Чтение онлайн

Мне только и оставалось, что пучить глаза. Ставки в этой игре все росли и росли. Что дальше? Веверс заложит ядерный фугас в разлом Сан - Андреас?

– Имант, послушай… - покачал я головой - а ты не боишься, что если запалить такое количество нефти на побережье Мексиканского залива, жида выльется в океан и Гольфстрим медным тазом накроется?

– Все нормально - усмехнулся он - Ученые просчитали такой вариант. К тому же, если ты забыл, в твоей истории в 2010 году у BP был разлив нефти из скважины Deepwater Horizon, когда нефть из нее в Мексиканский залив хлестала аж целых 87 дней. А размер подводного шлейфа из нефти достигал 35 километров в длину на глубине 1100 метров! И ничего - Гольфстрим ни на секунду не остановился. А тут и вовсе речь о пещерах не на берегу.

Наверное, на моем лице отразился скепсис и неодобрение таким варварским методам. Все-таки за тридцать последних лет мир привык уже более бережно относится к природе, чем в 70-е или 80-е.

– А что прикажешь делать?!
– развел руками генерал вполне поняв мою мимику - Если арабы все же предадут нас и нарастят добычу, американцы тут же добавят своей нефти на рынок, чтобы обрушить мировые цены. Доходы СССР неизбежно упадут. И резко. Последствия ты и сам знаешь.

– И тогда вы пошлете сигнальчик через спутник? А скальные породы он точно пробьет?

– Пробьет. Уже проверяли. Твоя задача - организовать концерт группы в Новом Орлеане, и потом задержаться там еще на пару дней - экскурсии, все дела. А наш человек незаметно отлучится и все сделает.

– Программа тура уже сверстана, никакого Орлеана в ней и в помине нет!
– взвыл я - Что я скажу Гору?

– Что хочешь. Придумай, соври. Ставки слишком высоки, мы не можем рисковать судьбой своей страны. Какая у СССР сейчас задача в целом? Усыпить бдительность Запада антиядерной и антивоенной повесткой и налечь на экономику. Но модернизация и строительство новых предприятий требуют огромного количества валюты, а основной источник ее поступления, по-прежнему, газ и нефть. С саудитами и другими членами ОПЕК мы уже работаем, но нам нужен джокер в рукаве, если вдруг дела на Ближнем Востоке пойдут не по плану.

Уже в туалете бункера я прижался горячим лбом к холодному зеркалу. Если нас запалят, это конец всей моей музыкальной карьере… А за труппой в Штатах обязательно будут следить. Около сорока человек персонала: музыканты, подтанцовка, работники сцены, охрана, костюмеры и гримеры. Достаточно одному дураку что-то не то углядеть… и это все, сука, очень плохо кончится.

Но выхода не было. Как говорится, делай, что должно, и пусть будет, что будет.

Веверс подкинул меня до студии, и напоследок велел не затягивать с звонком Майклу. В кабинете я скинул мятую, пропахшую вчерашними запахами одежду и направился в душ, чтобы ополоснутся по-быстрому, и привести себя в порядок. Благо, ранним утром в студии никого еще не было. Переоделся в запасные шмотки, навел себе чаю с коньяком, смастерил к нему гигантский бутерброд из найденного в столовой, в холодильнике вчерашнего антрекота. Конечно, похмеляться по утрам - это верный путь к алкоголизму, но противную тошноту и головную боль надо было срочно снять. Мне позарез сейчас нужна свежая голова, чтобы придумать убедительные аргументы для Гора.

Какая-нибудь песня, посвященная Новому Орлеану? Что у них там вообще интересного есть? Фестиваль голых женских сисек Марди Гра? Был я на нем в своем далеком-далеком прошлом. Туфта американская. Ходишь как идиот с бусами, раздаешь их, дамочкам, показавшим бюст. Но это все в апреле. Не подходит. Я почесал затылок. Ничего стоящего в голову не приходило. А на раздумья у меня всего полдня…

Первым на работе появился Григорий Давыдович. Подозрительно принюхался, хмыкнул:

– Говорят, ты вчера, прямо у Кремля концерт устроил?

– Врут - я распахнул окно. Сегодня был пасмурный день, накрапывало, и толпы фанатов не наблюдалось. А ребята Лаэрта наверняка собрались в подвальном помещении нашего фан клуба - Кто настучал-то?

– Не настучали - Клаймич назидательно поднял палец - а проинформировали! Коля, Борис и далее по списку. Собирайся.

– Куда?

– Поедем уже посмотрим здание для студии, помнишь я тебе про него на днях рассказывал? Здесь - директор обвел руками кабинет - мы уже с трудом помещаемся.

– Усадьбу Нарышкиных в Филях? А стоит ли заводиться с новосельем именно сейчас?
– я попытался отмазаться от поездки, мечтая завалиться на диван и вздремнуть часок - Гастроли же, и других дел по гланды!

– Вот именно сейчас и стоит. Пока мы будем в Штатах, в ХОЗУ обещали сделать там косметический ремонт. Так что, как вернемся с гастролей, сразу же займемся переездом. Такой шикарный вариант…- Клаймич причмокнул губами - тебе точно понравится! Ну, что? Я звоню прорабу?

– Ладно, уговорили… - вздохнул я - Только Львову нужно предупредить, что генеральная примерка костюмов переносится на вторую половину дня…

*****

От Селезневской до Филей мы долетели минут за пятнадцать. Место, конечно, отличное, хоть парк вокруг здания запущен. Но воздух чистый, кругом вековые деревья и живописные пейзажи, до ближайших домов минут пять пешком по прямой, как стрела, аллее - и никаких тебе соседей рядом! Напротив аллеи, через улицу, церковь - когда-то, наверное красивая, а сейчас какая-то вся невзрачная, без колокольни, без креста на куполе, да еще и отданная Исполкомом военно-спортивному клубу. За ней, если пройти между домами, в семи-десяти минутах ходьбы расположена станция метро Пионерская. В принципе, добираться сюда на общественном транспорте удобно. А уж на машине и подавно - и мне, и Альдоне, отсюда до дома еще ближе, чем со Селезневской ехать. Лепота…

Медленно проезжаем по аллее к основному зданию - как я и запомнил, слева и справа от него два одноэтажных флигеля: западный побольше и посолиднее, восточный поскромнее. Оба выглядят неплохо, видимо строители после ремонта основного здания обновили и их заодно. В скромном восточном флигеле вполне можно разместить Лаэрта с его бандой, а с западным еще посмотрим - пока непонятно, как много там полезной площади, и насколько он подходит для нового ателье Львовой.

Перед двухэтажным домом в стиле классицизма, располагалась большая круглая клумба с гипсовой вазой посередине - все в точности, как в 90-х. Только штукатурка на стенах здания сейчас еще довольно свежая, за три года не успела облупиться. У парадного входа, рядом с красным запорожцем, нас поджидал невысокий крепкий мужичок в кепке. Знакомимся

– Василий Степанович я - представляется крепыш. Скользнул по мне любопытным взглядом и сразу переключился на Клаймича, посчитав его за главного.

Мы тоже ему представились, и я сразу взял быка за рога

– Чертежи здания у вас с собой? Можно на них глянуть?

– А ты в них разбираешься?
– наигранно удивился мужичок

– Немного разбираюсь. По крайней мере, несущие стены от перегородок на плане отличу. И даже дверные проемы от оконных.

– Ну, тогда пошли смотреть на месте, покажу, что и где здесь находится - хмыкнул он…

Да, память моя не подкачала - в центре первого этажа действительно был огромный холл, освещенный дневным светом, льющимся через окна башенки-фонаря, расположенной на крыше здания. Ну… с одной стороны, полезной площади этот холл съедает немало. Но с другой - это очень эффектная парадная зона, на стенах которой можно красиво разместить выставку наших достижений - все фотографии, плакаты, афиши, награды и прочую мишуру. На Селезневской у нас свободного места на Стене достижений, если честно, уже не осталось, большие плакаты так и хранятся пока в рулонах.