Чтение онлайн

– Тогда я сам назову его. Но у нас в Японии выбор имени – очень ответственное дело. Не стоит делать этот выбор в спешке. Надо посоветоваться с астрологом.

Да хоть с гадалкой-цыганкой!

Мы согласно склоняем головы, а новый подданный Страны Восходящего Солнца тем временем переходит в руки Сэдэо Тагути. Маленького пушистика уносят, Морита с улыбкой провожает его взглядом. Надеюсь, сибиряка здесь ждет счастливое будущее. Потом нам предлагают садиться, и начинаются переговоры.

Это я-то считал себя хитро продуманным?! Забудьте! Нет, меня, конечно, хвалили за эффективную рекламную компанию и благодарили за отлично проделанную работу. Но как-то так получилось, что потом инициатива в разговоре очень быстро перешла к Николаю Николаевичу. Дипломат приехал с целым пакетом предложений для корпорации Сони. А мне оставалось только внимательно прислушиваться к разговору двух умных людей и изредка подавать реплики, когда от меня это требовалось. В принципе, я готов был и вмешаться, если бы счел это необходимым, но предложения, привезенные из Москвы Соловьевым, были безупречно подготовлены. Даже сомнений нет, что готовили их не впопыхах на коленке, и скорее всего профессионалы из команды Косыгина. Дай бог здоровья Алексею Николаевичу!

Наконец, тема СП исчерпана, мэтры плавно переходят к Олимпиаде 80. Сомнения Мориты в готовности олимпийских объектов понятны – на Западе очень любят позлословить на эту тему. И тогда я с юношеской горячностью, которая мне простительна в силу возраста, бросаюсь на защиту чести своей страны. За последние месяцы ситуация ведь и правда кардинально поменялась. Особенно после того, как Романов зарядил всем ведомствам животворящего пинка под зад, и за дело взялся сам Щелоков.

Предлагаю Морите не верить предвзятым статьям в западной прессе, и во всем убедиться самому. Побывать в СССР с визитом и лично оценить состояние олимпийских объектов. Потом в качестве доказательства показываю японцу фотографии стадиона «Олимпийский» где в конце года предполагается провести концерты АББА. Я их прихватил, чтобы показать наглядно главе Сони масштаб предстоящего мероприятия. Морита с удивлением рассматривает громадный зал на тридцать тысяч человек, в котором уже заканчиваются отделочные работы.

– Теперь вы верите мне, что мероприятие будет по-настоящему грандиозным?

– И вы считаете, что сможете заполнять зрителями этот зал семь дней подряд?! – недоверчиво щурится японец

– Да хоть все десять или двадцать! – смеюсь я – Лишь бы у АББЫ здоровья хватило.

А у Щелокова денег - добавляю про себя.

– Виктор прав – поддерживает меня Соловьев – популярность у этих шведов в СССР такая, что стоит объявить об их приезде, и люди начнут съезжаться со всей страны. Вы бы видели, что творилось в декабре, когда в Москве выступали Бони М.

Морита удивленно качает головой, и я привожу убойный аргумент.

– Думаю, АББА скоро прекратит свое существование, тому есть масса причин и масса подтверждений. Хорошо если они хотя бы год еще продержатся. И артисты сами это прекрасно понимают. Поэтому у них есть желание поставить эффектную точку, уйти красиво, завершая свою карьеру. А у нас есть возможность предложить им для этого грандиозный по размеру крытый стадион, пригодный для концертов в любое время года, и неограниченное количество восторженных поклонников. Мы постараемся сделать эти гастроли незабываемыми для всех – и советских зрителей и самих АББА. Заодно покажем миру настоящую степень готовности наших Олимпийских объектов.

– А корпорация Сони?

– Вы войдете в историю, как генеральный спонсор последних гастролей этой легендарной группы. А заодно получите возможность окончательно на месте определиться: становиться ли вам спонсором Олимпиады 80.

Добиваю невинным предложением:

– Если договоримся хотя бы по спонсорству гастролей АББЫ, и вы, господин Морита – делаю уважительный поклон в сторону главы Сони - не будете против, то на это же время мы можем запланировать приезд в Москву Масутацу Оямы, и устроить показательные выступления японских каратистов школы Кёкусинкай в одном из новых спортивных объектов столицы. Сложится – тогда уже проведем более масштабные выступления уже в рамках Олимпиады. Пора выводить каратэ на новый уровень.

Понятно, что Акио Морите теперь нужно время на раздумья. Не в японской традиции разбрасываться пустыми обещаниями. Поэтому наши переговоры на этом этапе можно считать завершенными. Нам с главой Сони предстоит поездка на производство в окрестностях Токио, присутствие Соловьева там не требуется. Мало того – оно для меня еще и нежелательно, в силу того, что я хочу обсудить с Моритой некоторые щекотливые вопросы, не имеющие отношения ни к СП, ни к Олимпиаде.

Попрощавшись на выходе с Николаем Николаевичем, Морита приглашает меня в свой лимузин. Дождавшись пока я удобно устроюсь на заднем сиденье, глава Сони поднимает стекло, отделяющее нас от водителя. На мой удивленный взгляд он сдержанно улыбается

– Ты ведь хотел поговорить со мной наедине?

– Как вы догадались, Морита-сама?

– Ты молод, Виктор. Иногда твои мысли можно прочесть на твоем лице.

Упс… А я-то наивный думал, что владею своей мимикой идеально! Покерфейс и все такое… Нет, кажется, надо еще подучиться у японцев. А пока радостно киваю:

– Да, вы правы. У меня есть к вам серьезный разговор. Морита-сан, как лично вы представляете себе будущее Вокмана?

– Пока об этом трудно судить…

– А как бы вы отреагировали, если бы я сказал, что вы через пару-тройку лет он будет продаваться уже миллионами? Что Вокман завоюет не только Японию, но и весь мир?

– Я бы ответил тебе, что это очень смелый прогноз!

– Но так будет. И сомнений у вас быть не должно.

– Виктор, ты разве провидец?

Я смотрю прямо в глаза Морите и скромно улыбаюсь. Ничего не говорю, не отвожу взгляд. Молчу и улыбаюсь – пусть сам делает выводы. И сейчас вовсе не тот случай, когда младший должен отвести глаза первым. Да и не настолько уж я младше Мориты - ему всего-то 58, и он старше меня “прежнего” лишь на несколько лет.

– Вот как… - тихо говорит Морита и отводит взгляд.

Молча, достаю из кармана сложенный лист бумаги и вручаю его японцу.

– Что это?

– Это то, что встанет у вас на пути, стоит вам попытаться выйти с Вокманом на европейский или американский рынок.

Морита углубляется в чтение экспертного заключения, найденного в айфоне с разрешения Веверса и слегка подкорректированного. По мере чтения лицо его мрачнеет. Потом он решительно возвращает мне документ.

– Это не будет преградой! Мои люди изучали этот вопрос.

– Будет. Вы ввяжетесь в многолетние судебные тяжбы. И вместо того, чтобы выплатить сейчас Павлу Андреасу небольшие отступные, выкупив на корню его патент, потом вам придется заплатить ему миллионы долларов. И чем выше будут продажи Вокманов по миру, тем сильнее будут аппетиты у Андреаса и его юристов.

– Но наш аудиоплеер не имеет к нему никакого отношения! – возмущенно восклицает Морита.

– Да. Но европейские и американские законы будут на его стороне. Потому что сам принцип работы этого устройства он запатентовал раньше вас. Так бывает, Морита-сан – вздыхаю я сочувственно - абсолютно одинаковые идеи приходят в голову разным людям. И Андреас, к сожалению, с идеей аудиоплеера был первым, опередив вас лет на шесть. И это еще хорошо, что он не смог правильно воспользоваться своим изобретением.

Минуту мы молчим, потом я продолжаю:

– Простите за плохие вести, но мой долг - предупредить вас. Чтобы вы смогли заранее предпринять меры и сохранить лицо своей компании, не ввязываясь в судебные дрязги. Это заключение написали наши ведущие специалисты по международному авторскому праву. Вы можете запросить их европейских и американских коллег, но результат, поверьте, будет тем же. Можно рискнуть и вообще проигнорировать это заключение. Только зачем? Мало того, вашими судебными разбирательствами с Андреасом обязательно воспользуются конкуренты, чтобы быстро запустить на рынок свой аналогичный товар. И ссылаться они будут именно на неурегулированный вопрос с авторскими правами на изобретение. Я вас очень прошу, Морита-сан: просчитайте, пожалуйста, еще раз все риски. Я знаю, как важно для вас сохранить лицо Сони.