Чтение онлайн

Неожиданно открылась дверь мастерской. Королев выглянул со склада. На пороге стоял Наумочкин: он привел с собой какого-то человека.

– Знакомьтесь - это Сергей Леонидович Кульков, токарь шестого разряда, ваш начальник.

Королев несмело кивнул и тихо сказал "здрасьте". Кульков протянул широкую розовую ладонь, и они обменялись крепким рукопожатием. Плотный, сильный на вид человек лет пятидесяти выглядел вполне довольным жизнью, веселым от такого назначения, энергичным в свете неоновых ламп. По сравнению с тусклым Королевым, у которого с утра раскалывалась голова, он смотрелся неунывающим спортсменом, готовым ставить любые рекорды. Петровичу стало неловко за себя, такого разбитого и неуклюжего, что он, не спросив даже, как Кульков добрался до места, пошел к ближайшему станку, закреплять болванку для резки болта нестандартного размера, нужного для крепежа подвесной балки противовеса лифта номер четыре, что "ползал" внутри горы Пико.

Глава 7

Ежедневно Кульков давал задания - Королев их исполнял. Кроме них двоих и, разумеется, кота, никто в мастерской больше не работал. Оставался открытым вопрос: кому нужны шесть огромных станков, когда, по-хорошему, заняты только два? Ответа никто не давал. Тогда наши мастера решили использовать станки, как дополнительную помощь, то есть, если надо было сделать десять изделий, Петрович с Кульковым заранее помещали болванки в зажимы всех шести станков, чтобы потом не тратить время на их установление, чем значительно экономили рабочие часы.

Каждый день они вкалывали до семи вечера. После работы вместе шли в столовую, заправлялись кислородным коктейлем (Кульков любил еще и пива выпить), и потом - до комнаты отдыха, где уже половина работяг играли в шахматы, в карты, смотрели телевизор, или просто спали. Другая половина народа, отсутствовавшая в комнате, оставалась в ночную смену, доделывая то, что не успели сделать в дневную. Как ни странно, но сменщиков у слесарей не было - считалось, что у них и так не большая нагрузка, а иначе никто не смотрел бы на них с неким превосходством, на что Петрович старался не обращать внимания, в отличие от Кулькова.

На следующее утро всё начиналось сначала. Как только Королев после завтрака приходил в мастерскую, он сразу же начинал доделывать то, что осталось с вечера. Каждый раз нужно было торопиться, чтобы не схлопотать нагоняй в виде штрафа.

Обычно через час после прихода Петровича, появлялось "начальство".

– Здорово, молодой!
– орал, входивший в мастерскую, Кульков.

– Здорово, старый!
– в тон ему отвечал Королев, стараясь перекричать работающий станок.

Так каждое утро приветствовали друг друга мастер и подмастерье, иногда меняя обращение на "очкарик" и "толстый". Никто ни на кого не обижался - все были в одной лодке, в которой надо было поддерживать ровные отношения.

– Сегодня новое задание!
– крикнул однажды Кульков, стараясь переорать работающий станок.
– Болтов более не точим, втулок разных тоже не делаем, ибо теперь возьмемся за хомуты!

– Какие еще хомуты?
– удивился Королев.

– Обычные, как на водопроводных шлангах. Только будут они во сто раз крупнее!

– Это для чего же такая страсть?
– вновь подал голос подмастерье.

Кульков бросил на него усталый взгляд и постучал пальцем по своему лбу, на котором обозначились глубокие морщины, до сегодняшнего дня не замечаемые Королевым.

– Для чего-то более крупного, чем обычные шланги! Понял?

Станок Петровича продолжал работать, но, похоже, Кульков был рад тому, что не надо шептать на ухо то, о чем вслух говорить опасно.

– Будем их резать, когда выкройку сделаем!
– проорал Кульков.

– А где металл взять: листовой-то давно кончился?

Кульков махнул рукой, мол, выключай станок, и, достав мятую сигарету, щелкнул зажигалкой.

– В течение часа нам должны его доставить из нижнеуровневого склада - вот и будем из него кроить и резать.

– А сейчас что делать?
– по привычке проорал Королев, в наступившей тишине.

Кульков почему-то боязливо оглянулся, будто с ними в мастерской был еще кто-то.

– Выкройку будешь чертить, - ответил он, и достал из кармана, сложенный вчетверо лист бумаги, на котором была начерчена схема хомута.

– Это, что называется, сложная кройка. Видишь, сколько выемок и "карманов" надо сделать? Прорези, опять же, посмотри какие вычурные, будто в них иголки какие-нибудь вставлять будут. Короче, вот эту схему нам надо увеличить в девяносто семь раз и всё расчертить на миллиметровке. Потом вырежем шаблон и аккуратненько, точь-в-точь, будем копировать на металл.

– А лазерных установок здесь нет, чтоб без всяких огрехов работу сделать?
– спросил Петрович.

Кульков с силой выплюнул сизый дым.

– Ты на компьютере можешь работать?

– Только как средний пользователь, - сказал Королев универсальную фразу, чтобы больше не возникало вопросов об уровне его компьютерной грамотности.

– Вот, то-то, что средний, - огрызнулся Кульков.
– Нет, будем по-старинке работать - карандашом и чертилкой.

Петрович кивнул.

– Ну что, сообразил, куда такой стальной "поясок" годен?
– Кульков пустил серую струю дыма в потолок.

Петрович задумчиво посмотрел на предупреждающий плакат о запрете курения на рабочем месте. Сдыхавшая неоновая лампа мигала второй день, мотая нервы, но никто не хотел лезть на стремянку, потому что у обоих болели спины.

– Могу лишь предположить вариант с какими-нибудь трубами.

– Правильно, - кивнул Кульков.
– Ну, а еще?

– Ну, не знаю, для посуды они явно не годятся.

Кульков усмехнулся.

– Для вентиляции - тоже сомневаюсь: здесь все воздуховоды квадратного сечения, а наша выкройка - для круглых труб.

Кульков снова задумчиво кивнул.

– Если только...
– Петрович остановился в своих гаданиях.