Чтение онлайн

Но перед этим нам с Александром Павловичем приходится задержаться у центрального входа посольства. Здесь тоже собралось много людей, пришедших почтить память Веры и оставить записи в Книге соболезнований. А у ограды перед входом море цветов. Ну, и репортеры здесь, как же без них? И еще я вдруг вижу своих недавних японских гостей - телевизионную группу с канала NHK Educational. И что особенно трогательно - на рукавах у всех них черные траурные повязки. Приходится подойти к ним, чтобы пообщаться, поблагодарить за соболезнования и извиниться за свой внезапный вчерашний отъезд.

Японские поклоны получаются у меня на автомате, даже не задумываясь - вот что с людьми месяц, проведенный в Японии делает. Знакомлю их по очереди, и с отцом Веры, и с месье Эрсаном, и с посольскими юристами. Сообщаю, что мы сейчас едем в комиссариат полиции, и пресс-конференция, к сожалению, переносится из-за этого на завтра. Японцы естественно тоже кланяются, как заведенные болванчики - почет-то какой! Мало того, что я их познакомил с главными действующими лицами, так они еще и оказались в самой гуще событий, первыми получив важную информацию. Понятно, что едва засняв наше общение с фанатами группы, японцы тут же закругляются у ворот посольства и мчатся вслед за нами в комиссариат.

Ехать до него всего ничего. И посольство, и место аварии- все находится в одном округе - в XVI-м. Несколько минут, и вот мы уже все на авеню Мозар. Так что в комиссариат полиции мы входим под объективами японских телекамер и под вспышки их фотоаппаратов. У довольных японцев из NHK Educational сегодня полный эксклюзив. И для таких воспитанных журналистов мне ничего не жалко.

– Витя… а не вступить ли тебе в общество советско-японской дружбы?
– задумчиво предлагает мне Сергей Сергеевич на пороге комиссариата - Японцы тебя действительно сильно уважают.

– Я подумаю. Мысль хорошая, но сейчас пока не до этого.

– Подумай, подумай…

Общение с комиссаром полиции, ведущим дело об аварии, происходит довольно рутинно. Посольскими юристами здесь давно никого не удивить - в XVI округе Парижа расположено около девяносто представительств разных стран. Поди, привыкли уже. А вот стоит ему увидеть месье Эрсана, как настроение у него явно падает. Зато старательности добавляется. Заметно, что Робер Эрсан вызывает у полицейского настоящую изжогу. Из чего я делаю закономерный вывод, что адвокат у нас действительно очень хороший. При таком и мидовские юристы не нужны. Хотя… одно из золотых правил юриспруденции: “Всегда имей под рукой адвоката, и еще одного — чтобы присматривать за первым.”

А дальше мне лишь остается с молчаливым восхищением наблюдать за мастерством профессионала экстра класса. Даже и рот самому открывать не пришлось - мэтр Эрсан культурно озвучил окончательно скисшему комиссару все наши требования, предупреждения и пр, и пр, и пр. Уф-ф… просто гора с плеч.

– Владимир Владимирович?!

У входа в особняк Зинаиды Морозовой припарковано много представительских автомобилей, в том числе с американскими флажками. Новая охрана почему-то повела меня через черный ход. А там…

– Просто Владимир - на худощавое лицо Путина набежала легкая улыбка.

Секретарь председателя КГБ кивнул мне в сторону тяжелой портьеры. За ней оказался небольшой кабинет с круглым столом. На него Путин выложил серую коробочку со лампочками, включил ее в розетку. Она легко загудела. Ага… знакомая вещица - глушилка.

Я ослабил завязки бабочки, сел на стул. Вопросительно посмотрел на Путина. И опять почувствовал себя настоящим хронотуристом.

– Имант Янович приехать не смог - Путин вздохнул, уселся рядом - Послал меня.

– Я весь внимание

– Тут вот какое дело….
– Владимир побарабанил пальцами по столу - Нехорошо конечно, вот так с колес…

Да, что же он ходит вокруг да около?!

– В самый последний момент, нам удалось получить доступ к напиткам, что будет сегодня пить на приеме сенатор

– Байден?!

Бог ты мой… Опять Веверс с его иезуитской любовью к химии! Только не это!

– Он - кивнул Путин, внимательно на меня глядя - Ты не пугайся, ничего опасного давать сенатору не собираемся, честно сказать, эту операцию мы даже и не планировали. Просто внезапная оказия…

– Да говорите уже прямо, что нужно сделать!

– В том то и дело, что делать ничего не надо - Владимир почесал переносицу - Будь рядом с ним. Препарат его расслабит, снимет напряжение. Возможно, ему что-то захочется - например, посмотреть Москву, попасть на ночную экскурсию по Кремлю… Твоя охрана предупреждена, начальник - имеет все полномочия. Хоть на Останкинскую башню, хоть в Алмазный фонд примерять корону Екатерины Великой. Твоя задача - подружиться с ним. Ничего более.

Круто дела пошли... Видно у Веверса большие планы на этого молодого сенатора. Тоже информацию в айфоне изучил.

– Вы ему что-то “растормаживающее” собираетесь дать?
– сообразил я, охреневая все больше. Веверс по острию идет, подсыпая химию гостю, с дипломатическим паспортом, да еще на официальном приеме… С другой стороны, а когда нас штатовцы жалели? Одного только Кастро ЦРУ раз сто пыталась отравить, и самому мне от них уже досталось.

– Именно. Легкий препарат, после которого его потянет на подвиги, настроение улучшится, захочется новых впечатлений. Он же здесь в постоянном напряжении пребывает, переговоры идут туго. Наши генералы здорово упираются по ОСВ.

– А если потом какая побочка вылезет? Наложится на алкоголь? И он прямо там - я кивнул в сторону коридора - дуба и даст!

– Нет, за это даже не беспокойся, препарат довольно безвредный! И мы все проверили - Байден здоровый, как конь. Лет до 80 дотянет.

– Ладно, моя роль в чем?

– Подыграй ему, если сенатора потянет на подвиги. Будь рядом с ним весь вечер. Он про тебя, кстати, уже спрашивал.

– Даже так?

– В 72-м года первая жена Байдена Нелия и их дочь Наоми погибли в автокатастрофе - Путин посмотрел на часы, нахмурился - Сыновья Бо и Хантер тоже находились в машине и получили серьёзные травмы, но выжили. Теперь сенатор над ними трясется словно наседка.

– И причем тут я?

– А при том. Оба сына - твои большие фанаты - Владимир залез в кейс, вытащил из него два наших диска, изданных в США - Подпишешь и подаришь сенатору на фуршете.

Подготовились, черти комитетские!

– Удобно ли так навязывать ему свое общество?
– помялся я. Улыбчивый Байден мне в принципе нравился. Не самая последняя сволочь в этом серпентарии американского истеблишмента. С другой стороны, ради собственной страны мне приходилось делать дела и похуже. Намного хуже.