Чтение онлайн

Вот так. Коротко и по делу. Везде эта бесконечная прослушка, интриги... Вызываю Леху и заехав в студию за кассетой, мы паркуемся на Огарева. В приемной сталкиваемся с выходящими из кабинета министра целой группой мужчин и женщин. Первым из дверей выходит Караченцев. За ним Георгий Мартынюк, Леонид Каневский и Эльза Леждей. Еще несколько человек опознать не получается. Караченцов, улыбаясь, первым подходит ко мне и жмет руку:

– Селезнев! Виктор!
– я вижу знаменитую щербинку между зубов - Слушаем, слушаем! Даже поем

– Песня Ноль два - замечательная - к Караченцову присоединяется Мартынюк

– А Боевым награждается орденом?
– уже Каневский пытается пересилить меня в рукопожатии - Совсем недавно пели в театре

Я знакомлюсь с Эльзой Леждей, режиссером Вячеславом Бровкиным и сценаристом Ольгой Лавровой.

– Вы съемочная группа сериала "Следствие ведут знатоки"!
– наконец, соображаю я

– Точно - смеется толстопузый Бровкин - Заезжали к Николаю Анисимовичу, показывали концепцию следующих серий.

– У меня мама обожает ваш сериал. Особенно, Знаменского и Кибрит!

– Эй! А как же Томин?
– со своим непередаваемым обаянием произносит Каневский

Окружающие смеются. Из дверей выглядывает министр.

– Вас тоже!
– я мило краснею и прошу автограф у Каневского

– Витька!
– Щелоков явно в хорошем настроении - Наш пострел везде поспел! Заходи, у нас мало времени.

Леха щелкает насколько раз меня вместе со Знаменским, Кибрит и Томиным на Поляроид. Актеры не скрывают своего удивления быстрой печати снимков. Их же мы друг другу и подписываем на память. После чего я прощаюсь и захожу в кабинет Щелокова.

Министр МВД, как всегда, бодр и подтянут, происходящая в верхах склока никак не отражается на его внешнем виде и настроении. Или же он просто хорошо это скрывает. Смотрит на меня строго, но ...доброжелательно. Значит, Светлане Владимировне песня и впрямь понравилась, ее мнению Щелоков доверяет безоговорочно. Поздоровавшись, сразу переходим к делу и, не тратя времени, прослушиваем привезенную мной кассету. Щелоков сидит сначала напряженно, но вскоре расслабляется и даже откидывается в кресле, а под конец и слегка улыбается, похлопывая ладонью по подлокотнику в такт музыке.

– Молодец! Будем считать, что с задачей справился. Знаешь... а мне даже нравится, что наша песня получилась намного веселее и оптимистичнее американской. Правда! Та песня, конечно, тоже хорошая, но эта как-то ближе русскому сердцу, душевнее что ли, и она однозначно превзошла по уровню "Мы желаем счастья вам". Растешь профессионально, Витя...

О, как... Неожиданная похвала. Но такая оценка приятна и дорого стоит. Все-таки Николай Анисимович - человек в возрасте, и его мнение должно по идее совпасть с мнением цэковских чиновников. Добрые слова придают мне решимости, и я протягиваю ему лист со списком певцов, отобранных мной на проект. Щелоков внимательно вчитывается, иногда останавливаясь на чьей-то кандидатуре и вопросительно приподнимая бровь. Но пока молчит, досматривая список до конца. Потом озадаченно трет лоб.

– Виктор, а... ты чем руководствовался, составляя этот список?

– Ну, как чем? Популярностью и хорошими вокальными данными, подходящими для этого проекта.

Щелоков недоуменно фыркнул, снова заглядывая в мой список и пробегая его глазами

– ...Ладно, давай вместе пройдемся по твоему списку. Ты и девчонки. Здесь все понятно. Люда Сенчина, Лева Лещенко, Соня Ротару, и даже эта вертихвостка Пугачева - этот выбор я тоже понимаю. Татьяна Анциферова... хорошо, пусть будет. А вот Градский с Антоновым - это довольно сомнительный выбор. Теперь объясни мне: зачем здесь Тынис Мяги и Яак Йоала? Скажи, какие певцы нашлись! И кто такие ...Сергей Беликов и ...Альберт Асадуллин? За какие заслуги ты их выделил из огромного количества советских певцов?

Мне оставалось только мысленно закатить глаза. Ну, не объяснять же, в самом деле, Щелокову, что треть из этого списка пела "Здравствуй мир!" в 1986 году. А остальную команду я и так набрал еле-еле. Не из кого мне сейчас выбирать, НЕ. ИЗ. КОГО. Большинство из тех, кого бы я хотел позвать в свой советский проект, еще даже не известны стране - кто-то из них пока учится в школе, а кто-то прозябает в областных филармониях. И певцов я выбрал, исходя из реальных возможностей, руководствуясь их вокальными данными и популярностью у молодежи. Причем, настоящей популярностью, а не той, что придумывают чиновники, сидя в кабинетах ЦК.

– Николай Анисимович, этот проект я изначально задумал, как молодежный, чтобы в нем спели те, за кем эстрадное будущее нашей страны.

– Будущее? Витя, ты серьезно считаешь, что за Градским и Антоновым будущее нашей эстрады?

– Считаю. Они не только хорошие исполнители, но и прекрасные композиторы.

– Антонов пишет какие-то сомнительные шлягеры, он даже не член Союза Композиторов!

– Я тоже ...не член. Однако пишу песни, которые всем нравятся. И у него песни такие, что если бы его не зажимали коллеги, их пела бы вся страна. Юрия Антонова поддержать нужно.

– А твой Градский вообще роком увлекается! Ты понимаешь? Роком!

"Увлекается роком" звучало в эти годы, как приговор прокурора, и я решил немного отступить. Прости меня, Александр Борисович, но за тебя я биться не буду, тем более твой тенор действительно будет несколько выбиваться из общего хора. Мне и от других молодых певцов, мнящих себя рокерами, тоже пришлось отказаться, будем ждать лучших времен.

– Хорошо, Николай Анисимович, вычеркните Градского, если уж он Вам так не нравится, но остальных, пожалуйста, оставьте. Особенно Беликова и Асадуллина. У них чистые, прекрасные голоса. А Яак и Тынис будут представлять в проекте Эстонию, нам же нужно привлечь представителей из республик? Асадуллин, кстати тоже из Тата... рской АССР.

Блин! Чуть не оговорился, сказав, что он из Татарстана, вот бы Щелоков удивился. Министр, раздраженно махнул рукой, видимо не желая спорить со мной по пустякам.

– Ладно, эти пусть останутся, раз они тебе так нужны. Но пойми, Витя, даже и не в них дело. Почему в твоем списке нет наших ведущих певцов? Кобзон, Богатиков, Хилль, Пьеха? Они, что - не достойны участвовать в этом проекте?! Или у них что - голоса хуже, чем у твоей молодежи? А Валя Толкунова? А Роза Рымбаева? А Надя Чепрага?

У-у-у... Понеслось...! Хорошо, что я свой список показал сначала Щелокову. Теперь хотя бы представляю, что меня ожидает в ЦК... Сейчас туда же добавятся Зыкина с Ольгой Воронец и Магомаев с Гуляевым... Короче, вся номенклатурная обойма будет в сборе. Господи... они же загубят мне всю малину...! Представил, что мне придется записывать песню с этой публикой, и к горлу подкатила тошнота. А ведь так хорошо все начиналось...

– --

На встрече в ЦК присутствовало несколько чиновников из разных отделов и представитель Гостелерадио. Из знакомых лиц я узнал комсомольца Пастухова и министра культуры Демичева. Мне всех представили и разговор сразу пошел о моей поездке в США. Пришлось рассказывать о событиях в Гарлеме, о плохом отношении к русским, о продажности и ангажированности западной прессы. И о провокациях, которые пытались устроить против нас. Ужасы капитализма я расписал им в красках, чтобы у них не возникало сомнений в моем отрицательном отношении к американскому образу жизни. Партийные чиновники выглядели довольными - наверное, я был очень убедителен. Потом перешли к делу. Прослушали запись. Кажется, им понравилось, и "одобрямс" от ЦК я все же получу. А вот потом начался настоящий кошмар...