворот. Егор подобрался, проверил рюкзак. Вот локомотив миновал шкаф, пред глазами медленно чередовались крытые вагоны, цистерны. Егор решительно поднялся и побежал вслед за поездом. Ухватился за какой-то поручень и подпрыгнул. Шустро вскарабкался на низкую платформу со стоящим на ней контейнером, добежал до следующего вагона без крыши. В такие что-то насыпали сверху. Залез наверх, покосился на бегущий над головой опасный провод. Вроде далеко до него. Перекинул себя через борт. Блин. Уголь. Делать нечего. Егор улегся на горячий на ощупь, добытый из сердца земли источник тепла в домнах и батареях. Всё. Он едет домой.

Свисток локомотива. Над головой замелькали фермы моста, создавая то самое неповторимое эхо от мерного перестука колес, перемежаемое равномерным гулом резонирующего металла. Самая главная преграда на пути к городу — река Бердь, преодолена. Егор поднялся и осторожно выглянул. Поезд набирал ход. Встречный воздух, полный неповторимого запаха железной дороги, обдувал лицо. Шальная мошка пронеслась мимо лица. — Промазала, — удовлетворенно подумал подполковник и тут же получил прямо в лоб увесистый тычок от отчаянно машущего крыльями жука. Жук шлепнулся на колени Егору и лежал на спине, смешно перебирая лапками.

— Чего дерешься? — спросил у жука Егор, цепляя его двумя измазанными углем пальцами и выкидывая из поезда. Лишние безбилетники в его персональном вагоне не предусмотрены.

По сторонам замелькали разнообразные здания. Поезд не спеша катился по пригородной промзоне. Склады, цеха, снова склады. То тут, то там виднелись люди и машины. На торчавшую над бортом вагона голову никто не обращал внимания. Миновав путепровод с проносящимся поверху железнодорожным составом, немного оглушенный громким свистом летящих над головой вагонов, Егор почувствовал, как поезд замедляет ход. Послышался приветственный гудок. Впереди показались бесконечные ряды вагонов. Пути разветвлялись. Похоже, состав достиг конечной точки назначения, а значит пора выходить. Егор перелез обратно на платформу, огляделся, по сторонам и решительно спрыгнул. Резкая боль в ноге по приземления, кувырок, и вот он лежит на насыпи.

Егор попробовал встать и тут же свалился обратно. Обернулся и внимательно осмотрел торчащую из гравия незамеченную при прыжке железяку о которую он споткнулся. Запомнил ее приметы на всякий случай и поместил ее изображение в специальную базу злейших врагов. Мстить ржавой железке не стал, пора было убираться подальше, пока никто не проявил к нему ненужного внимания.

Он аккуратно поднялся и поковылял прочь от железной дороги. Пролез через дыру в заборе и оказался на обочине широкой улице. — Ага, Первомайская, — сориентировался Егор. Огляделся по сторонам. По дороге двигались редкие машины. Патрулей поблизости видно не было. Город жил своей жизнью, не обращая внимания на одинокого чумазого бойца. Дождавшись, когда в переделах видимости никого не будет, Егор шустро пересек дорогу, не обращая внимания на боль в ноге, и углубился во дворы. Зашел в первый попавшийся подъезд жилого дома, снял разгрузку, бронежилет и стянул куртку, оставшись в одной футболке. Запихал все в рюкзак, отряхнул как мог штаны и вышел обратно на улицу. Всё, теперь он почти не похож на танкиста. Еще бы морду грязную где-то отмыть. Ладно, и так сойдет. Кому он нужен. Хотя нет, нужен, еще как нужен. Тем же Чужим хотя бы. Возможно. Так, прекрати думать, а то на патруль наткнешься носом. Тут-то беглому дезертиру и конец.

Пройдя насквозь пару дворов, Егор вышел на улицу, сориентировался и решительно зашагал вдоль дороги. Мучала жажда, но заходить в попадающиеся по пути немногочисленные работающие магазины было не с чем. Дошел до моста, внутренне напрягся, заметив стоявший рядом патруль, но, видимо, не особо чистые работяги, на какого походил Егор, не казались чем-то непривычным в промзоне, и он их не заинтересовал. Миновав мост, двинулся дальше в сторону центра вдоль оживленной дороги, по которой то и дело проносились машины, обдавай Егора свистом воздуха, пылью и ревом моторов. Идти по обочине долго не пришлось. Рядом тормознула грузовая «газелька», набитая какими-то мешками, и добродушный пузатый водитель предложил докинуть одинокого пешехода до развязки. Егор с радостью согласился и залез в кабину. Спустя пять минут, он вновь очутился на пыльной обочине. Машина, обдав Егора дымом из выхлопной трубы на прощание, весело умчалась дальше, свернув на развязке. Егор помахал ей вслед рукой и продолжил свой путь.

Вообще, если бы не трещавшая голова и не боль в подвернутой ноге, прогулка по городу могла бы принести удовольствие. Какой-то особый кайф был просто так шагать по освещенным мягким послеполуденным солнцем улицам, останавливаться перевести дыхание в тени многочисленных деревьев и наблюдать за городской суетой.

Когда-то вечно спешащий город после начала Вторжения, получив весьма чувствительный удар, стерший с его лица многое и многое, теперь стал более суровым и деловитым. Местами встречающиеся разрушенные дома, огороженные не всегда аккуратными заборами, или вовсе обходившиеся без них. Висящие повсюду указатели на ближайшие убежища на случай нападения. Многочисленные неработающие магазины и офисы, многие из которых были разгромлены. Какие-то слепо щурились на прохожих выбитыми окнами и дверями, какие-то мрачно скалились черными провалами выгоревших помещений. Но вместе с тем, на улицах было относительно чисто, то тут, то там работала техника, разбирая завалы, возводя новые дома, или просто подметая улицу. Мусор, конечно, встречался, особенно во дворах, но не так много, как было в самом начале войны. Возможно, тому виной психика людей, натерпевшихся невзгод и лишений, не сдавшихся и не опустивших рук, и стремившихся к миру и порядку хотя бы в их маленьком мирке, каким стал для них город.