Результат несовместимости
Шрифт:
Вера перевела взгляд с детей на сестру.
– Пока не заживут швы – садиться нельзя. Стоять или лежать. Как общее самочувствие? – Она присела рядом на стул и взяла второго ребенка себе, отослав Нину Павловну.
– Я не знаю. Если не брать в расчёт швы, то вроде хорошо.
– Я после обеда тебя посмотрю. – Тут второй младенец дал о себе знать громким кряхтением. – Возьми его. Почуял мамино молоко, – она улыбнулась.
Маша недоверчиво посмотрела, но ребенка взяла, отдав сытую дочку в руки тёте.
– Паше сказала?
– Да, он звонил утром. Я у вас ночевала, чтобы ночью не тащиться через весь город. Вот, твой телефон, – Вера достала аппарат из кармана халата.
– Ладно. Как он? Обрадовался?
– Позвони ему сама. Огорчился, что не может раньше приехать. Сказал восьмого, но я попросила постараться раньше. Я не смогу тут до восьмого тебя держать ради красивой выписки.
– Он же говорил, что на неделю уезжает! – Маша расстроилась.
– Я не знаю. Говорю, что слышала от него. Ну, не переживай. Если что, Егорку вызовем, – Вера лукаво улыбнулась.
– Причем тут он? – Маша искренне не понимала.
– Ну, он привел, он и встретит. – Сейчас почему-то Вере уже казалось, что это было бы справедливо из принципа.
– Да ну, брось. Ты же несерьезно!? Папу нашего тогда вызовем, – Маша скривилась от боли в животе, поелозила, и сын, у которого отобрали еду, заорал на всю палату. – Ну-ну, маленький. Мамочка здесь…
Павел, конечно же, к сроку приехать не смог. Маша ругалась с ним по телефону ежедневно, но Вера велела ей не пугать детей и не нервничать без повода, чтобы не пропало молоко. Она, как могла, старалась задержать сестру в роддоме, но к шестому февраля было решено, что маме и детям пора домой для общего блага.
– Как я дома одна с ними? – Хныкала Мария. – Я не смогу!
– Куда ты денешься! Не переживай, я и мама будем с тобой. Завтра родители приедут на выписку. Женя их привезет. А потом отвезет всех нас к тебе домой. Я дала маме ключи, она там все подготовит.
Маша немного успокоилась. Ей было страшно и обидно, что в такой ответственный и трудный момент Паши не будет рядом. В конце концов, он так долго ждал от нее детей, что мог бы и поторопиться с этой непонятной командировкой! Но что есть, то есть. Муж не в городе.
Вера ругала себя, на чем свет стоит, но не смогла не позвонить Егору и сообщить, что шестого февраля Машу с детьми выписывают. Но слезно просила не приходить к больнице. Решено было, что он будет ждать у подъезда. И никаких цветов!
Егор с утра не находил себе места. Он забыл спросить, во сколько они приедут, поэтому в миллионный раз выглядывал с балкона. В конце концов, ближе к обеду, он не выдержал, оделся и вышел на улицу.
Из соседнего подъезда вышел Сергей. Завидев приятеля, он направился в его сторону.
Принесла нелегкая, – с досадой подумал Егор. – Как теперь от него отвязаться?
– Привет, братан. Ты чего тут мерзнешь? Из дома выгнали? – Серый был как обычно весел и безмятежен.
– Привет… – Егор думал, что бы такое сказать другу, чтобы ничего не сказать, но и не вызвать любопытства. – Мать жду. Сейчас спустится, поедем в центр.
– А-а, ну ладно. Я к Костяну решил забежать. Он мне порнушки накачать обещал. Не хочешь со мной?
– Нет, говорю же, сейчас уеду.
– Ну, бывай. Блин, что-то холодно, ужас! – И Сережа побежал к соседнему дому.
Егор про себя с облегчением выдохнул. Машины все не было.
Прошло еще не менее часа, когда к их подъезду подъехал джип и из него начали выходить люди. Егор заметил Машу с одним свертком, второй был в руках у незнакомой женщины. Мама, понял он.
Маша, заметив юношу, улыбнулась.
– Привет, что ты тут делаешь?
– Привет… – Парень попытался незаметно заглянуть под уголок одеяла. – Да так… Гуляю. Друзей жду.
Словно услышав его, из дома Кости вышли двое его приятелей. К тому времени все уже вышли из машины и стояли, ждали Машу. Она обернулась и улыбнулась подошедшим парням.
– Горыч, ты все еще ждешь? О! – Сергей узнал Машу и заулыбался во весь рот. – Вот это люди! А там у нас кто? – Посмотрел на сверток. – Ты чо, родила?
– Да, вот только из роддома, – Маша приветливо кивнула. – А там у нас сын, – Она слегка отвернула уголок чтобы показать личико.
Серый, Костя и Егор заглянули в одеяло.
– Пипец, Горыч, так это чо, твой что ли? Одно лицо! – Серега изумился до глубины души. Егор побледнел.
Маша снова прикрыла уголок и засмеялась.
– Ты всё шутишь!
– Да тут не до шуток, ты взгляни! – Тут Сергей огляделся и заметил еще один сверток. – О! А это чей?
– Тоже мой!
– Ого! Ты чо, сразу двоих!? А можно тоже посмотреть? – беззастенчиво попросил парень.
Маша кивнула и подозвала мать.
– Это дочка.
Трое парней склонились ко второму младенцу.
– Ну, братан, тут без всяких шуток твой, я тебе отвечаю. – Серый фонтанировал эмоциями. – Если б ты рядом не стоял, я бы может и не понял. А так… ну, чувак, ты даешь! Ну, поздравляю, чо!
– Дурак… – Егор готов был придушить болтливого друга.
Маша смеялась, принимая восторженные выводы мальчишки за веселый стеб.
Костя стоял и молча сверлил взглядом Егора. Если бы Серый не сказал, он бы, может, не обратил внимания, но присмотревшись и сравнив, он тоже мог бы предположить, что это дети друга.
Вера, все это время уговаривающая мужа поставить авто на платную стоянку, чтобы отметить такое событие и уехать потом на такси, услышав то, что вообще не должно было быть произнесено вслух, напряглась и огляделась.
– Ну, Горыч, молоток, чо! Это надо отметить! – Сергея было не унять. Костя тыкал его в плечо, но тот без остановки сыпал поздравлениями.
Егор стоял бледный, как полотно. Что сказать, он не знал, поэтому беспомощно оглядывался на Веру.
– Так, молодые люди, – Вера, заметив, что мама тоже начала присматриваться к детям и сравнивать их с Егоровым лицом, решила, что пора это прекращать. – Расходимся. На улице не май месяц. Все по домам! Или куда вы там шли! Всё! Маша, мама, заносите детей в подъезд, замерзнут! Совсем ведь крохи еще!