Чтение онлайн

Для сравнения мы провели исследование гармоничности спектра голоса четырнадцати известных мастеров вокального искусства (Л. Паваротти, Э. Карузо, И. Архипова, И. Богачева, И. Петров-Краузе, И. Козловский, Н. Казанцева, Л. Масленикова, И. Масленикова, Т. Милашкина, М. Кабалье, А. Нетребко, Ф. Шаляпин, Л. Сметанников). Средняя квазигармоничность их голосов оказалась равной 16,98 центов при стандартном отклонении 7.13 цента, что свидетельствует практически о такой же высокой (можно сказать, близкой к идеальной) гармоничности голоса мастеров вокального искусства и звука хоров Сандлера, так же как и хоров Свешникова и Минина. Тем более что в хоре поют до ста и более певцов и согласовать их голоса не только по основному тону, но и обертонам, т. е. добиться практически идеальной слитности голосов и гармоничности тембра – задача для хормейстера отнюдь не из легких. Сандлер решал эту музыкально-эстетическую проблему на основе резонансной техники пения.

Таким образом, мы можем сделать вывод, что по основным спектральным показателям, отражающим основные вокально-технические характеристики указанных хоров, студенческий хор Сандлера не отличается от его профессионального хора радио и ТВ, а также от хоров Свешникова и Минина.

Вполне естественно, что мы провели предварительное, пилотажное, как принято называть, исследование на ограниченной выборке произведений и фрагментов звучания хоров. Вполне возможно, что более детальные и обширные исследования могли бы дать статистически более уверенную объективную картину сходства и возможных различий между указанными хорами. Но уже в первом приближении полученные нами результаты объективно свидетельствуют, что Сандлер осуществил свое намерение довести студенческий хор Ленинградского университета до профессионального уровня.

Когда я пришел в хор Г. М. Сандлера, меня сразу заинтересовало то, что он много говорил о технике пения, о дыхании и резонаторах. Об этом я слышал также от своего вокального педагога Марии Михайловны Матвеевой, у которой я занимался в классе сольного пения при хоре Сандлера. Но Сандлер говорил о качествах звука, о дыхании и резонаторах так образно и эмоционально и при этом показывал своим голосом, что не понять было невозможно и хорошо запоминалось.

Под влиянием, а точнее сказать, под обаянием этих моих замечательных учителей – Г. М. Сандлера и М. М. Матвеевой, – которые говорили о резонаторах, у меня возникла идея сконструировать прибор для объективной оценки активности резонаторов (по их вибрации), дыхательных движений певца (при пении на опоре) и силы звука. Все показатели отображались на широкой ленте чернильного самописца, который я поместил в корпус патефонного ящика.

Поскольку Сандлер часто говорил о «направлении звука в носовой резонатор», «в маску», один из пьезокристаллических вибродатчиков я поместил на дужке пенсне для регистрации резонанса «маски», а второй на поверхности груди для регистрации грудного резонатора. Сначала фоновибропневмограф (так я назвал аппарат) был апробирован в классе сольного пения при хоре Сандлера, а потом я перешел с ним в Ленинградскую гос. консерваторию, где впоследствии была открыта лаборатория певческого голоса и многие педагоги, в том числе и С. В. Акимова проявляли большой интерес к результатам исследования резонаторов и дыхания певцов с помощью прибора. Однажды лабораторию посетил даже А. В. Свешников со своей супругой, которым я демонстрировал прибор, а также звучание записанных на магнитофон резонаторов и высокой певческой форманты, выделенной мною из голосов Шаляпина, Карузо и др. Результаты этих работ были доложены мною на Всесоюзной вокальной конференции в Москве (1966) и опубликованы в книгах (Морозов, 1965, 1967, 1977).

В 90-е годы на смену нашим аналоговым методам пришел компьютер. Результаты многолетних исследований резонансной техники пения (методами акустики, физиологии и психологии) певцов разной квалификации, в том числе и выдающихся мастеров и педагогов обобщены мною в монографии «Искусство резонансного пения» (Морозов, 2008). Целесообразным оказалось выделить пять основных принципов (показателей) резонансной техники, так как другие особенности певческого процесса так или иначе связаны или обуславливаются этими основными (принципиальными) особенностями.

Сегодня, спустя уже многие десятилетия с тех пор, когда я пел в хоре Сандлера, у меня не возникает никаких сомнений, что его методика работы с хором была эффективной потому, что строилась на резонансной основе, т. е. на основных принципах резонансной техники пения.

Я очень сожалею, что мне не довелось в свое время побеседовать с Григорием Моисеевичем о его работе с хором. Но у нас есть много его высказываний о технике пения, которые мне и другим хористам приходилось слышать на репетиции хора или в беседах с ним, а кроме того – и непосредственно выполнять его указания по технике пения.

Высказывания эти, как я уже упоминал, носят ярко-образный, эмоциональный характер, так как Сандлер обладал неиссякаемым чувством юмора. Шутка помогала разрядить напряженную рабочую обстановку, нередко раздавались взрывы смеха, но целью всех его иронических замечаний было, конечно, не просто повеселить, а навести певцов на правильные представления о необходимых эстетических тембровых качествах звука и способах его образования в голосовом аппарате и конечно же на соответствующие резонансные ощущения. Например, если басы сильно заглубляли звук, то Сандлер останавливал: «Звук в аппендиците. Буду принимать в хор с вырезанным аппендицитом». Если слышал резкий горловой звук сопрано, то также прерывал возгласом «Кошки!» – и «кошки» немедленно исправлялись и т. п.

Сандлер, как и большинство вокалистов, принадлежал к ярко выраженному художественному типу личности (по психологической классификации), для которого характерно преимущественно эмоционально-образное описание внешнего и внутреннего мира и, конечно, отражение этого мира в музыкальной форме. За десятки лет общения с вокалистами я убедился, что они предпочитают для объяснения вокальной техники ученикам так называемый «метод как будто» («а дыхание берешь, как цветок нюхаешь» и т. п.). Метод этот нередко критикуется как научно не обоснованный даже некоторыми из числа вокалистов, принадлежащих по психологическому складу ума более к рационалистическому, мыслительному типу личности. Но я всегда защищал метафорический метод «как будто», так как с психологической точки зрения он вполне грамотен и аналогичен «магическому если бы» Станиславского, предложенному им в качестве основы формирования сценического поведения актера, перевоплощения его в образ сценических персонажей. Метод «как будто», применяемый вокалистами, в том числе и Сандлером, служит эффективным средством воздействия на вокальную технику певца. В книге «Искусство резонансного пения» я привожу ряд других научно-теоретических обоснований правомочности данного метода в вокально-педагогической практике.

Обратимся, однако, к методике Сандлера по резонансной технике пения хотя бы в форме его высказываний на репетициях хора.

Для этого проиллюстрируем каждый из основных принципов резонансного пения соответствующими высказываниями известных певцов и педагогов, включая и учителя Сандлера – профессора С. В. Акимову, и наряду с этим – высказываниями самого Сандлера [67] (в некоторых случаях с моими комментариями. – В. М.).

Метафора: «петь на проценты, не затрагивая основного капитала» (Дейша-Сионицкая, 1926; Иванов, 1963; Рейзен, 1980; и др.).

М. Рейзен: «Очень любил повторять Бугамелли [учитель М. О. Рейзена] фразу, которую я не сразу понял, но она имела большой смысл: "Надо петь на процентах, не на капитале. Капитал должен оставаться неприкосновенным. Что это значит? Как сохранить капитал? Прежде всего – умением. То есть петь малым дыханием. Малое дыхание использовать и петь не напором воздуха, а резонатором" (т. е. как бы той добавкой, которую дает голосу резонанс. – В. М.).

Е. Образцова: «Большой профессиональный голос не может быть развит без помощи резонаторов. Именно резонанс придает голосу силу, богатство тембра и профессиональную выносливость…»

Дж. Барра: «У нас в пении нет никаких секретов, никаких других возможностей в голосе, кроме резонанса. Поэтому резонаторную настройку – этот верный механизм голосообразования – нельзя терять ни при каких ситуациях. Потеряв резонанс, перестаешь быть певцом…»