Чтение онлайн

– "А что Динамо бежит"?

– "Все бегут" - отвечаю ему репликой Леонова - До Селезневской довезете?

– Ну, садитесь...!

К нам подбегает и парень, которого мы обогнали.

– А до трех вокзалов по дороге не подкинете?

– Давай, не оставлять же тебя здесь!

Парень плюхается на заднее сиденье рядом с Альдоной и болезненно морщится, хватаясь рукой за разбитую бровь. Кровь запачкала не только его лицо, но и куртку - водитель качает головой

– Куда тебе в таком виде на вокзал?! Тебя же сразу в милицию загребут! Ты что не местный?

– Из Люберец...

– Тебе бы где-нибудь умыться, да в божий вид себя привести... иначе до дома сегодня не доедешь...

Мы переглядываемся с Альдоной, и я, вздохнув, предлагаю бедолаге.

– Ладно..., поехали к нам, приведешь себя в порядок, а потом уже на вокзал.

– Спасибо, ребята! Извините, что руки не подаю - она в крови испачкана. Николай!

– Виктор! А это Альдона.

– ...Редкое имя! Прямо как Альдона Веверс из "Красных Звезд".

Парень занят своим оторванным рукавом и не видит изумленного лица Альдоны. Кажется для нее большой сюрприз, что кто-то в Москве знает ее фамилию. Я отворачиваюсь к окну и давлюсь смехом, чтобы не заржать в полный голос, изумленная Алька - это нечто...!

Через пятнадцать минут мы на месте, домчались с ветерком. Щедро расплачиваюсь с веселым таксистом, и зову за собой Николая.

– Пойдем, что ли, ...горемычный...

Охранник, вышедший покурить на улицу, видит нас с Альдоной, и удивляется второй раз за день. А Николай, обнаружив у дверей милиционера в форме, заметно напрягается. Шепотом спрашивает.

– Ребят, а мы где...?

– Не дрейфь, считай, что дома...

Но когда мы входим в ярко освещенный холл, все становится ясно без слов. Вся стена обклеена нашими фотографиями, вперемешку с разными знаменитостями. Парень открывает рот, рассматривая нас на фото, где мы стоим в обнимку с Тиной Тернер и Джоном Леноном.

– Так ты и, правда, Альдона Веверс...? А ты тот самый Виктор Селезнев?!

– Тот самый... Пойдем, потом рассмотришь. Сейчас будем тебе оказывать медицинскую помощь.

Альдона приносит для парня аптечку, заставляет его снять куртку с надорванным рукавом и отправляется в мастерскую Львовой искать нитки с иголкой. Я провожу Николая в туалет и вручаю ему пузырек с перекисью.

– Давай... Ты на электричку-то не опоздаешь?

– Да, успею... Прости, а что вы там делали, в ДК Русакова?

– То же, что и ты, "Аквариум" ходили слушать.

– А чего от ментов бегали, они вам вроде как... у-й-й...!

Ну, да... перекись на разбитую бровь - еще то удовольствие, сам знаю... Все это время я ловлю себя на мысли, что лицо этого Николая мне странно знакомо... Словно мы встречались с ним, и не раз, а вот где - вспомнить не могу, хоть убей. Он перехватил в зеркале мой задумчивый взгляд и понятливо поинтересовался

– Чего так смотришь, думаешь, мы встречались где? Вряд ли, ...я бы тебя запомнил...

– А как твоя фамилия, Коль?

– Расторгуев...

Теперь уже у меня натурально отвисла челюсть. Это Расторгуев?!! Любэ?!! Вот это ...кудлатое недоразумение?!! Расторгуев по-своему расценил мое молчание и хмыкнул

– Ну, не знаменитость пока, ...извини!

Спрашиваю, стараясь не выдать своего волнения

– Ты тоже музыкант? А в какой группе играешь?

– Вряд ли тебе знакомо ее название... Ты ведь из Ленинграда, а мы там не выступали. "Шестеро молодых". Не слышал? Ну, я же говорил...

Пока он заклеивает пластырем обработанную рану, я смотрю на него во все глаза. Нет, если конечно состричь эти длинные лохмы, то он станет вполне узнаваем, но пока от привычного мне Расторгуева в нем мало что есть. Даже голос пока другой, нет той знакомой хрипотцы... Расторгуев поглядывает на часы, боясь опоздать на электричку, а мне совсем не хочется отпускать его.

– Подожди, сейчас попробую организовать тебе машину...

Добираюсь до телефона и набираю "мамонта"

– Лех, ...тут такое дело... очень нужно одного хорошего человека в Люберцы отвезти. Он на электричку опоздал, а в эту дыру сам знаешь, никто так поздно не поедет. Сделаешь?

– А ты сам где?

– Да, мы в студии, потом расскажу.

– Ну, ладно, жди... Скоро буду.

Вот за что уважаю - ничего парню объяснять не надо. Перед Зоей неудобно, конечно, но у нее и самой рабочий день не нормированный, должна понимать.

И мы снова направляемся на кухню пить чай, вызывая этим легкое чувство дежавю. Альдона уже пришила рукав расторгуевской куртки и сейчас снова накрывает на стол. Спрашиваю Николая, зачем он убегал, если не играл на сцене?

– Смеешься?! Да потом не отмоешься! Знаешь, сколько ребят исключили из института и комсомола за это дело...

– За то, что они на концерт ходили?!

– Подпольный концерт! Не забывай об этом. Да, и просидеть до утра в кутузке - тоже мало удовольствия. Так что проще было с боями прорываться и уходить дворами...

Потом мы обсудили с ним сегодняшний недосмотренный концерт, поржали над Борискиным пафосом, и к приезду Лехи практически подружились. На прощанье я не утерпел и попросил Леху щелкнуть нас на Полароид. Один снимок подарил Расторгуеву, другой оставил себе. На память.

Догадливый "мамонт" оттащил меня в сторону и поинтересовался

– За тобой заехать, или ты сам на такси доберешься?

– Доберусь. И Альдону сам отвезу. Ты главное, этого парня доставь в лучшем виде, а за меня не беспокойся.

Проводил парней до дверей, мы пожали с Расторгуевым друг другу руки.

– Ну, звони если что, может, пересечемся где, Москва большая деревня!

– Прощай Виктор! Спасибо за все...

На том и расстались. Ну, а наверху меня уже поджидала Альдона, моя боевая подруга! Не сговариваясь, мы отправились сразу в кабинет, проводить испытания дивана. Диван оказался удобным, а моя Снежная Королева очень темпераментной. ...С каждым разом она все больше входила во вкус, доводя меня до финала ничуть не хуже Веры или Анны. Ох, черт ...завтра же в Москву из Тольятти возвращается Анна... Мысль о соблазнительной итальянке, с которой нам так и не удалось пообщаться наедине, подстегнула мое не в меру живое воображение и я снова потянулся к Альдоне, завершая наш короткий "антракт". Ловко перевернул Альку на живот, искушающе провел губами по выступающим позвонкам ее спины и прикусил нежную кожу шеи. Девушка приглушенно застонала от удовольствия...

– --

Одна из самых знаменитых тюрем России - Лефортово - расположена почти в центре Москвы. Но найти ее совсем не просто. С улицы огромное здание прикрывает жилой дом, а к колючей проволоке над стенами народ у нас давно привык. Леха подъехал прямо к желтому К-образому строению. Припарковался у входа. Из будки при воротах сразу вышел охранник в форменной шинели. Сквозь стекло узнал меня в лицо, удивленно покачал головой глядя на "Мерседес", но тем не менее повелительно махнул "мамонту" рукой.