Резерв высоты
Шрифт:
– Пожалуй, ты прав, начальник штаба! - согласился наконец Давыдов.
Анатолий, присутствуя при этом разговоре, смотрел то на командира полка, то на комиссара и пытался думать то за командира, то за тех, кто рекомендовал перелетать, и в конце концов встал на их сторону. Долго ли, коротко ли еще продолжался бы этот разговор, если бы не появился над аэродромом "ишачок". Летчик быстро произвел посадку, лихо развернулся, подрулил к строю и, не выключая мотора, крикнул:
– Кто здесь командир?
– Я, майор Давыдов.
– Вам пакет.
Командир полка дрожащими руками вскрыл пакет, и, от того, как изменялось выражение его лица, обретая спокойную уверенность, Анатолий понял: поступил приказ о перелете.
– Товарищи! Командующий ВВС фронта приказал немедленно перебазировать полк северо-западнее Красного Лимана, - объявил приказ Давыдов. - Летный состав - по самолетам! Взлет в порядке очередности эскадрилий. Начальнику штаба возглавить наземный эшелон и двигаться в указанный район. Если нас там не будет - ищите. Инженеру полка выпустить все самолеты и догнать наземный эшелон. Комбат, машин хватит на всех?
– Нет, но мы используем повозки.
– Действуйте! Богданов! Поднять пару в воздух для прикрытия взлета полка.
– Есть, товарищ майор!
Анатолий слушал четкие распоряжения командира полка к: Думал о том, как быстро преобразился Давыдов, когда сняли с него груз необходимости принимать самостоятельное решение об отходе. Нерешительность, как она может подорвать авторитет командира! Хотя в остальном Давыдов храбро воюет вместе со всеми, рискует, порой больше других, о всех беспокоится... Сложна командирская доля! В каждой ситуации на нем лежит ответственность за решение, которое отвечало бы конкретной обстановке и соответствовало здравому смыслу. Почему же Давыдов медлил? Боялся ответственности?
Размышления Анатолия прервала команда комэска:
– Фадеев с Гончаровым - по самолетам, немедленно взлетайте на прикрытие аэродрома! После взлета последнего самолета летите на новый аэродром. Сержант Овечкин пойдет со мной.
– На самолете Овечкина полечу я, - сказал комиссар. Лицо Овечкина потускнело.
Шагая рядом с Фадеевым, Богданов напутствовал его.
– Аэродром посадки известен - вперед.
– Есть, товарищ капитан, - ответил Фадеев. И крикнул ведомому: Гончаров, по самолетам!
...Не успели они запустить моторы, как в небе появились "мессершмитты".
6
С земли самолет увидеть труднее, но увидеть с воздуха аэродром и взлетающие самолеты очень легко, так как струя винта раздувает верхний слой земли и образуется облако пыли. Секрет заключался в том, что нужно было выбрать такой момент для взлета, когда "мессеры" не успевали еще развернуться и занять выгодное положение для атаки. Именно таким моментом являлся взлет в хвост "мессершмиттам". Тогда фашистские летчики, развернувшись, могли атаковать лишь в лоб. Но эта атака уже редко приносила результаты - наши летчики встречали врага огнем из всего бортового оружия.
Подготовившись к взлету, Анатолий выжидал нужный момент.
– Ваня, готов?
Гончаров кивнул головой. Как только "мессершмитты" развернулись на юго-восток, летчики мгновенно запустили моторы. На малом газу прогревали их и ждали момента для взлета, но, как назло, "мессершмитты" на этот раз кружились над аэродромом и не отходили. Что они задумали?
Анатолий рукой просигналил Ване, чтобы тот уменьшил обороты и не демаскировал себя, а сам продолжал следить за "мессерами", готовясь к выруливанию. И тут взвилась ракета - у кого-то не выдержали нервы. Анатолий с детства привык к самостоятельности, да и профессия летчика-истребителя этого требовала, но она же требовала беспрекословного выполнения приказа. А ракета - это приказ. Что ж, раздумывать нечего!
– Ваня, за мной! Взлет с тормозов, - скомандовал Фадеев и начал разбег. Ему не терпелось побыстрее оторваться от земли и оказаться в воздухе, но земля не спешила отпускать самолет, законы физики не подвластны желанию человека.
Прошло еще несколько томительных секунд, пока самолеты взмыли в воздух. Потеряв при взлете фашистов из виду, Анатолий начал лихорадочно шарить глазами по горизонту: вниз, вверх - не видно, влево, вправо - не видно. Гончаров летел немного сзади. Зная, что фашисты бьют; как правило, замыкающих, Фадеев до хруста в шейных позвонках повернул голову в сторону Гончарова, "мессеров" не было видно и там. Где же они? Высота тридцать метров, скорость еще мала, но пора маневрировать, иначе собьют.
– Ваня, разворот на сто восемьдесят градусов в разные стороны, пошел! скомандовал Фадеев и сам ввел свой самолет в разворот с набором высоты влево.
Развернувшись на девяносто градусов, Анатолий увидел на расстоянии более километра снижающиеся "мессершмитты". Порядок! "Теперь голыми руками нас не возьмете, постоим за себя", - подумал Анатолий, и в это время сноп эрликоновских снарядов с дальней дистанции устремился в направлении его самолета. Он знал, снаряды разорвутся раньше - слишком велика дистанция открытия огня. А сам настойчиво ловил в прицеле ведущего пары "мессершмиттов". Как только самолет врага попал в перекрестие прицела, Фадеев нажал кнопку управления оружием и послал "мессерам" ответный гостинец в виде стаи пуль и снарядов.
Огонь при лобовых атаках мало эффективен, требуется высочайшее искусство в прицеливании и определении момента открытия огня, поэтому ЛаГГи и "мессеры" разошлись на лобовых с набором высоты, не причинив ущерба. Каждый разворот давал летчикам двести-ста метров высоты. Наконец добрались до двух тысяч, здесь можно уверенней бросать самолет и вниз и вверх. Фадеев с Гончаровым, энергично маневрируя, сковали фашистов. Теперь могут взлетать оставшиеся на аэродроме друзья. Почему же они медлят?
...Бой длился более пятнадцати минут. Анатолий снова бросил взгляд на землю и наконец увидел, что на аэродроме появились фонтанчики пыли - значит, сейчас наши будут взлетать.
Фадеев перенес взгляд вверх и, крутым разворотом зайдя в хвост, поймал в прицел ведомого "мессершмитта", нажал гашетку. Но немец ускользнул, а второй устремился к Гончарову. Ах, вот они что задумали! Ведомый просто приотстал и замедлил разворот для того, чтобы Фадеев клюнул на приманку. Ну уж нет! Теперь этот фокус не пройдет! Фадеев мгновенно взмыл вверх и оттуда свалился на ведущего. Пристроившись к нему в хвост, Анатолий копировал его движения, все ближе, ближе подходя к противнику.
Фашист почувствовал неладное. Он резко положил самолет на спину, опустил нос и почти отвесно пошел к земле. Анатолий открыл огонь. Жаль, что трассирующих мало, он мог бы загнать немца в землю! Всего на несколько секунд увлекся боем Фадеев, но упустил из виду остальное воздушное пространство. Повернув голову влево, обнаружил целую стаю в хвосте у Вани Гончарова. Откуда они появились? "Живи, гад, до будущих встреч", проговорил Анатолий вслед пикирующему "мессеру" и резко взмыл вверх, чтобы помочь товарищу.