Чтение онлайн

Особый восторг у всех вызывают брюки-бананы, высокие кроссовки и стеганые жилеты а-ля “Назад в будущее”. Но вне всякой конкуренции моя куртка в нашивках, карго и шнурованные высокие сапоги для “The Final Countdown”. Народ просто дар речи потерял.

– Это ты так в космос собрался лететь…?
– отмер, наконец, Роберт

– Ага… а еще я в этом прикиде на новой Хонде на сцену выезжать буду - довольно скалюсь, наслаждаясь произведенным эффектом - Японцы дали свое добро.

Нет, а как они думали: быть иконой стиля - это выглядеть, как модный манекен, что ли? Нет, други мои. Икона - это значит смело ломать традиции и задавать личным примером новые тенденции в моде. Как там говорят – “мода это декларация о собственной свободе”? Вот этим лозунгом и будем руководствоваться.

– Круто!
– поднял палец вверх Кирилл, выражая общее мнение. Это они у меня всяких таких словечек нахватались и теперь вгоняют ими в стопор своих знакомых и друзей.

Все остальные наши костюмы изменений практически не претерпели. Единственное - для "Love to Hate You" Львова с моей подачи добавила еще “испанщины” в наши костюмы. Да для "In the army now" мне сшили брюки галифе из черной шерсти под новые сапоги. С футболкой хаки выглядит, что надо.

Осталось обсудить, в чем мы с девчонками сойдем с трапа самолета - это тоже важный момент, ведь “аэропортный” стиль, как таковой, еще не существует. И об удобстве мало кто из звезд задумывается, главное - поразить встречающих журналистов и фанатов своим внешним видом. А вот мы, пожалуй, поступим по другому…

*****

В кабинет после примерки я бежал в нетерпении. Должно же мне повезти? Целых два мешка зарубежных писем… Да, за меня просто статистика! Как там его…? Закон больших чисел.

В шесть рук дамы и правда, все быстро рассортировали, на столе у меня лежала стопка писем. Небольшая - всего пять штук. Я в нетерпении схватил первый конверт, вскрыл его, быстро пробежал глазами. Какое-то супер выгодное предложение по организации концертов для американских вип-клиентов. Угу… вечеринка для толстосумов, знаем, плавали в 90-х. Пока мы будем выкладываться на сцене и радостно улыбаться им, они усядутся в зале за столы, ломящиеся от деликатесов, и будут жрать, лениво на нас поглядывая. В мусорку такие стремные мероприятия, даже отвечать не стоит. У меня для этого дела американский продюсер есть - было бы что-нибудь приличное, они обратились бы сразу к Гору.

В двух следующих письмах девушки признавались мне в любви. Одна ограничилась пылким признанием и старательно разрисовала свое письмо милыми красными сердечками, а вот вторая… вторая не поленилась приложить свою фотографию в неглиже! Негритянка... ничего так, фигуристая! Вся в кудряшках. И не только на голове… И куда только наши цензоры на почте смотрят - такой косяк по нынешним временам пропустили!

– Что это там ты так внимательно рассматриваешь?
– в дверь заглянула Альдона - что-то интересное?

У меня от неожиданности сердце екнуло, еле успел сделать морду кирпичом.

– Реклама нового синтезатора. А сколько всего писем из США было?

– Около трехсот - Снежная Королева с подозрением наблюдала, как я небрежно отправляю конверт и фото в мусорку - А зачем тебе фотографии синтезаторов шлют?

– Ну, пока же никто не знает, что Гор нам уже их купил. Даже два. А реклама - это двигатель торговли. Слышала? Не подсуетишься - не заработаешь.

– Ладно - Альдона погрозила мне пальцем - Селезнев, богом клянусь, если узнаю, что ты мне врешь…

И как вот женщины так легко нас палят? Мгновенный анализ выражения лица, и практически 100 % попадание в цель.

– Любовь моя… - начал я укоризненно. Договорить даже не успел - Снежная Королева демонстративно хлопнула дверью. Фу-у, …вроде пронесло.

Я достал из корзины письма и фотографию, с сожалением порвал их на мелкие клочки и снова отправил в мусорку. Сердечек было жалко. Фотку, честно сказать, тоже.

А вот третье письмо меня порадовало. Хотя по совести должно было бы огорчить. Писал раковый больной из Нового Орлеана. Я посмотрел штемпель. Да, точно, Луизиана! Тощий лысый паренек - в письмо тоже была вложена цветная фотография - мечтал спеть со мной "Don't Worry, Be Happy". Джейк верил, что так он быстрее вылечиться от саркомы. И потом пойдет служить в армию. В конверте также была записка от его родителей, которые просто умоляли меня исполнить последнюю волю умирающего, или хотя бы написать ему. По словам врачей, их сыну Джейку оставалось жить всего полгода и поездку на наш концерт через всю страну он просто не выдержит.

– Полина Матвеевна - я поднял трубку телефона - Закажите разговор с Гором. Срочно. Да, я знаю, что у них раннее утро. Майкл же оставлял вам свой домашний номер? Ну, и отлично. Жду!

…Разговор с Гором получился непростым. А все потому, что сначала я попробовал обойтись без оглашения письма. Согласитесь, все-таки это слабоватый аргумент для заезда в Новый Орлеан, да еще на “два-три дня”, как потребовал от меня Веверс. И уж тем более не довод для организации там полноценного концерта. Вот и Майкл поначалу никак не мог понять, что за шлея мне вдруг под хвост попала прямо накануне гастролей, и почему я так зациклился именно на этом южном штате.

Пришлось все же выкладывать карты на стол. Но замаскировать их в колоде других козырей

– Майкл, это неправильно, что мы изначально проигнорировали Луизиану. В Техасе группа выступает, во Флориде, а в самый знаменитый город американского юга - самый яркий и самый загадочный Новый Орлеан не заедем?! А у меня, между прочим, куча писем оттуда - народ тоже недоумевает - почему?

– Так АББА вообще в южных штатах не появятся!

– Ну, и плохо! Но то, что простительно для группы, уходящей скоро на заслуженный покой, совершенно недопустимо для восходящих звезд мировой величины. Афроамериканцы - наши верные фанаты, и мы не можем игнорировать эту многочисленную аудиторию, это просто нечестно по отношению к ним. В конце концов, наш с тобой Фонд заботится именно о чернокожих детях, и концерт в Новом Орлеане добавит очков не только группе, но и Фонду. Нельзя об этом забывать. Передадим в него часть выручки от внепланового концерта. Можно какую-нибудь местную школу для бедных посетить.

– Ты прав. Но только как это все втиснуть в гастрольный график?

– Да, придется поднапрячься. Ты же там запланировал небольшой отдых для нас между концертами в Хьюстоне и Флориде, вот им и пожертвуем. Дома потом отдохнем.

– Виктор… - вздохнул Майкл - у нас на юге не очень хороший климат, жарко и влажно - выступать там на открытом воздухе тяжеловато.

– Так сентябрь же - не лето уже, и вечером вполне комфортно будет. А к жару софитов нам не привыкать.

Чувствую, как Гор начинает сдаваться потихоньку, от денег лишних кто откажется? Усиливаю нажим на нашего продюсера. Самое интересное, что я уже и сам постепенно загораюсь этой безумной идеей. Хорошо зная эту парочку авантюристов - то бишь Клаймича с Гором - они ведь все равно какой-нибудь дополнительный концерт замутят, так почему бы не в Новом Орлеане?

– Мы его рассматривали - признается Гор - но там какой-то очередной фестиваль в это время проходит, трудно будет подобрать подходящий стадион.

– Вот и прекрасно! Зато много народа съедется. Там и так миллионник, если с пригородами считать, а еще и туристы на фестиваль приедут. И вот что еще… - достаю я из рукава свой главный козырь - Майкл, я получил одно совершенно потрясающее письмо из Нового Орлеана. Вот послушай, что мне пишет парень по имени Джейк, и его родители…

Закончив разговор с Гором, я почувствовал моральное опустошение... Продюсер с циничным энтузиазмом ухватился за мою идею с визитом к умирающему Джейку. Обещал организовать съемочные группы от нескольких телеканалов и все такое. Еще бы - такая реклама для группы и для Фонда. Но пиар на крови? Как-то это не по человечески…

– Ты чего такой мрачный?
– в кабинет зашел деловитый Клаймич

Я подал ему письмо, достал из сейфа початую бутылку коллекционного Арарата. Налил себе и директору.

– И что тут такого, ради чего стоит пить накануне гастролей?
– Клаймич с сомнением взял в руку фужер.

Я по-быстрому опрокинул в себя коньяк. Так и спиться не долго. Но на душе и, правда, было паршиво.

– Коррективы у нас в гастрольном графике. Заедем в Новый Орлеан. Нужен концерт в поддержку Фонда. И встреча с парнем - кивнул я на письмо.