Чтение онлайн

Саутвик спрыгнул с последних трех ступенек трапа, выхватил фонарь у часового, шипя на него, чтобы тот не поднимал шума, и склонил голову, прежде чем ворваться во временную каюту Рэймиджа.

— Капитан, сэр! — прошептал он, встряхивая гамак, и Рэймидж проснулся немедленно. Выражение лица Саутвика, смутно озаренного светом фонаря, предупредило его относительно опасности.

— Что случилось?

— Испанцы, сэр. Они спустили свою шлюпку и гребут к нам вдоль буксирного троса.

— И много их в шлюпке? — спросил Рэймидж, выбираясь из гамака.

— Битком набита.

Рэймидж обулся, закрепив на правой туфле ремешок, удерживающий метательный нож.

— Они будут грести, пока не подойдут на двадцать ярдов, а потом полезут по тросу, чтобы захватить нас.

— Так я и думал, сэр.

Рэймидж взял пистолеты, засунул их за пояс и молча сидел на качающемся гамаке в течение целой минуты. Потом он отдал Саутвику целую серию приказов.

— Разбудите графа и пошлите его ко мне. Скажите маркизе, что она должна перейти в эту каюту — там будет опасно для нее из-за люка наверху. Скажите часовым у дверей испанского капитана, чтобы оглушили его ударом сабли плашмя, если он начнет кричать. Потом разбудите подвахтенных. Я хочу, чтобы все ждали внизу у трапа. Они должны схватить и обезопасить любого, кто будет сброшен вниз. Никакой пистолетной или мушкетной стрельбы — я хочу абсолютной тишины от начала до конца. Понимаете? Все соблюдают абсолютную тишину.

— Так точно, сэр.

Саутвик поспешно ушел на бак, а Рэймидж поднялся по трапу. Лишь кое-где проглядывали звезды; высокие облака скрывали остальные.

— Кто здесь? — прошипел Рэймидж. — Говорите тише.

— Старшина-рулевой Джексон и двенадцать человек, сэр: четверо у руля, четыре впередсмотрящих, трое марсовых и один наблюдает за буксиром.

— Ладно, сохраняйте спокойствие, ведите себя так, словно ничего не видите. Марсовые — идите на бак и ждите там.

Рэймидж встал на колени и посмотрел через ретирадный порт. Он смог разглядеть только шлюпку приблизительно в сорока ярдах по корме. Значит, им надо пройти еще приблизительно двадцать ярдов, чтобы достигнуть точки, где трос выходит из воды, плавным изгибом поднимаясь к ретирадному порту по правому борту «Кэтлин». Плавный изгиб, по которому с легкостью заберутся на руках бывалые моряки.

Джексон возник из темноты возле него, и после того, как Рэймидж шепотом отдал ему приказ, спустился вниз по трапу.

Рэймидж приказал сменившему Джексона старшине-рулевому и других матросам у руля:

— Что бы ни происходило вокруг вас, не оставляйте руль. Держите судно на курсе — это ваша единственная забота.

Матросу, который наблюдал за буксиром, было велено предупредить впередсмотрящих и марсовых, чтобы не обращали внимания на то, что происходит на корме, пока они не получат прямого приказа.

Джексон возвратился с Антонио, Саутвиком, Эпплби — помощником штурмана, и Эвансом — помощником боцмана. В то время как Джексон ушел, чтобы собрать несколько кофель-нагелей, Рэймидж разглядывал шлюпку в трубу ночного видения.

Испанцы держались за буксир в трех-четырех футах над поверхностью, где любая случайная волна могла залить их. Значит, испанцы не рискнут использовать пистолеты — будут осечки из-за влажной затравки.

— Джексон, — прошептал он, — дай нам всем по одному.

Каждый взял кофель-нагель, и Антонио, который никогда не держал его в руках, проверил баланс, нанеся несколько ударов по воображаемому противнику. Потом Рэймидж шепотом отдал приказ:

— Они поползут по тросу, значит, они должны будут войти через этот ретирадный порт. Вы видите, что он достаточно велик только для одного человека. Мы вырубаем их одного за другим, когда они забираются на борт, — но так, чтоб следующий ползущий ничего не заметил. Так что никакого шума. Один человек сильно бьет испанца по голове, второй подхватывает его, следующие оттаскивают его в сторону и спускают вниз по трапу. Никаких промашек — все делается с первого удара. Понятно?

Матросы шепотом подтвердили, что поняли приказ.

— Антонио, — спросил Рэймидж, — ваш испанский хорош?

— Полагаю, что так.

— Ну, в случае, если я… ну, скажем, буду занят, или что-то в этом роде, — вы должны узнать сигнал, который они предполагали подать фрегату, когда захватят нас. Так как только вы можете это сделать, займитесь одним из них внизу и заставьте его сказать вам. Я попытаюсь выбить сведения из последнего здесь. Теперь по местам!

Все за исключением Саутвика подползли к гакаборту, разделились на две группы и расположились по обе стороны от порта.

Штурман начал исполнять приказ Рэймиджа, крича во весь голос:

— Впередсмотрящие на носу: что-нибудь видите впереди?

— Ничего по левому борту, сэр, — донесся один голос, потом второй:

— Ничего по правому борту, сэр.

— Очень хорошо. Смотрите в оба!

Обычно такие опросы делаются каждые десять-пятнадцать минут; ничто не могло указать испанцам на то, что их заметили.

— Какой курс вы держите, старшина-рулевой? — спросил Саутвик уже не так громко.

— Строго на запад, сэр.

— Так держать.

Рэймидж выглянул из порта. На толстом тросе теперь висели люди — прямо как обезьяны на ветке дерева. Самый ближний из них был на расстоянии в пятнадцать ярдов.

— Мистер Саутвик, — прошептал он, — покажитесь у гакаборта. Просто посмотрите за корму, но не глядите на донов. Когда убедитесь, что они видят вас, просто отвернитесь и идите обратно, как если бы вы их не заметили.

Как только Саутвик снова зашагал по палубе, исполнив его приказ, Рэймидж прошептал:

— Спросите впередсмотрящего, как установлены передние паруса.

Штурман крикнул, и озадаченный впередсмотрящий ответил, что они установлены достаточно хорошо. Снова нормальные вопросы и ответы, которые убедят испанцев, что они не замечены — и, возможно, сделают их самонадеянными.

— Старшина-рулевой, — прошипел Рэймидж, — приведитесь к ветру на мгновение, чтобы шкаторины заполоскались. Мистер Саутвик, обругайте его, как только он это сделает.