Чтение онлайн

— А давайте я ему салфеточку на шею повяжу, — заржал Мясников, молча наблюдавший как полковники, да генералы обхаживают подполковника.

Егор внешне невозмутимо продолжал жевать бутерброд, пытаясь понять, зачем его позвали. Вроде бы роль свою он сыграл, доставив информацию. Или его хотят озадачить чем-то ещё? Меж тем руководители заговора, или как там назвать ещё ночную операцию, продолжили прерванный разговор, оставив его в покое.

— В общем, генерала пока не нашли, — сказал Самойлов: — Хотя была попытка прорыва двух Тигров на левый берег. Но бойцы не разглядели, кто там был. Вероятно, он. Куда делся после этого — неизвестно. Может быть, затаился где-то в городе. Найдем.

— Вот всё у тебя «неизвестно», «может быть», — проворчал Мясников.

— А как ещё? — развел руками Самойлов: — В городе хаос. Только-только закончили транспортировку всех задержанных. Сейчас всех обрабатывают. Выявлено уже около сотни агентов. Всех чистых пока держим там же. Следователи начали работать. Всех поголовно допрашивают. Кто-то, возможно, состоял в оппозиции добровольно. Недовольных мудаков всегда хватало.

— Нужно максимально ускорить. По цепочке «смертников» пришла информация об активности Чужих к югу от Горно-Алтайска. Нам нужен максимально возможный кадровый состав Центров управления, — мрачно сказал Мясников.

— Связь можно уже восстанавливать. Хотя, ночью так знатно мои технари её рубанули, что неизвестно, сколько провозятся, всё оживляя обратно, — сказал Самойлов.

— Я думаю, нужно с гарнизоном вопрос решать. Желательно миром, а потом уже всё остальное, — высказал свое мнение Ворошилов. Батя одобрительно хмыкнул.

— Да, гарнизон нам, как заноза в жопе, — задумался Мясников.

— Но обложили мы их знатно. Хрен высунутся, — довольно заявил Батя.

— Зато в случае атаки на город некого на парирование удара бросить, — бросил Мясников и задумался.

— Вот что, ребята. Ищите Соколова. Гарнизон лично ему предан. Пока он команду не даст, они так и будут сидеть, — решил Мясников и поднялся из-за стола. Посмотрел на мгновенно прекратившего жевать Егора.

— Товарищ подполковник, — официально начал Мясников. Егора подбросило вверх, и он вытянулся по стойке смирно, сжимая в кулаке беспощадно смятый недоеденный бутерброд. По пальцам начало растекаться подтаявшее масло.

— Объявляю благодарность за крайне своевременную доставку важных сведений и присваиваю вам очередное воинское звание. Поздравляю, товарищ полковник, — Мясников протянул офигевшему Егору руку, которую тот, чувствуя себя буратиной, пожал, искренне радуясь, что бутерброд был зажат в левой руке.

— Служу России! — ответил Егор, краем глаза замечая чуть не лопающихся от смеха полковников и генерала Самойлова, обнаруживших-таки бутерброд у него в руке.

Мясников уселся обратно и жестом пригласил Егора вернуться на свое место, что тот незамедлительно и проделал.

— Раз так, то у нас для тебя есть новое задание, — вручив бочку меда Мясников начал излагать и полагающуюся к ней ложку дегтя. А может и целый черпак.

— Принято решение сформировать отдельное подразделение в составе Управления контрразведки, занимающееся поиском и нейтрализацией агентов Чужих. И Иван Иванович предложил тебя на место начальника этого подразделения. В целом, твоя кандидатура меня более чем устраивает. Штатный состав подразделения будет включать в себя оперативников, силовиков и научную группу. Задача это абсолютно для нас новая. Придется многое создавать с нуля. Поэтому и нужен во главе подразделения молодой руководитель с ещё не задубевшими мозгами.

— Подумать можно? — спросил Егор, ловя микроинфаркт от неожиданного предложения. Резко зачесалась правая нога и захотелось вскочить, почесать её, потом выпрыгнуть в окно, вернуться обратно и только тогда уже ответить. Вместо этого он выложил на стол измочаленный бутерброд и неспешно вытер руки салфеткой.

— Минуту можешь подумать, а потом согласиться, — ответил Мясников, скосив взгляд на Егорово творение и еле заметно дернув щекой.

— Тогда согласен, — обреченно сказал Егор и посмотрел на Батю: — Но первая рота войдет в состав нового подразделения. В качестве силового обеспечения.

— Ушлый, — только и ответил тот. Но, подумав пару секунд всё же кивнул: — Забирай. Они давно выросли. И рамки задач, в которых они официально работали, им уже не подходят. Да и в крайний рейд сам знаешь, как уходили. Я тогда уже понял, что мне больше не придется напутственное слово на дорожку им произносить. Эх. — Батя тоскливо посмотрел по сторонам.

— Ладно ты, не переживай, — похлопал его по плечу Ворошилов.

— Да не о том переживаю я. Сердце за засранцев болит, — вздохнул Батя.

— Может, всё еще обойдется, — попытался успокоить его Самойлов.

— Что случилось? — почувствовав, как пропустило удар сердце, спросил Егор.

— Сегодня утром бойцов роты с гауптвахты в Бердске забрали бойцы подразделения из Искитима. Вывезли из части и доставили в военный госпиталь в Бердске. Там произошел какой-то бой. Есть раненые и убитые. Пока больше информации нет. Оперативники выехали на место. Ждем доклада, — пояснил Самойлов.

— Я еду! — вскочил на ноги Егор.

— Сидеть! — неожиданно рявкнул на него Самойлов.

— Еду. И плевать мне на всё, — упрямо повторил Егор.

— Сядь, а, и не еби мозг, — поднялся и Мясников, вырастая, казалось на целую голову. — Ты думаешь, там нужен сейчас? — навис он над Егором: — Ты там нахрен не нужен! Есть парни, которые носом будут землю рыть и разберутся, что там произошло. А есть ты — руководитель нового подразделения, который должен приучать себя думать, как руководитель, а не как пацан с автоматом. Я понимаю, — сбавил он тон: — Что тебе нужно время, чтобы стать этим самым руководителем, но его крайне мало. Работай над собой. Сам видишь, какая херня творится. И нет у нас других, кому можно доверить ответственные направления. Хрен с ним, пройдет проверку генерал Кожемяка, пускай и дальше снабжением рулит. И думает, что я не знаю, что он за хоромы себе строит на берегу Оби. И где дети его пристроены. Это всё хуйня. Мелочи. Главное бойцы на позициях одеты, обуты и накормлены, а в стволах есть снаряды. А тебе мы доверили, пожалуй, самый важный участок работы. Да, дело новое, неизученное. Немало шишек набьешь, пока толк пойдет. Но, ты эту кашу заварил — ты и расхлебывай. Раз мозгов хватило разобраться, что к чему, значит хватит и систему отладить, чтобы не было больше в анклаве агентов Чужих. А там, глядишь, и способ найдем, как ход войны переломить. Первый шаг уже сделан.

— Главное, чтобы ответка за этот шаг, нам шею окончательно не свернула, — неожиданно ответил Егор, мрачно глядя на Верховного.

— Ответка? — замер Мясников и вопросительным взглядом обвел всех присутствующих.

— Мы сделали ход — они сделали ход. Я не понял окончательно, зачем Чужим нужны были именно мы, зачем они нас усиленно ловили, жертвуя своей техникой. Но что-то им было нужно. Так и здесь. Я думаю, многие из выявленных агентов окажутся простыми офицерами и бойцами, никак не способными глобально повлиять на ход войны. Если только в нужный момент они с гранатомета не снесут проезжающий мимо автомобиль в кем-то из руководства анклава. Мы не знаем точно, насколько чувствительный удар им нанесли. В этом главная проблема. Я думаю, нужно готовиться к ответу, — Егор умолк, анализируя только что высказанное им предположение. Идея как-то сама собой родилась в гудящей с похмелья голове, и чем дальше он размышлял в повисшей после его слов тишине, тем более мрачным и пугающим казалось будущее.

— Есть смысл, — задумчиво проговорил Самойлов.

— Вполне, но, если честно — верится с трудом, — сказал Ворошилов.

— А я бы на всякий случай в повышенную все войска привел, — поддержал Батя.

Мясников, скрестив руки на груди, задумчиво сверлил Егора взглядом.

— Работаем, — наконец сказал он. — Приказ. Все боевые соединения, по всей территории анклава привести в состояние повышенной боевой готовности. Отменить учебу и массовые мероприятия. Подготовить убежища к приему населения. Произвести подготовку к запуску пяти процентов ракет с ядерными БЧ. Если они захотят войны, мы дадим им её.