Чтение онлайн

– Безобразие!
– Андрей Евстигнеевич тянет меня за рукав в отделение. Охрана тут же перекрывает вход в него - Устроили в больнице бедлам, никакой дисциплины.

Наконец, мы добираемся до палаты Лехи. Довольный Мамонт лежит на кровати и пожирает яблоки. Вторая койка - пуста.

– Витька!
– бросается обниматься Коростылев.

Доктор деликатно уходит, я вручаю другу пакет с японскими сладостями, усаживаюсь на стул.

– Ну как ты тут?

– Как в санатории!
– Леха начинает выкладывать на тумбочку гостинцы - Ого! Жвачка! Мужиков угощу. Я тут в отделении со всеми уже перезнакомился - Мамант вскрывает шуршащую упаковку, засовывает в рот сразу две пластинки - Вот это да...! Смотри, в пачке еще и фантики с картинками.

Ну, прямо как маленький, ей богу! Я беру один из вкладышей, тоже начинаю разглядывать его. А это ведь идея... Школьники во всех странах собирают такие фантики - на них как правило изображены персонажи из мультиков или кадры из фильмов. Но это же классный рекламный носитель! Мангака у меня свой уже есть - он нам нарисует любую серию. Селезнев и Савой, Красные Звезды в Нью-Йорке, в Токио и Сан-Ремо. Кальви.... Мне нужно срочно ехать в Италию. А отпустит ли теперь Веверс…?

– Чего приуныл?
– хлопает меня по плечу Мамонт - Как там наши? Таможню вчера прошли гладко?

– Гладко - я тяжело вздыхаю - Нас же Веверс встречал.

– Иманта Яновича тут все уважают - согласно покивал Леха - В нашем отделении все больше отставники лежат, они такие байки травят! Я тут услышал один анекдот, прямо тебе в коллекцию

Коростылев подмигивает мне. Вот он настоящий друг - в любой момент поддержит - и в горе и в радости, как говорится.

– Ладно, давай свой анекдот.

– В конце 40-х в одном из номеров гостиницы "Москва" собрались три еврея - Гердт, Галич и Райкин. Нарезались водки и понесло их на политические анекдоты - Леха засовывает в рот еще одну пластинку жвачки - Про Берию, про Сталина ...рассказывают громко и ржут так, что на соседнем этаже слышно. И вдруг посреди этого пьяного еврейско-антисоветского веселья раздается телефонный звонок - номер то крутой - с телефоном. Все осеклись и замолчали. Опомнились, что во всех номерах 100 % прослушка! Райкин дрожащими руками снимает трубку. Гердт слышит, что там гудки идут - наверно ошиблись номером. А Райкин с серьёзным лицом кладет трубку и говорит собутыльникам: "Нас просили минуты три анекдоты не рассказывать. МЕНЯЮТ БОБИНУ НА МАГНИТОФОНЕ!"

Мамонт начинает смеяться так, что под ним дрожит кровать. Сейчас сюда сбежится весь медперсонал от его гогота. Я лишь криво ухмыляюсь. Кто видел Веверса в МИДе на фуршете - тот и в цирке не смеется...

– Вот, что Леха - я встаю, смотрю на часы. Пора бежать.
– После выписки поедешь в Сочи. В санаторий МВД. И даже не вздумай спорить - я грозно наставляю на него палец - Загоришь, покупаешься, сочинских девчонок проинспектируешь.

– А можно Светку с собой взять?
– скалится Мамонт

– Точно не Львову?
– усмехаюсь я

– Ну можно и ее в принципе - чешет в затылке парень - Но у Татьяны же пацаны…

– Ладно, решай сам. С Щелоковым я договорюсь.

*****

В одиннадцать я уже был на Селезневской. Здесь все по-прежнему, без изменений – толпятся фанаты, на входе нас встречает милиционер, докладывает, что в студии сейчас только Григорий Давыдович и Полина Матвеевна, остальные еще не подъехали.

– Сбор на двенадцать назначен, через час все подтянутся – коротко информирую я охрану, приветствую радостно галдящую толпу, после чего отправляюсь на поиски Клаймича.

Нахожу его в приемной. Он что-то усердно выстукивает одним пальцем на секретарской пишущей машинке, наверное, заново финансовый отчет перепечатывает перед встречей с Калининым. Да уж… у каждого из нас своя строгая отчетность. Пока Клаймич занят, я выслушиваю подробный доклад Полины Матвеевны: кто звонил, когда звонил, что просил мне передать. Список страждущих вполне ожидаем: Сенчина, Лещенко, Пьеха, Семенова. Понятно, что всем им нужны от меня новые песни, и никого не волнует, что у нас самих на носу гастроли в Италии и США. Говорухин звонил – тоже хочет получить обещанную музыку для «Пиратов». И что мне теперь – разорваться что ли?!

Из ЦК несколько раз звонили. С этими товарищами не вполне понятно – то ли по мозгам хотят надавать за мою самодеятельность в Японии, то ли нашли для меня какую новую работенку. А уйду я пока в тину – вот нет меня сегодня в студии. Захотят – все равно ведь найдут, из-под земли достанут настырные товарищи.

Еще меня очень настойчиво домогается Евдокименко – муж Ротару. Звонил аж десять раз, во как припекло мужика! Ну, собственно мудрый Григорий Давыдович давно предположил, что так оно и будет. Смерть главного автора Ротару – для их коллектива неожиданная и очень серьезная проблема. Учитывая, что Паучиха перекрывает Софии кислород везде, где только может, а песни ей нужны самого высокого уровня…

Вот скажите мне – кто из модных нынче авторов рискнет сейчас связываться с Ротару? Конечно, только те, кто принципиально не работает с мадам Брошкиной – мэтры из числа Зацепина, Тухманова или Пахмутовой. А из молодых мало кто решится отдать Софии песни, которые может спеть сама Примадонна. Вот поэтому за весь 1979 год у Ротару будет только три приличных шлягера, которые останутся в истории нашей эстрады и в репертуаре певицы: «Дадим шар земной детям» Тухманова, «Темп» Пахмутовой и «Осенняя мелодия» Саульского. Все остальное – большая куча невнятных проходных песен от самых разных авторов среднего уровня. Песни, которые по большому счету и доброго слова не стоят. Стоит ли удивляться, что Евдокименко всерьез на меня нацелился? Пугачева под следствием, у Ротару есть все шансы с песнями Селезнева сесть на советский Олимп. Прямо на самую вершину. Но увы. У власти в стране Романов. А с кем он спит? С Сенчиной. Ей и пойдут все ударные песни. Если Веверс все про меня ему расскажет, Григорий Васильевич будет страшно зол, за то, что его столько времени водили за нос. А мне с главой государства ой как дружить надо.

Вскоре Клаймич освободился, и мы с ним устроили мозговой штурм по поводу предстоящих осенью гастролей - подтверждение Майклу нужно срочно. Прикинув и так, и этак, мы вскоре окончательно убеждаемся, что начинать нам все же придется с США. А чтобы не пересечься с АББА, надо опередить шведов минимум на две-три недели. Они начинают свой тур по Америке 17 сентября, и нас к этому моменту там уже быть не должно. А с Италией до США мы и технически не успеваем, так что туда полетим после Америки в самом конце сентября – начале октября. Вообще-то это даже неплохо – жара уже спадет, а по вечерам там вообще прохладно будет. Самое оно для открытых стадионов.

Склоняемся над картой США, пытаемся отследить маршрут АББА. От предложенного нам Гором он отличается. Но не существенно. Они также начинают с Западного побережья, потом перебираются на юг Великих озер и заканчивают городами Восточного побережья. Финишируют в столице. Но Гор в отличии от них не разменивается на небольшие города – в нашем списке в основном миллионники и столицы штатов. А там где у АББА зал тысяч на пять-семь зрителей, у нас стадион тысяч на двадцать – пятьдесят.

– Господи… - потеряно шепчет Клаймич, ероша пятерней свою шевелюру – мы что… переплюнули АББА?!!!

– А что вы удивляетесь? – философски замечаю я - Кто сейчас на первых строчках Билборда и европейских хит парадов, АББА или мы? Кого с утра до вечера ставят в ротации на радио, и чьи клипы без конца крутят по MTV? Вот вам и закономерный результат.

– Нет, но все-таки… АББА!

– Григорий Давыдович!
– я подмигиваю директору - Смотрите на вещи проще. Наша звезда сейчас только взошла, их - уже угасает. А завтра появится еще кто-нибудь и сместит нас с первых строчек хит парадов. Зрительская любовь - дама переменчивая и ветреная, публика всегда хочет чего-то новенького. И потом, США - это еще далеко не весь мир, популярность АББА в Европе, в Австралии и в Америке совершенно не сопоставима. Уэмбли они и сегодня соберут играючи, а вот такой же стадион в США шведы уже вряд ли потянут.