Чтение онлайн

Рывком подтянувшись я улегся в полный рост, и отвернувшись к стене,пробормотал.

– Я вздремну. Сходи пожуй с ребятами. Там, у входа.

В следующую секунду, проваливаясь в сон я почувствовал, как со спины ко мне прижимается гибкое и решительное тело. Меня перевернули и молча впились в губы.

Секундное замешательство. Горячий, требовательный рот. Я повернулся к ней, чувствуя как срывается пружина.

В голову бухнула кровь. Смыв мысли и усталость она устремилась вниз, завершая превращение в животное. Треск сдираемой одежды. Лязг расстегнувшийся пряжки. Пронзительный кроватный скрип.

Частое дыхание, рычание, всхлипы - исступленный животный секс. Я вбивал ее в койку. Распятая задыхалась, поглощая мою ярость и страсть.

Тело подо мной напряглось.

– Ааах!

Стон перешел в всхлип. Пальцы впились в спину. Пронзающий толчок и оглушающий, концентрированный как кислота, эмоциональный выплеск.

Страсть ушла, оставив пустоту. Странно - мне полегчало. Ушла усталость, злость.

Сев на кровати и слыша ее успокаивающееся дыхание я не знал что сказать. Пожалуй, сейчас это лишнее.

Поцеловав мокрую щеку, я встал и стараясь не глядеть в сторону темного на светлом, молча оделся. Неловкое молчание затягивалось.

– Прощай, - донеслось с кровати.

Кивнув, я вышел. Оплатив дар комочком слизи. Торгаш.

20.50.

Всякая тварь после соития печальна. Мужская - тоже, но недолго. Выйдя в боковой проход и отлив в кустах, я подошел к подъезду в хорошем настроении. Пусто в яйцах - легко в голове.

Народу убавилось - закончив с ужином большинство разошлось коротать время в семейном кругу. Терминатор опять взгромоздил в кузов целлофановый стул, засев сверху сонным филином.

Подойдя к пикапу и облокотившись о борт я задрал голову. Бледный рог Луны всплыл над побережьем - в небесах намечалась тихая южная ночь. В кустах заверещала запоздалая пичуга.

– Выспался?

– Ага, - развивать тему не хотелось.
– Кэп не появлялся?

– Пока нет.

Из дверей вышел бух с пачкой наличности.

– Что несешь?

– Несколько лет безбедной жизни, - философски отозвался Майкл.

– Предпочел бы просто жизнь. Безбедная плохо влияет на сон и совесть.

– Что есть жизнь?

– Наложение характера на обстоятельства, - донеслось сверху. Еще один философ.

– Загвоздка в вашем характере, юноша,- продолжил логическую цепочку бух, - Работайте над собой. Кстати, а где наш морской волк?

И этот туда же.

– Еще не подошел. И не спеши с его безбедной жизнью, в этих краях предоплата - дурной тон.

– Понял, - заключил Миша пряча пачку.- В каком составе двинем?

– В минимальном.

– А как?

– Лодку бы...
– вслух помечтал я.

– Может на пикапе?
– вернул на землю Терминатор.
– Дождемся темноты и тихо двинем нижней дорогой. Ночи темные, арабы - пуганные.

– Звучит заманчиво...,

Захрипела рация.

– В отеле!

Саша нагнулся и взял ее в руки.

– На связи. Что у вас? Прием.

– Местный, оружия нет, - доложил безликий простуженный голос. И после паузы добавил, -Прием.

– Наверно капитан. Пропустите.

– Понятно, - рация затихла.

Мы втроем повернулись в сторону дорожки. Знакомая фигура, напряженно озираясь вышла из густых сумерек. Подняв руку я шагнул навстречу.

– Привет.

Кэп, узнав меня, выдохнул.

– Здравствуйте.

– А где семья?

– Можно посмотреть деньги?

Предусмотрительный.

– Можно.

Казначей вытянул из кармана сверток.

– Смотри.

Белки кэпа блеснули и пропали - он склонился пред пачкой.

– Можешь пересчитать. На руки получишь после погрузки.

Зашелестела бумага. В темных дверях обозначилась движуха - весть о прибытии морехода пошла в массы. Кэп приподнял голову и мельком оглядел людей. Успокоившись видом детей и женщин он вернулся к пересчету.

Мы ждали. Закончив, он со вздохом отдал деньги.

– Все в порядке. Я приведу свою семью? Это быстро.

Саша соскочил с кузова, - Я провожу.

Глава 14.

Вторник. Ночь, 22.10.

Мечта сбылась - я катил на Прадо по приморской улице. Теплый ветер в лицо, рокот восьмерки под капотом. Формальные признаки - налицо. Имелись и нюансы - выбитые стекла 'по кругу', четыре вооруженные и встревоженные рожи в салоне, гранатомет у ноги соседа и навязчивая арабская мелодия, доносящаяся из темноты.

Трофей пришлось взять вместо пикапа - путь планировался в один конец, а пикапы с пулеметами не растут на деревьях. Хотя, он был бы предпочтительней - джип уступал во всем, кроме мощи. Рассевшись и прикинув секторы стрельбы будущие участники автопробега не сговариваясь, вылезли, принявшись за наведение порядка. Битье триплексов оказалось нелегкой задачей. Японское стекло крошилось и гнулось, не желая сдаваться, в конце концов уступив японской же матери и отечественному упорству. Стоп-сигналы сопротивления не оказали.

Без стекол Прадо выглядел забавно.

Мы повторно разместились в салоне. Совсем другое дело! Обзор и обстрел достигли абсолюта. Амбразура на месте лобового стекла так и манила пальнуть, пробное включение зажигания, вызвавшее тихий рокот движка не глушило тихий разговор у машины и хруст осколков под задницей.

Пара ярославцев разместившись сзади стиснула меж собой сопевший предмет особой заботы в арафатке. Еще один уроженец верхней Волги наконец снявший золотой обвес уселся на место переднего пассажира, пристроив между ног автомат и трубу РПГ. В ходе короткого спора с буйными ярославскими хлопцами мне удалось убедить, вынуть из ствола, почти введенную гранату - пальба из салона обещала быть фатальной. В качестве утешительного приза пришлось загрузить в салон пяток оливковых палок с набалдашниками, с корнем выдрав для этого передний подлокотник. Терминатор, сосватавший их нам, утверждал, что это осколочные. Не зная арабского и матчасти, пришлось верить на слово. Танки тут пока не водились.

Хлопнув о чью-то подставленную ладонь я вполголоса произнес 'Двинули' отпуская тормоз. Качнувшись на 'лежачем полицейском', Тойота выехала из проезда и потушив габариты нырнула в страшноватую темноту.

Могучий движок тащил на холостом ходу, почти не издавая звуков. Шуршание толстых покрышек заглушало тихое урчание мотора. Члены экипажа оживленно вертели головами, вглядываясь и вслушиваясь в экзотический пейзаж.

Электричество отключили не везде. Кое-где темнота поселка нарушалась проблесками света и как оказалось - даже кипела жизнью - далекие звуки арабских мелодий, иногда - чьи-то вопли. Придерживая руль я вглядывался и вслушивался темноту, стараясь не задерживаться глазами на редких огнях, пробивающих густую зелень.