Чтение онлайн

– Что?! Вы любите мышей?!
– воскликнул Рейнеке.
– Прекрасно!

Уж этим то я вас накормлю! По соседству живет сельский поп. У него в амбаре не счесть мышей! Хоть возом вывози!

Тут Гинце и брякни:

– Отведите меня туда! Прошу вас! Ничего так не люблю, как мышатину!

Рейнеке даже подпрыгнул от радости:

– Ну, значит, у вас будет великолепный ужин! Не будем задерживаться.

Скорее!

Отправились. Пришли они к амбару, стали под глинобитной стеной.

Накануне лис прорыл в ней лазейку и выкрал у священника лучшего петуха.

Поповский сынок Мартынчик решил ему отомстить. Он искусно приладил у лазейки петлю, надеясь, что вор придет вторично и попадется в ловушку. Рейнеке, однако, о том проведал и говорит коту:

– милый племянник, лезьте прямо в дыру, а я останусь здесь караулить, пока вы будете охотиться. Мышей вы нагребете целую кучу. Слышите, как они задорно пищат? Полакомьтесь вдоволь свежей мышатиной и вылезайте обратно. А раненько утром отправимся вместе ко двору короля.

– Значит, - спросил Гинце я могу лезть без всякой опаски? Ведь и от священника, хоть он и служитель бога, можно ожидать всяких неприятностей...

– Кто бы заподозрил вас в трусости?
– перебил его Рейнеке.
– Тогда вернемся лучше ко мне. Моя жена накормит вас чем-нибудь, но мышей, конечно, не будет.

Коту стало стыдно, что лис считает его трусом. Он смело кинулся в дырку - - и угодил в петлю. Так Рейнеке-лис угощал своих доверчивых гостей.

Как только Гинце почувствовал прикосновение веревки, он в ужасе шарахнулся назад, отчего петля его на шее сразу же затянулась. Он жалобно звал на помощь Рейнеке, а тот просунул морду в дырку и издевался над несчастным:

– Гинце, ну, как мыши? Вкусны или не очень? Если б Мартынчик узнал, что вы уплетаете его дичь, он принес бы вам горчицы. Что вы так громко мяукаете?

Разве при королевском дворе это принято - петь за столом? Жаль, что в такую ловушку не попался волк Изергим, он заплатил бы мне за все мои обиды!

С этими словами плут удалился, а Гинце продолжал вопить из всей мочи.

Его крики услышал поповский сынок Мартынчик и вскочил с кровати.

– Ага! Попался воришка!
– воскликнул он вне себя от радости.

– Заплатит он за петуха!

Мартынчик быстро зажег свечу, разбудил отца и мать и растормошил всю прислугу.

– Вставайте!
– кричал он.
– Лисица попалась! Теперь мы ей покажем!

Все бросились в амбар вслед за кухаркой Юттой, которая несла подсвечник с двумя свечами. Мартынчик схватил здоровенную палку и стал расправляться с котом. Он немилосердно бил несчастного и выбил ему глаз. Остальные старались не меньше. Папенька-поп уже собирался вонзить в Гинце вилы, но кот, чуя свою смерть, бешено прыгнул на священника и опасно изранил его, жестоко отомстив за выбитый глаз. Священник заорал и упал без сознания. Его подняли, унесли и уложили в постель, а про Гинце совсем забыли. Тяжело избитый, он остался в петле, и охваченный жаждой жизни, торопливо грыз веревку.

И вот - о радость!
– веревка лопнула. Гинце шмыг в дыру и пустился бежать из этого проклятого места.

Наутро он прибыл ко двору короля. Ну и ругал же он себя..."Попутал меня дьявол поверить хитрому предателю Рейнеке! Вот в каком виде возвращаюсь я к королю: искалеченный, с выбитым глазом, на позор перед всем королевским двором!.."

Когда король узнал, как поступил Рейнеке со вторым послом, он страшно разгневался и повелел немедля созвать всех своих мудрецов-советников.

– Как нам привлечь, наконец, этого злодея к ответу?
– задал он им вопрос.

Тут снова посыпались жалобы на Рейнеке, и снова выступил в его защиту барсук Гримбарт. Он доказывал, что по закону требуется вызвать обвиняемого в третий раз и если он снова не явится, то уже тогда можно осудить его заочно.

– Боюсь, что никто теперь не отважится доставить новую повестку такому отъявленному вероломцу, - возразил ему король.
– Ни у кого нет лишнего глаза, никто не хочет остаться калекой, а может быть, и лишиться жизни из-за подлого преступника. Да и можно ли быть уверенным, что негодяй все-таки явится?

– Государь, подал голос барсук, - предоставьте эту честь мне. Уверяю вас, что я с поручением справлюсь.

– Хорошо, - согласился король.
– Но только будьте рассудительны.

Помните, что это очень опасная личность.

– Что ж, я рискну, - сказал барсук Гримбарт и отправился в Малепартус.

Рейнеке с женой и детьми он застал дома.

– Здравствуйте, дядюшка Рейнеке!
– сказал он с поклоном.
– Простите, но вы нас всех удивляете. Как это вы, такой ученый, опытный и мудрый, могли не исполнить королевский указ? Пора вам одуматься. Со всех сторон доходят до вас прескверные слухи, со всех сторон сыплются жалобы. Вот мой совет:

спешите ко двору. Если и в третий раз вы не явитесь, король пошлет войска, ваш замок обложат. Вам и вашему семейству будет грозить гибель. Давайте-ка лучше отправимся вместе к королю. Вы достаточно хитры и на суде вывернитесь.

Не раз уже судились за более серьезные проступки, и все-таки вам всегда удавалось отвести судьям глаза и осрамить своих врагов.

– Дельный совет!
– воскликнул Рейнеке.
– Мне действительно следует явиться ко двору и лично защищать себя на суде. Король, надеюсь, будет милостив ко мне. Он отлично знает, как я ему полезен, и понимает, что именно за это меня и ненавидят. Ведь все его придворные в делах ничего не смыслят - ни бе ни ме, и там, где нужен совет поумнее, выручать приходится мне. Вот они и завидуют...Меня тревожит только, что самые злые из моих врагов как раз и состоят в королевских любимчиках. Их там больше десятка, а я один. И все-таки мне лучше добровольно явиться к королю, чем подвергать жену и детишек такой опасности. Король, разумеется, сильнее меня, но, может быть, мне еще удастся как-нибудь поладить с моими недругами...

Тут он обратился к жене:

– Береги детей, Эрмелина! Особенно нашего младшенького, нашего любимца Росселя. Малыш весь в меня - у него чудесные зубки! Да, и старшего, плутишку Рейгнгарта, я люблю не меньше. Можешь без меня побаловать деток.

Бог даст, я скоро вернусь и тогда уж порадую тебя хорошим подарком...

И он ушел в сопровождении Гримбарта.

Не прошло и часа, как Рейнеке обратился к своему спутнику:

– Милый племянник, дорогой мой друг! Вы - священнослужитель, лицо духовное. Признаюсь вам, мне все-таки страшновато предстать перед нашим государем. Что ни говори, а совесть у меня не совсем чиста. Если я исповедуюсь перед вами во всех своих грехах, мне станет легче. Так вот слушайте.

Прости меня господь и пресвятая дева Мария, - начал Рейнеке каяться на церковной латыни, как это положено у католиков, - что вредил выдре, коту и всем другим, в чем теперь признаюсь, и готов принять любое наказание...

Но барсук перебил его:

– Бросьте вы свою латынь и говорите по-нашему - понятнее будет!

– Хорошо, - кротко ответил ему лис.
– Признаюсь, что я виноват перед всеми зверями и птицами.

Тут он рассказал, как недавно защемил в колоде медведя Брауна и как тот был избит; как он завлек в ловушку кота Гинце и как тот потерял один глаз.