Чтение онлайн

Швырнув лохматую персиковую косточку на землю я вытер пальцы о джинсы.

– Что дальше?

Проводник вытянул руку в сторону мусорного бака, Саныч хмыкнул. Постаравшись придать себе уверенный вид, мы вышли в проулок. У меня опять исчезло ощущение жары, страх - универсальный кондиционер. Красную рожу Саныча покинули краски, проявив на бледном ноздреватом носу лиловые прожилки.

– Пошли, - скомандовал я, маскируя мандраж краткостью.

Не знаю, как остальные. Мне, короткая прогулка по нейтральной полосе, которой и были пустые зады поселка, стоила лет пяти. Уши ловили любой шорох, глаза реагировали на скачущего воробья. Раз пять я был готов вскинуть автомат. Прошмыгнувшая кошка едва не стала причиной трагедии - очередь чудом осталась в стволе. Скрип камешка под ногой был громовым раскатом. Бледный Саныч, не скрываясь водил автоматом на любой звук. Проводник просто молча потел. Бесконечное путешествие испуганных параноиков закончилось, когда проводник сказал 'здесь' и принялся ожесточенно скрестись в зеленую калитку. Ввалившись в дворик и услышав звук закрывшейся калитки мы шумно выдохнули....

Местные негромко приветствовали друг друга. Мы с Санычем обменялись облегченными взглядами - дошли, нашли. Поглядев в глаза компаньона, я увидел расширенные, как у наркомана, зрачки. Посмотрев на хозяина, я увидел еще одну пару расширенных глаз - парень тоже трусил. Как ни крути - это к нему ввалились вооруженные гости.

Слава богу, темные очки делали меня бесстрастным мерзавцем. Хорошо - челюсть не трясется. Уже. Или почти. Неважно. Сейчас я невозмутимый белый мачо со стволом. Выжмем из имиджа, максимум.

– Капитан?
– уточнил я.

– Да, - осторожный ответ человека, не понимающего цели вопроса.

– Принеси диплом...

Оный был продемонстрирован спустя полминуты. Я с интересом повертел солидную бумагу - трехцветная печать, каллиграфия. Сурово. Из содержания понятна только дата. С тем же успехом это могло быть свидетельство курсов поваров. Нахмурясь, я передал аусвайс Санычу.

– Пойдет?

Глядя на нашу пантомиму, Себастьян Перейра занервничал сильнее.

– Нормально, - не моргая, подтвердил ярославский жох.

Кэп выдохнул.

– Махмуд, объясни.

Проводник затараторил с умопомрачительной скоростью. Я закурил, присматриваясь к нашему Негоро. Переходная стадия между продвинутым пляжным мальчиком и непроницаемо важным восточным мужчиной с солидным животом. Наш приобрел пузико, но не успел снять бандану.

Мореплаватель прервал тарахтенье проводника, повернувшись к нам.

– Я достаточно хорошо говорю по-вашему. Что вы хотите?

– Нанять тебя и твой корабль.

– Когда?

– Сегодня ночью.

Капитан вежливо улыбнулся.

– Неудачное время.

– Для хороших денег нет плохих времен, - намекнул я.

Капитан вопросительно приподнял бровь.

– Твой корабль здесь?

Кивок. Мысленно, я выдохнул - вожделенная посудина рядом.

Договориться удалось не сразу. Уточнив местонахождение и вместимость судна, степень готовности, мы приступили к жесткому торгу. Кэп, поняв что мы хотим, уперся мертво, беспокоясь за посудину, семью и задницу. Деньги и ствол решали не все вопросы. Похоже -тупик.

Спасло ситуацию предложение воссоединить, дорогие сердцу кэпа части жизни, на судне. Это повернуло дискуссию в конструктивное русло - воображение капитана захватила мысль пересидеть заваруху в эмиграции с солидными деньгами. А не с голой задницей, как другие.

Мы сошлись на ста семидесяти, сэкономив обществу почти восемьдесят штук.

Дальше был чай в тенистой беседке, восточные сладости и прочая лабуда ни о чем. Уложившись в двадцать минут и ударив по рукам мы, вручив небольшой задаток, откланялись. Уговорившись о встрече на закате.

Глава 10.

Вторник. День, 14.00.

Налитый чаем Махмуд-Пятница с энтузиазмом трусил к садовой ограде, радуясь окончанию похода и заработанным деньгам. Его повысившиеся настроение искало выход и таки, нашло. Проводник развязал язык. Хлынул поток местечковых сплетен, похвальбы, жалоб на судьбу и начальство. Саныч, изможденный жарой и страхом, пустил болтовню аборигена мимо ушей. Его больше заботило возможное появление арабских супостатов. Я отбоялся свое час назад и потому внимал. Метров через двадцать поток словесных помоев принес единственный улов - корыто кэпа оказалось служебным, а не личным. В принципе - без разницы, но восточные люди готовы задрать ценник даже после торгов. Может и сгодится.

Дойдя до заветного сарая и свернув к дыре мы притормозили. Ощущая запах персиков, я жестом попросил проводника заткнуться и хлопнул по плечу расслабившегося было ярославского барыгу. Плечо дернулось.

– Что?!

– Дальше топайте сами.

– А..., а ты?

– Схожу осмотреться. Турист я или нет?

Возражать е@нутому Саныч не стал. Душеспасительные беседы с самоубийцами - не его амплуа. Пожав плечами, он подтолкнул к дыре проводника и нырнул следом.

14.10.

Проводив взглядом их, исчезающие за деревьями, спины я присел на пыльный ящик и вытащил карту. Если верить измятому листку, поселок походил на вытянувшуюся вдоль берега, чуток беременную гусеницу. Месяце на пятом. Спинку будущей мамаши составляли отели, пузико - жилой поселок. Главная улица шла вдоль спины, делая несколько побегов-проездов в жилые квартальчики. На окраине одного сейчас куковал я. Жирная линия шоссе, петлей огибала поселок поверху, соединяясь с центральной улицей парой коротких 'отростков'. На верхней точке ближней 'смычки' чернела отметка, отмечающая пост с зениткой. Под ним - вторая, бывший пляжный пост. С удовольствием зачеркнув второй кружок, я перевел глаза на маленький прямоугольник портовой зоны у второго съезда. От вожделенной стоянки гостиницу отделяли поселок и два километра отелей, забитых арабами и заложниками. Мда..

Подняв взгляд от схемы к реальности я поискал глазами точку с хорошим обзором. Вблизи таковой не нашлось. Придется прогуляться. Войдя в сад и повернувшись спиной к морю я зашагал наверх, в сторону шоссе.

Подходящее местечко сыскалось минут через пятнадцать - каменная осыпь, с выпирающим поверху, куском скалы.

Едва не поломав ноги на разнокалиберных булыжниках, я вскарабкался к каменному зубу и угнездился на одном из выступов, усевшись на шершавый, нагретый солнцем камень. Задница вспотела моментально.

Неподвижный воздух, духота, отдаленное цвириканье местной разновидности кузнечиков.

Серый язык осыпи подо мной протянулся метров на двести, глубоко вдаваясь в сплошную завесу зеленых крон, тянувшуюся до моря. По зеленому морю, граничившему с голубым, в причудливом беспорядке рассыпались темно-красные пятнышки крыш. На границе твердого и жидкого шел ряд стеклянных и бетонных коробочек причудливых форм и расцветок - отели. Узкая лента пляжа и бескрайняя, темно-голубая, вода. Гладкое и абсолютно чистое море не пятнали морщинки волн, белые следы катеров и цветастые пятна парапланов. Да, на такое можно любоваться часами. Мне, увы, пришлось ограничится парой минут.