Резерв высоты
Шрифт:
Жители, досыта хлебнувшие горя при немцах, со слезами радости на глазах встречали советских воинов, не знали куда их посадить, отдавали последнее, угощая постояльцев. На другой день летчики и технический состав восторженно обменивались мнениями о гостеприимстве хозяев... Всем казалось излишним предупреждение командиров о повышенной бдительности. Но вскоре произошло событие, которое, подтвердив предо - предостережение комиссара, потрясло весь полк своей необычностью, комизмом и скрытой за ним тревогой.
2
Адъютант эскадрильи Кутейникова, зная требования и нрав своего командира, всегда стремился создавать ему хорошие условия для жизни и отдыха. На новом аэродроме у него было две задачи: первая - отрыть хорошую землянку, сделав в три наката крышу добротно обставить ее, добывая всеми правдами и неправдами внутреннее убранство, и вторая - отыскать жилье с максимальным комфортом и молодой хозяйкой.
Кутейников за боевыми делами не забывал о прекрасном поле, да и женщины тоже были к нему неравнодушны. Своим бравым видом он сразу же приковывал к себе их внимание. Бахвалясь перед молодыми летчиками, говорил им не раз:
– С женщиной надо обращаться умеючи, кое-кто из вас повздыхает, робко чмокнет в щеку и взвивается на радостях в небеса, не понимая, что женщине, познавшей мужскую ласку, от всего этого - сплошное расстройство. Она потом ночью, как в бреду мается, проклиная и свою судьбу, и "зеленого" ухажера. Но такие мужчины, как я, надолго остаются памятными в горячем женском сердце...
Быстро переложив дела на Базарова, комэск первой вместе с адъютантом эскадрильи направился на смотрины хозяйки.
Переступив порог хаты, он увидел опрятно одетую молодую женщину редкой красоты, сразу уставился на нее, забыл, зачем пришел. Хозяйка и адъютант поняли его состояние. Красавица, чтобы вывести из неловкого положения будущего постояльца, произнесла певучим голосом:
– Здравствуйте, проходьте у комнату.
– Здравствуйте, - словно проснувшись, быстро произнес Кутейников и проткнул руку, знакомясь: - Петро, сын Васильев.
– Галина, - ответила молодая хозяйка, театральным жестом протянула ладонь.
Кутейников схватил своей мощной пятерней нежную ручку и так ее пожал, что хозяйка вскрикнула от боли.
– Извините, дорогая хозяйка, отвык от женских ручек, за время войны только за ручку управления самолетов! держусь, - соврал Петро.
Кутейников, осматривая хату, отмечал порядок, чистоту, добротное убранство. Затем сел за стол и изрек, окидывая взглядом хозяйку:
– Хата хороша, хозяйка - и того лучше, остаюсь...
После выполнения задания, наспех сделав разбор боевого вылета Кутейников направился к месту жительства. У дома его встретила женщина лет сорока пяти. На вопрос "Где Галина?" - ответила: "Скоро придэ".
Поглядывая на женщину, Кутейников долго мучился в догадках: "Сестра? Соседка? Не дай бог - мать"...
Только вошел в хату - следом появилась сияющая Галина.
Кутейников, глядя на нее опытным взглядом, раздел мысленно молодую хозяйку... Кровь в нем заиграла, он схватил Галину, крепко прижал к груди и добравшись до губ, впился в них. На мгновение Галина поддалась порыву красавца-летчика, но затем резким движением оттолкнула его со словами: "Мабуть так можно?!"
Петро чуть не загремел навзничь. Восстановив равновесие, снова словно коршун, набросился на "дичь", но молодая хозяйка была крепка и хитра: на мгновение прижалась к Петру, но тут же снова выскользнула из его объятий. Петро рассвирепел и, схватив за руку Галину, резко произнес: "Прекрати игру в "кошки-мышки!"
Молодайка мгновенно сникла и, упав на колени, запричитала:
– Петро Васильевич, делайте со мной что хотите, но поймите - я женщина непорочная, я не можу так...
Кутейников взглянул на Галину, стоявшую перед ним на коленях со сложенными руками и устремленными на него глазами, и Опомнился: что происходит с ним? Такая красавица у его ног, а он, варвар, не может ласково и нежно с ней обращаться! - Подумал Петро. Он наклонился, взял за плечи Галину, приподнял ее. Она посмотрела на него доверчивым взглядом и прильнула к его груди. Петро снова весь затрясся, но постепенно овладел собой, ласково погладил хорошо уложенные темно-каштановые волосы красавицы.
Галина уткнулась лицом в гимнастерку и зашептала: "Я так напугалась, для меня так необычно. Вы такой красивый, сильный, настоящий орел. Я вся в бреду..."
Кутейников, перебил ее, заговорил, извиняясь:
– Прости, не сдержался. Твоя красота, темперамент зажгли в моем сердце огонь, и я не смог его погасить...
– Не надо гасить, - томным голосом произнесла Галина. - Мы - посидим, повечерим. Ваш Сергей продукты принес, мы с мамой кое-что приготовили...
Кутейников, услышав имя адъютанта, подумал: забота-заботой, но этот прохвост и до молодой хозяйки может добраться того и гляди односумом станет. У него возможностей больше: я - в полет, он - под бок к молодке. Надо так загрузить работой, чтобы ему не до Галины было...
Легким движением, как уж, Галина выскользнула из рук Кутейникова и предложила:
– Петро Васильевич, давайте вечеряты, еда готова...
В бодром настроении в радужных надеждах Петро сел за стол.
Возле Гали поместилась мать. "И чего тебе надо, старая, шла бы ты до клуни?!" - подумал Кутейников.
– Петро Васильевич, мама хочет поднять рюмочку за вас советских бойцов, - заворковала Галина своим мелодичным голосом.
– Очень рад, - вынужденно улыбаясь, произнес Кутейников. Старая опрокинула стопку, закусила и тут же налила по второй.
Кутейников, воспользовавшись паузой, поднял рюмку за здоровье гостеприимной хозяйки дома, он встретился с ней взглядом, и ему стало не по себе: на него изучающе смотрели холодные серо-зеленые глаза. На какое-то мгновение он оказался под воздействием этого взгляда, затем преодолев временную растерянность, выпил и заулыбался. Периодически бросая взгляд в сторону матери Галины про себя отмечал: "Ну и глаза - как буравчики, сверлят".
Старая хозяйка долго не задержалась за столом. Пожелав доброго вечера, удалилась. После ее ухода Петро облегченно вздохнул и сосредоточил свое внимание на Галине, которая от выпитого вина разрумянилась, повеселела. "Как хороша чертовка", - подумал о ней Кутейников, предвкушая скорую близость. А Галина меж тем, подливая Петру горилку пела ему дифирамбы. Кутейников пьянел, и от выпитого, и от похвал Галины, которая, войдя в роль гостеприимной хозяйки, очень "внимательно" ухаживала за гостем и отвечала на его ласки такими поцелуями, что у Кутейникова, порой мутилось сознание. Утратив контроль над собой, Петро хлебнул лишнего, что-то бормотал заплетающимся языком, и при попытке встать чуть не упал.