Чтение онлайн

– Ты на самом деле надеялся, что я буду прыгать по твоей указке, как цирковая собачка?! Очнись, Имант! Я взрослый мужик, проживший жизнь, и повидавший в ней столько, что все твои угрозы мне смешны. Чем ты меня хочешь запугать?! Жизнями моих родственников? Да, плевать я хотел на все твои угрозы! Я прекрасно знаю, что все они уже умерли в той прежней реальности. Моя мама, которой ты теперь так легко готов меня шантажировать, год умирала от рака на моих руках, что может быть страшнее этого??

В комнате воцарилась такая тишина, что я слышал стук своего сердца. Пельше был по-прежнему невозмутим, только отвел взгляд в сторону, а вот на Веверса страшно было смотреть. Страшно. Но жалости у меня к нему не было. Заслужил.

– Когда?

– Не твое дело!

Мы замолчали. Веверс сел за стол, закурил. Пельше тоже начал смолить.

– Чем там, кстати, закончились выборы в Англии? – я решил немного разрядить ситуацию. Снял джинсовую куртку, бросил ее на стул.

– Каллаген победил. С минимальным перевесом – Веверс затушил сигарету в пепельнице – Скорее всего правительство не сформирует, будут перевыборы.

– Это все лучше, чем Тэтчер после сокрушительной победы – я краем глаза косил на браслет.

– Я же предупреждал тебя, Имант, чтобы ты не заблуждался на его счет – Пельше тоже докурил - Виктор только внешне выглядит как подросток. И к чему это привело? Вы сцепились, как два волкодава, вместо того, чтобы мирно договариваться!

Мирно?! Да я бы ему сейчас горло зубами перегрыз, если бы смог дотянуться.

– Предлагаю взять тайм аут до возвращения Виктора из Кельна. А потом встретиться и поговорить снова. Уже без нервов и личных оскорблений. Мы должны найти приемлемый выход. Для всех. – Он обвел нас с Веверсом многозначительным взглядом.

– И повторюсь. У тебя, Виктор, будет теперь круглосуточная охрана. Клад сдаешь в пользу государства. Всю самодеятельность и партизанщину прекращаешь.

На этом собственно, все и закончилось. Веверс остался показывать Пельше, как работает Айфон. А меня отпустили домой. Без браслета, но под приглядом строгих охранников с безграничными полномочиями. Езжай теперь, Витюша, хоть в Кельн, хоть в Урюпинск. Я даже сначала слегка разочаровался. Нет, не так я представлял свой «каминг аут».

Разочарованным я был до тех пор, пока на выходе не столкнулся с Сергей Сергеевичем. Подтянутым моложавым куратором студии от КГБ.

– Дали приказ сопровождать тебя везде максимально плотно – гэбист жмет мне руку и кивает на четверку автоматчиков – Впервые на моей памяти альфовцев прикрепляют к охраняемой персоне.

– Товарищ полковник, вы снова в строю?

– Как видишь. Служебное расследование завершено, мои действия призваны правомерными.

Ага, амнистировали значит. Видимо, за Лондон. Эвакуацию звездочек после начала захвата он и правда организовал быстро.

– Понимаю обеспокоенность руководства страны – продолжает тем временем полковник - Пожалуй, такое внимание к тебе оправдано. Меня проинформировали из ЦК, что завтра вылет в Кёльн Аэрофлотом. Визы сегодня должны сделать в посольстве ФРГ.

Я запрокидываю голову. Пока мы были в комнате без окон, на небо набежали тучи. Подул сильный ветер. Похоже, идет гроза. Как там у Тютчева?

Люблю грозу в начале мая,

Когда весенний, первый гром,

Как бы резвяся и играя,

Грохочет в небе голубом.

В школе мы развлекались, переиначивая подобные стихи:

Люблю грозу в начале мая,

Как долбанет и нет сарая,

Кишки висят на проводах,

Скелеты бегают в трусах

Мои мысли перескочили на школу. Похоже, 9-го мая мои одноклассники пойдут на Бессмертный полк, который проводится по всей стране – без меня. Я просто не успею вернуться из Германии. Надо бы предупредить классную и директрису…

– Куда едем? – Сергей Сергеевич деликатно взял меня за рукав

– В студию. И поскорее.

– ----

Захожу в студию и застаю там занятную картину: Роза Афанасьевна приникла ухом к двери мастерской Львовой и беззастенчиво подслушивает чужой разговор. Заметив меня в дверях, наша бойкая дама ничуть не стесняясь, предостерегающе прикладывает палец к губам и машет мне рукой, приглашая присоединиться к ней. Прислушиваюсь… За дверью Львова с кем-то ругается по телефону, и выражений Татьяна Леонидовна не выбирает, видимо собеседник довел ее уже до ручки. Очень интересно.

– …А где вы были, когда мне детей нечем было кормить?! Когда я из модельера вынуждена была превратиться в швею-надомницу?! А теперь вы стыдите меня за то, что я обшиваю «какой-то ВИА»?!

Роза Афанасьевна возмущенно фыркнула и просветила меня шепотом:

– Вот мерзавцы, решили переманить назад нашу Львову! Вспомнили о ней, наконец, когда про нее в Воге написали, хотят теперь за чужой счет в Европе прославиться.

А за дверью продолжали разгораться нешуточные страсти

– …Знаете что?! Не смейте говорить о Викторе в таком тоне! Он не выскочка, а очень талантливый и приличный юноша! И вкуса у него побольше, чем у вас! Он дал мне такую свободу творчества, какой от вас никогда не дождешься!

– Слышишь? Тебя защищает - Роза Афанасьевна уважительно качнула головой.

– …Все! Можете считать, что я вас выслушала, и предложение ваше лестное отклонила. Лучше я здесь год проработаю, чем всю оставшуюся жизнь рядом с вами!

Она с грохотом опустила трубку, и мы с Розой Афанасьевной как по команде отскочили от двери, делая вид, что только вошли. Ну, что ж…приятно, когда тебя так защищают. Благодарность – довольно редкое качество в наши дни.

– Догадываетесь, кто это был? – мы перемещаемся с нашей бабулей в кухню, я включаю в сеть электрочайник

– Даже и догадываться не надо – фыркает Роза Афанасьевна – Пугачева. Наверняка лично звонила

Все никак не уймется «прима». Тот наш конфликт на концерте выродился в целое противостояние кланов. Монтеки против Копулетти. С этим надо что-то делать. Мой удар с «мадам Брошкиной» ее не отрезвил. Сначала эта драка фанатов, теперь вот решила зайти через сотрудников. И как тут заниматься судьбами мира, когда на ногах гирями висят интриганы и завистники?

От раздумий над этим вопросом меня отвлекла Альдона. Наша «Снежная королева» легко впорхнула на кухню и сделала вращающийся пируэт. Латышка показывала нам свою новую прическу. У меня второй раз за день отпала челюсть. Блондинка перекрасилась в черный цвет! Я набрал воздух в легкие, чтобы выдать все, что я думаю о нарушении имиджа группы, но Роза Афанасьевна меня опередила:

– Ах какой колор, Альдоночка! Замечательная прическа, просто потрясающая. Это Света? Нет? Телефончик мастера дашь?

Я скрипнул зубами и молча поцеловал девушку в щеку. Позже с ней разберусь. Смоет с себя всю эту мерзотную черноту как миленькая. Не позволю разрушать устоявшийся образ группы.

Чтобы не сорваться, вышел в каминный зал. Сотрудники студии начали потихоньку собираться. Первым поручкался с Лехой:

– И куда это ты пропал после похорон? На поминки к Чурбановым поехал?