Чтение онлайн

А если бы появился настоящий ангел, что с ним бы сделали?.. Ему нет места в этом мире, он был бы уничтожен (если даже Хомутова хотят упрятать в сумасшедший дом). И это в обществе, где провозглашен лозунг: человек человеку друг, товарищ и брат! Увы, видно, что только провозглашен... Когда шел разбор этой пьесы, Георгий Александрович часто спрашивал студентов, в чем суть анекдота Вампилова? Ведь автор назвал пьесу анекдотом не случайно. Этим определением следует поверять все параметры анализа. Конечно, «Двадцать минут с ангелом» анекдот трагикомический, но все же анекдот!.. В результате долгих споров, обсуждений различных предложений, вариантов — сквозное действие пьесы было определено как «борьба за единение», важно только подчеркнуть, что для Анчугина с Угаровым единство и братство возможно только как «братство на троих»! Такой анекдотический акцент соответствует стилистике драматурга. Исходное событие его пьесы — пробуждение после пьяного загула; определяет это событие — гнетущее, тяжелое похмелье героев. В исходном событии уровень человеческого одичания доведен до последней черты. Обыденность же происходящего только усугубляет духовную бездну героев. Борьба по сквозному действию заканчивается в финальном событии — «организации общего застолья». Ведущее предлагаемое обстоятельство этого события («Застолье») — поминки по матери Хомутова. Проблема отсутствия среди нас ангелов, превращение доброты, бескорыстия в анахронизм — свидетельство духовного обнищания общества. Боль автора, его надежда находят отражение в главном событии пьесы — «Не пьется!» Всю пьесу рвались опохмелиться, и вдруг — «Не пьется!» Значит даже двадцать минут (!) с «ангелом» (!) не проходят даром. В главном событии началось перерождение героев. Разумеется, Вампилов не столь наивен, чтобы не понимать, что это возрождение может оказаться краткосрочным, и даже наверняка все скоро вернутся на круги своя, ведь живут они не с ангелами, напротив, — их миром правят демоны корысти, равнодушия, бессердечия. Но в пьесе оставлена надежда на возрождение, светлая надежда (как мы с нею распорядимся в своей жизни?..). Исходное предлагаемое обстоятельство поколеблено в главном событии, словно рябь пошла по воде... Для автора очень важно, что в главном событии не пьянка! Замечу, что многие студенты видели в главном событии пьяный загул, сопровождаемый кабацким пением. Георгию Александровичу нужно было не силою своего авторитета, но автором доказать ошибочность такой точки зрения. Он обращает внимание студентов не только на текст, но и на все ремарки Вампилова, в них нет ни одного лишнего или случайного слова. В главном событии (оно определено, как видим, по ведущему предлагаемому обстоятельству) — высокий ритм и замедленный темп. У автора отмечены паузы, молчания, многоточия. И это в обстоятельствах, когда большие деньги дают возможность устроить настоящие поминки — праздник, вино может литься рекой, никто не осудит, не помешает... Но почему же не пьется?.. Обратимся к финалу пьесы.

Анчугин, Васюта и Хомутов медленно выпивают.

Фаина. И мне дайте. (Выпивает.)

Молчание[29].

Здесь, очевидно, началась оценка, в которой заканчивается финальное событие и рождается новое — главное.

Базилъский, стоя у дверей, не знает, что делать — уйти или остаться.

Угаров. А вы, товарищ скрипач, присаживайтесь. (Помолчал, потом, обращаясь ко всем.) Ну, что же теперь поделаешь?

Хомутов (встрепенулся). Да нет, товарищи, ничего, ничего... Жизнь, как говорится, продолжается...

Пауза.

Анчугин (запел). «Глухой неведомой тайго—о—ою» ...

Родилось новое действие, и герои вступили в главное событие.

Угаров (Базилъскому). Подыграйте, товарищ скрипач.

А ведь совсем еще недавно скрипка действовала им на нервы, бесила, была невыносимой!

Анчугин (продолжает). «Сибирской дальней стороной Бежал бродяга с Сахали—и—ина Звериной узкою тропой...»

Анчугин и Угаров повторяют последние строки вместе. Базильский вдруг (разрядка моя. — И. М.) подыгрывает им на скрипке.

Тот самый Базильский, который еще несколько минут назад кричал своим мучителям — соседям-пьяницам: «Вы в балаган отправляйтесь, в кабак! Туда, туда — прямиком... А ко мне — нет! Ко мне — не надо! У меня не смешно! Не смешно! И никаких удовольствий! Лучше буду играть в пустом зале!»

Так они поют: бас, тенор и скрипка.

Занавес

Нет, не пьяный хор звучит в финале (в главном событии у Вампилова), не ему аккомпанирует на скрипке Базильский. В песне вдруг (!) забилась в муке растревоженная живая душа этих людей!

А вот как «разведка умом» помогла приоткрыть тайну шутки в одном действии А.П. Чехова «Предложение».

В этой пьесе сквозное действие лежит как бы на поверхности: борьба за помолвку (как шаг к браку Ломова с Натальей Степановной и к созданию новой семьи). Очевидны и сквозные действия всех персонажей. Этот брак по расчету (последний шанс породниться соседям) всем желанен: сквозное Ломова — жениться на Наталье Степановне; Натальи Степановны — выйти замуж за Ломова; Чубукова — выдать дочь замуж, сбыть ее, наконец, с рук. Ломову нужна «правильная, регулярная жизнь», как он сам говорит, а Наталье Степановне уже 25 (!) лет — по тем временам она старая дева. Как же случилось, что для всех выгодный, необходимый и возможный сговор о браке (реальных помех нет, видимых препятствий нет) — едва не сорвался? В чем же суть конфликта? Вот какую загадку задал режиссерам Чехов.

Разгадать эту пьесу Чехова невозможно, не учитывая новаторского характера его драматургии. Эта шутка содержит в себе элементы абсурдизма (театр абсурда имеет глубокие корни, в том числе в русской классической драматургии Гоголя и Чехова). Своеобразие построения чеховских пьес, в частности, состоит в том, что препятствиями сквозному действию становятся не внешние обстоятельства (люди, явления), но те препятствия, которые заключены в самих персонажах, в их человеческой природе. Исходя из этой посылки, можно понять, почему поведение героев «Предложения» алогично, почему они, страстно стремясь к одной и той же цели, все более отдаляются от нее.

Чехов исследует агрессивно-пошлую, убогую среду, мир обывателей, движимых дурацкими принципами, бессмысленным вздором, нелепыми комплексами, смехотворными амбициями, где нет места любви, духовности, человечности (исходное предлагаемое обстоятельство). Ведущее предлагаемое обстоятельство пьесы — брачное предложение — как последний шанс. Оно вступает в силу в основном событии, когда Ломов просит руки дочери Чубукова; здесь же начинается борьба по сквозному действию; она достигает наибольшей остроты в центральном событии — разрыве, — когда Ломов покидает дом Чубукова; завершается борьба по сквозному действию в финальном событии — благословении на брак Ломова и Натальи Степановны. Однако в главном — семейном скандале — с еще большей остротой продолжаются вульгарная перебранка, крики, взаимные оскорбления; их не способны заглушить даже выстрелы шампанского, раздающиеся в честь помолвки героев. Главное событие — своеобразная проекция на всю последующую жизнь героев, на их «семейное счастье». В нем исходное предлагаемое обстоятельство празднует свою блистательную победу, утверждается здесь навсегда.

Мы вместе с Чеховым смеемся над тем, как истово, самозабвенно сражаются герои пьесы, отстаивая свои глупые принципы: кто лучше — Откатай или Угадай? чьи Воловьи Лужки?.. Подавленные мелочной властью быта, они затрачивают весь пыл, всю страсть, все свои душевные силы на ничтожный вздор и бессмыслицу. Смех Чехова имеет и грустный оттенок: горько видеть пустоту и духовное убожество тех, чья страсть отдана не любви, не высоким идеалам, не защите подлинных принципов, убеждений, но... абсурду. Не абсурдно ли, в самом деле, спорить до обморока, до сердечного приступа о помещичьих угодьях, о достоинствах собак, если после свадьбы (для всех желанной!) все станет общим. Абсурдные принципы являются препятствием к достижению целей, которые диктует героям здравый смысл. Мы видим, что даже здравый смысл, имеющий абсолютную власть над обывателями, не способен победить их натуру, оборачивающую высокий ритуал брачного предложения в агрессивную пошлость. Иначе говоря, основной конфликт пьесы развивается как путь деградации героев.

Сознательно отложив разговор об исходном событии пьесы «Предложение» к концу, теперь остановимся на нем подробно. Для этого я хочу привести запись фрагмента одного из уроков Товстоногова, где он на материале чеховского «Предложения» дает пример анализа исходного события, осуществить который невозможно без знания «романа жизни», без яркого режиссерского воображения.

Надо сказать, что исходное и главное события пьесы часто не описываются авторами, иногда дается лишь слабый намек, а порою они как бы и вовсе отсутствуют. Их должен сочинять сам режиссер.

Чехов начинает «Предложение» так:

Действие происходит в усадьбе Чубукова. Гостиная в доме Чубукова. Чубуков и Ломов (входит во фраке и белых перчатках).

Чубуков (идя к нему навстречу).

Голубушка, кого вижу! Иван Васильевич! Весьма рад! (пожимает руку)30.

Так где же здесь исходное событие? — спрашивает Товстоногов. Ведь мы условились, что оно должно начинаться до открытия занавеса и завершаться на наших глазах. Нельзя же начинать с выхода Ломова! Что-то было до этого выхода. К примеру, можно предположить, что, заслышав колокольчик, Чубуков вышел навстречу гостю. Тогда с открытием занавеса мы слышали бы сначала приближающиеся голоса, а потом увидели входящих в гостиную Чубукова и Ломова. Исходное событие было бы, скажем, — встреча долгожданного гостя. Но Чехов совершенно определенно указывает на то, что Ломов входит один. Чубуков идет ему навстречу. Что же делал Чубуков в гостиной до прихода Ломова? Вероятно, ответ на этот вопрос и поможет определить исходное событие, так как в нем участвует один Чубуков. Однако в начале пьесы Чехов ни словом не обмолвился на этот счет. Он, вероятно, надеялся, — шутил Товстоногов, — что его пьеса попадет в руки хорошему режиссеру, владеющему методом действенного анализа. Во-первых, если мы с вами верно определили исходное предлагаемое обстоятельство, то оно должно подсказать нам исходное событие. Во-вторых, мы знаем «роман жизни» помещичьей усадьбы конца прошлого столетия. К тому же Чехов в пьесе подсказывает нам многое — и время года, и время дня... Помните, Наталья Степановна говорит о том, что уже скосили луг, что погода стоит сегодня великолепная, а Ломов сообщает, что до приезда к Чубуковым он уже позавтракал... Давайте, пофантазируем, что же мог делать помещик Чубуков в жаркий летний полдень (в то время как дочь его с прислугой усердно чистят горошек для сушки)?.. Чем он мог заниматься в гостиной? Читать, рисовать? Такое предположение вступает в противоречие с исходным предлагаемым обстоятельством, это будет уже исследование не обывательского помещичьего быта, но какой-то духовно насыщенной интеллектуальной среды. Тогда, возможно, он раскладывает пасьянс, или чистит ружье — он же страстный охотник? Такие предположения более убедительны, однако страсть к картам Чубукова ничем в пьесе не подтверждена, а до осенней охоты еще далеко. Думаю, что безделье — самое естественное для Чубукова времяпрепровождение. Мы говорили с вами о том, что исходное событие, отражающее исходное предлагаемое обстоятельство, это своеобразный камертон всей пьесы, значит в нем должен быть также обнаружен какой-то парадоксальный, комедийный ход. Помните, мы говорили с вами о логике закономерных неожиданностей? Вот здесь-то она и должна быть выявлена. Нужно подумать также о ведущем предлагаемом обстоятельстве исходного события... Нам важно подчеркнуть власть быта, мелочей жизни, почти животное существование героев, их одурелость и отупение... Предположим, что именно жаркий летний полдень и определяет действие Чубукова в исходном событии. Тогда, спасаясь от жары, он задвинет шторы на окнах просторной (а значит и более прохладной, чем другие комнаты) гостиной, разденется почти догола (некого стесняться, ведь все заняты чисткой гороха), усядется в удобное кресло, опустит ноги в таз с холодной водой и.., — обед еще не скоро — вот уж и храп его раздается, задремал Чубуков в разгар белого дня. ...Когда откроется занавес, зрители будут думать, что дело происходит ночью, и потом только узнают, что сонная одурь царствует здесь в то время как на дворе полдень. Столь долгожданный, но неожиданный визит Ломова — (во фраке и в белых перчатках!) — создает массу комических препятствий. Такое исходное событие можно сразу проверить на площадке импровизационно. Естественно, у актера появятся новые подробности жизни, расширятся обстоятельства малого круга. Это хорошо! Главное — искать в нужном направлении...31

Как видно из фрагмента урока Товстоногова, сила метода в том, что он связывает начала нравственные, духовные с конкретными, физически ощутимыми.

Подробное осмысление каждого параметра методики в период «разведки умом» — процесс длительный. Режиссер «наедине с пьесой», еще до встречи с актерами, проводит многие часы, бессонные ночи, прежде чем перед ним предстанет пьеса в таком «анатомированном» виде. Особенно сложны многоактные пьесы.

Вот результат такого анализа, сформулированный в нескольких строчках.