Чтение онлайн

– Будем с Соней работать. Обязательно. Пусть готовят деньги. А вы готовьтесь лететь в Японию. Звонил Гор - нужно ваше присутствие при подготовке концертов в Токио и Киото.

Постепенно понедельник подходит к своему концу. Сотрудники разъезжаются по домам, студия пустеет. Я вожусь с документами в кабинете, Леха, махнув на меня рукой, один отправляется пить чай в столовую. Наконец, с бумажками покончено, и я, потягиваясь, тоже направляюсь вниз. Проходя мимо раздевалки, слышу оттуда какой-то сдавленный смех. Тихонько открываю дверь и вижу… стройное женское тело в белых трусиках и лифчике. Головы почти не видно – она скрыта платьем. Но каштановую шевелюру не узнать невозможно. Александра - «этот город наш с тобою»! Сашка пытается через голову снять платье и запуталась в нем. Ее руки нащупывают застежку молнии и не могут найти. Ах, как неосторожно!

Я тихонько подхожу ближе, обхватываю девушку за талию. Она ойкает и замирает.

– Кто здесь?!

– Спокойно, Маша, я Дубровский!

Аккуратно дергаю язычок молнии, Сашкина голова, наконец, освобождается от платья. Девушка испугано начинает поправлять растрепанные волосы. Зрачки расширены, грудь вздымается от учащенного дыхания. Да-а …пикантная ситуация! Сам не понимая, что делаю, я наклоняюсь вперед и целую Сашу в горячие губы. Платье падает из ее рук, наш поцелуй становится все жарче.

– Подожди, подожди! – шепчет Александра – Сейчас кто-нибудь зайдет… Остановись…

Но кто же в такой момент добровольно останавливается? Педали тормоза в салоне этого мчащегося автомобиля нет - я уже не могу остановиться. Мои руки путешествуют по этому божественному женскому телу и живут отдельной жизнью от моих мозгов. Те кажется, уже совсем отказали, потому что в какой-то момент я вдруг обнаруживаю себя склонившимся над Сашкой и жадно целующим ее грудь.

– Витька, ты куда пропал? – орет на весь коридор Мамонт, и этот вопль действует на нас как ушат холодной воды.

Сашка отскакивает от меня и сдавленно шипит:

– С ума сошел? Уходи немедленно!

Я растерянно киваю и пячусь к двери, но глаз от ее тела все равно оторвать не могу. Безумие какое-то, прямо как пацан малолетний! Хотя почему как?! Эта мысль окончательно приводит меня в чувство, и я спешу навстречу Лехе, чтобы увести его подальше от раздевалки. Вот бы сейчас вляпался! И Сашку опозорил, и себя последним козлом выставил бы. Хорошо, что Мамонт у меня такой громогласный! Господи, дай мне сил справиться с этим наваждением, я кажется и впрямь сошел с ума…

– ----

Прямо с утра во вторник дома раздался телефонный звонок. В трубке бодрый женский голос.

– Виктор Селезнев?

– Да.

– Вам из Свердловского райкома комсомола звонят. Еле разыскала вас.

– А в чем, собственно, дело? – я посмотрел на часы. Девять утра.

– Наш адрес знаете? Улица Чехова, дом 7. Будьте к часу дня. И без опозданий.

– Так по какому вопросу?

– По организационному.

В трубке раздаются гудки. Ну, очень вежливая дама…! Ни «здрасьте» тебе, ни «до свидания». Я пожимаю плечами и еще раз смотрю на часы. Вроде успеваю. Сначала на тренировку по боксу, потом по дороге в студию заскочу на Чехова. Наверное, с комсомольскими взносами напортачили. Но почему тогда меня вызывают, а не Веру, которая у нас комсорг студии?

Потягиваясь, я иду на кухню, приветствую «мамонта» и мы с Лехой плотно завтракаем. День предстоит насыщенный – требуется много сил.

Сил и правда уходит много. Сначала кровушки вволю пьет Киселев. Тренировка силовая, заканчивается ОФП и отжиманиями на кулаках. Потом приходится помогать Лехе с колесом. У Мерса незаметно спустила покрышка и мы в четыре руки ставим запаску. Пока корячимся, вокруг автомобиля собирается целая толпа. Кто-то реагирует на незнакомую иномарку, кто-то на мое очень даже знакомое лицо. Охрана встает в круг, но помочь – не предлагает. У них своя работа. Быстро кидаем инструменты, домкрат в багажник и мчимся на улицу Чехова. Я уже прилично вымотан и голоден. А ведь после райкома и студии надо еще вечером заехать в Кремль. Романов вернулся из поездки по стране и требует меня «на ковер».

Здание райкома – монументальный серый дом с табличкой и массивной дверью. Внутри полно народу. Молодые парни и девушки снуют по коридорам, у многих в руках папки и документы. Вид у всех деловой, некоторые парни в костюмах и галстуках. Словно в министерство попал. Вот она - новая поросль советской партократии.

– Селезнев? – рядом со мной останавливается высокая девица в строгом, синем платье, на тощей груди комсомольский значок. Конопатое лицо буквально усеяно веснушками, особенно досталось носу – настоящая картошка – Почему опаздываешь? Тебя уже ждут в актовом зале.

– Опаздываю? – я смотрю на свой Ролекс и тут же перехватываю презрительную гримаску на лице активистки – На моих еще без пяти час. А где этот ваш актовый зал??

– Третий этаж, направо.

Побродив по зданию, я подхожу к двери актового зала над которой висит надпись – Бюро райкома. На доске объявления рядом приколот слегка вспухший посередине лист ватмана. На нем черным чертежным шрифтом написано: «13.00 Персональное дело комсомольца Селезнева В. С.». Моя нижняя челюсть начинает жить собственной жизнью. Я протираю глаза, удивленно оглядываюсь на Леху. Тот тоже видит ватман, недоуменно пожимает плечами. Не успевает он дотронуться до ручки двери, как та распахивается, и нам навстречу выходят двое. Один толстый, с ранними залысинами мужчина в строгом аппаратном костюме. Второй – молодой очкастый парень, в белой рубашке с закатанными рукавами.

– Ага. На ловца и зверь бежит – толстяк разглядывает меня с ленинским прищуром – Что же вы товарищ Селезнев опаздываете на собственное персональное дело?

– А вы собственно, кто будете? – я кошусь на своих охранников и вижу, что один из парней уже отошел к окну и крутит диск местного телефона, прикрепленного в простенке. Правильная мысль, нужно срочно звонить Веверсу.

– Я – первый секретарь Свердловского райкома комсомола, Константинов Андрей Вячеславович – толстяк окидывает меня взглядом. Задержавшись на джинсах и кроссовках, хмыкает. – А это второй секретарь, Геннадий Перепелкин.

– Ты Селезнев, заходи – Перепелкин подталкивает меня к двери – График не резиновый, у нас еще несколько вопросов в повестке дня.

Вячеслав вежливо отстраняет его и заходит первым. Я иду следом. Небольшой зал заставлен рядами стульев и полон народа, в конце подиум больше похожий на сцену. На нем стол, покрытый красной скатертью. Обязательный бюст Ленина, какие-то лозунги над сценой. С боку у стола сидит молодая девушка-секретарь, перед ней стопка чистых листов. Все, молча, пялятся на меня, я на них.

Перепелкин указывает мне на единственное свободное место с краю в первом ряду. Сажусь. Вячеслав решительно сгоняет какого-то парня и усаживается рядом. Ребята-охранники остаются у дверей зала.

– Итак, товарищи, начинаем собрание – Константинов с замом уже поднялись на сцену и уселись на стулья в президиуме – Докладчиком по первому вопросу у нас выступит Геннадий Перепелкин. Есть возражения? Возражений нет.

Перепелкин встает, откашливается. Смотрит на исписанный лист, лежащий перед ним.