Чтение онлайн

– Пока ничего позорного он не сделал. И все свои шаги Селезнев предварительно согласовывал с Москвой.

– Мог бы и со мной для начала посоветоваться!

– Он пытался. Но вы разговаривали с ним, как с пустым местом. А в субботу днем, когда он приехал в посольство отчитаться по результатам своих контактов на приеме, вас не было на месте, и Виктору пришлось звонить в Москву Евгению Максимовичу.

Полянский обидчиво поджал губы и повернулся к Соловьеву:

– Я так понимаю, вы именно из-за Селезнева перенесли свою поездку?

– Да. Евгений Максимович посчитал, что проще курировать Виктора, находясь здесь, в Токио. А поскольку я и так сюда собирался по делам...

Соловьев развел руками и тоже посмотрел на часы, давая понять, что этот разговор себя исчерпал. Полянский уже понял, что в детали его никто посвящать не собирается, и это только укрепило его во мнении, что все происходящее - секретная операция КГБ. Он сделал последнюю попытку хоть как-то прояснить для себя ситуацию

– Владимир Петрович, и что нам еще прикажите ожидать от этого певца?

– Вам не о чем беспокоиться, Дмитрий Степанович. Пока все идет по намеченному плану.

– Спасибо, утешили… - посол отвесил собеседникам издевательский поклон - не смею вас задерживать, товарищи.

Дождавшись, пока гости покинут его кабинет, посол снова потянулся к сейфу:

– Ладно… посмотрим как вы запоете, когда вашего Романова попрут из Кремля!

*****

На встречу с Акио Моритой я еду в сопровождении Николая Николаевича Соловьева – Заведующего 2-м Дальневосточным отделом. Именно его Евгений Максимович назначил моим куратором. Кроме английского, этот дипломат владеет и японским на достаточно приличном уровне – оказывается, здесь в Токио он проработал в посольстве целых пять лет, служил еще под началом Трояновского, который теперь наш представитель при ООН. Так что услуги Дмитрия мне сегодня не нужны, и это к лучшему - чем меньше посольские будут знать подробностей о моих переговорах с главой Сони, тем лучше.

Николай Николаевич мне понравился с первой минуты знакомства. Сравнительно молодой, где-то под 50, улыбчивый, располагающий к себе. И что немаловажно – с хорошим чувством юмора. Приехал в отель он довольно рано, так что после завтрака мы успели поговорить с ним, и я ввел его в курс дела. Немного посвятил в свои ближайшие планы – насчет предложений к Морите о финансировании «Крепкого орешка» и спонсорства гастролей АББА в Москве. Но Соловьева конечно больше заинтересовали вопросы стратегического партнерства с Сони в статусе генерального спонсора Олимпиады – 80, и открытие СП с корпорацией по выпуску бытовой техники. Последнее имело первостепенное значение в свете предстоящего Пленума ЦК, посвященного научно-техническому прогрессу.

– После “бунта” первых секретарей - вводил в курс дела меня Соловьев - Романову нужно перетащить на свою сторону членов ЦК. Если мы им бросим кость с новой индустриализацией…

Ясно. Романов целит не в цековцев, а прямо в народ. Скажи людям, что скоро в Союзе будут свои импортные телевизоры, магнитофоны и прочие радости жизни - кто посмеет косо глянуть в сторону Генерального секретаря?

Обсудив наши планы, мы берем переноску с котенком и отправляемся в штаб-квартиру Сони, расположенную в районе Минато. Ехать нам не очень далеко, так что в дороге Николай Николаевич успевает только показать мне несколько достопримечательностей японской столицы.

Встречают нас гостеприимно, можно сказать по высшему разряду. В холле сотрудники, едва завидев меня, начинают сразу же кланяться, у лифта вообще быстро выстраиваются в шеренгу и с поклонами пропускают нас вперед. Сопровождающий нас Сэдэо Тагути воспринимает это, как само собой разумеющееся, да и Соловьев почему-то не сильно удивлен. В отличие от меня:

– Чего это они?- шепотом спрашиваю я у него

– А ты утренние газеты еще не читал?

– Да, как-то не успел.

– Продажи плеера Вокман, который ты рекламируешь, стартовали вчера с большим успехом. А сегодня на токийской бирже сразу после открытия, цена акций Сони резко скакнула вверх. Все газеты только об этом и пишут, превознося коммерческий гений Акио Мориты. Так что ты теперь тоже герой.

– Ага… в масштабах корпорации Сони!

– Поверь, для Японии это очень серьезно. Морита сильно рисковал, когда доверил тебе рекламу своего детища. Неудачный выбор лица нового продукта мог стоить ему больших финансовых потерь.

– Знаю… - вздыхаю я – Мы ведь тоже старались. У меня эта реклама столько сил и времени забрала. Сколько новых песен я мог бы вместо этого написать…

– Успокаивай себя тем, что для нашей страны сейчас гораздо важнее наладить отношения с Японией, и преодолеть техническое отставание от Запада.

С этим не поспоришь, и мне остается только кивнуть дипломату.

Кабинет главы корпорации Сони оказывается огромным, просторным и каким-то …безликим. Он ничего не говорит о своем владельце. Если только подтверждает его репутацию, как очень сдержанного и даже аскетичного человека.

Уважительно здороваюсь с Акио Моритой, представляю ему своего спутника.

– А ведь я вас помню… - внимательно всматривается Морита в лицо Николая Николаевича – вы когда-то давно работали здесь в посольстве, еще с господином Трояновским.

– Мне очень приятно, что вы меня запомнили, господин Морита! – улыбается Соловьев – слухи о вашей феноменальной памяти не преувеличены.

– Просто это был отличный период в отношениях между нашими странами. И если бы господин Трояновский оставался на своем посту, когда произошел тот неприятный инцидент с МиГом, события могли бы пойти по другому сценарию. Разрыв и охлаждение в наших отношениях не стали бы такими сильными и долгими.

– Зато теперь у нас с вами есть возможность все исправить.

Пока разговор не зашел у нас о серьезных вещах, я спешу вручить Морите наш презент:

– Господин Морита, вчера на японском телевидении мне сделали подарок, о котором я мечтал все детство. Теперь Япония в моем сердце навсегда связана с Хатико. Мне хотелось, чтобы и в вашем сердце навсегда осталась память о нашей встрече. Не знаю, как дальше распорядится судьба, удастся ли нам еще увидеться. Очень на это надеюсь. Но пусть мой подарок согреет ваше сердце напоминает обо мне.

Из переноски извлекается пушистое чудо и с глубоким поклоном передается в руки нового хозяина. Морита принимает подарок, но по его лицу сразу невозможно сказать, доволен ли он. Мы с Соловьевым замираем в напряжении, все-таки идея с таким подарком была очень рискованной – можно ведь и нарваться на вежливое равнодушие. Но нет… Несколько секунд эти двое смотрят друг на друга, а потом котенок издает громкий писк, который ломает ситуацию. На лице Мориты проступает искренняя улыбка

– Какой красавец…! Это ведь настоящая русская порода?

– Сибирская – спешу уточнить я – равных ей в мире нет. Настоящая аборигенная порода из Сибири.

– Виктор… вы согрели мое сердце своим подарком, вам это удалось.

Я удостаиваюсь уважительного поклона и наконец-то выдыхаю. Краем глаза вижу, что и Николай Николаевич расслабился. Похоже, до конца в мою идею в МИДе не верили. Но все же решили рискнуть.

– Как его зовут?

– Он слишком маленький, у него еще нет имени.