Чтение онлайн

Сидя в ресторане «Вояджер», расположенном рядом со взлетно-посадочной дорожкой аэродрома Мохаве, Чейз слушал, как подчиненные Рутана проводят согласованную линию партии. Ему говорили: «Мы хотим отправить в космос 8 человек. Вы же не хотите закрыть этот проект?»

«Не хочу», – соглашался Чейз.

В ходе других разговоров Чейз чувствовал ревность конкурентов Рутана, бившихся за тот же приз, что и Брэнсон. Среди людей, работавших на взлетной полосе, слава Рутана вызывала подозрения. «Это похоже на гонку вооружений, – заключил Чейз. – Все конкурируют за деньги и престиж».

В первые же часы пребывания в Мохаве Чейз резко отверг помощь, которую предложил ему Джордж Виттингхилл, один из экспертов компании Scaled Composites. «Он говорил о закиси азота. Кажется, он гнался за деньгами», – заявил Чейз, который полагал, что Виттингхилл хотел получить работу у государства. Чейз прислушался к мнению других людей, считавших, что «Виттингхилл – еще тот осел и никого не слушает». Некоторые считали такое отношение к Виттингхиллу крайне несправедливым, но Чейз решил положиться на мнения других инженеров компании Scaled Composites. Своему руководству Чейз доложил: «Я наладил хорошее сотрудничество, поэтому решил не приглашать экспертов со стороны». Инженеры, потенциально ответственные за взрыв, стремились заручиться доверием Чейза. Изучая доказательства, Чейз будет руководствоваться знаниями и опытом этих инженеров.

Кто-то спросил Чейза: «Почему произошел взрыв? Кто-то прострелил корпус ракеты?» Чейз иронически отнесся к этой выдумке, однако почувствовал, что безопасность горючего вызывала определенные сомнения и недоверие у некоторых консультантов строительства ракеты Virgin Galactic.

Двигатель, которым была оснащена ракета, называли «гибридным». Говоря попросту, закись азота, которую часто называют «веселящим газом», закачивали в футерованный резиной металлический цилиндр и воспламеняли. Горящая резина создавала высокое давление, которое и выводило корабль в космическое пространство. Рутан выбрал гибридный двигатель по причине его дешевизны и простоты. В нем не было вентиля регулирования тяги. Через 20 секунд после запуска ракета должна была набрать скорость в 2000 миль (3200 км) в час (это втрое выше скорости звука) и через 45 секунд выйти в космос. Поскольку полет Virgin Galactic был неорбитальным (для орбитального полета скорость должна превышать скорость звука в семь раз), гибридный двигатель выглядел приемлемым дешевым вариантом для космического туризма.

Сложности создавали габариты и вес корабля. Рутан знал, как конструировать самолеты, но не ракеты. Он предположил, что сможет увеличить свой первый космический корабль и мощность ракетного двигателя настолько, насколько это нужно для того, чтобы SpaceShipTwo нес не двоих, а восьмерых человек. Наращивание длины ракеты было простым делом, но никто прежде не использовал такой большой гибридный двигатель. Инженеры Рутана работали в неисследованной области, особенно когда им пришлось снижать вес двигателя. Задача ракетостроителей состояла в том, чтобы найти правильный баланс между созданием достаточного для пассажиров пространства и использованием как можно меньшего двигателя, который требовал бы меньше горючего. Но эта задача была сложной.

Для того чтобы уменьшить вес Virgin Galactic, Рутан использовал при строительстве топливного бака ракеты не металл, а композитные материалы. Один из специалистов сказал Рутану: «С композитными материалами надо обращаться предельно осторожно». Инженер высказал свое скептическое отношение к связующему веществу, которое использовала компания Scaled Composites, но Рутан ответил, что с ним все в порядке. Рутан вечно спешил и ненавидел вопросы о том, что впоследствии назвали «дефектами долгого процесса». Сомнения инженера-консультанта простирались от «плохой очистки» до «недостаточно точного измерения соединений». Инженер отметил, что у Рутана «было смутное общее представление» о горении каучука.

Гибридные двигатели не вызывали у Рутана ни малейшего опасения. Безопасность использования закиси азота для воспламенения каучука была подтверждена директивами правительства США. И Рутан решил: нет нужды сомневаться в науке, хотя законодатели не предполагали, что одобренные ими правила будут применяться к гибридному двигателю повышенной мощности и больших размеров. Критически важным оказалось то, что и Рэнди Чейз был обнадежен, когда ознакомился с официально одобренными правилами, которые опубликовало Федеральное управление гражданской авиации, и с предполагаемым по умолчанию разрешением на полет Virgin Galactic.

Не получив никаких технических консультаций, Чейз не уделил внимания и тому, что критики Рутана еще до взрыва называли «слишком стремительным, агрессивным графиком работ». Один инженер поставил вопросы о том, обладали ли сотрудники Scaled достаточным опытом и квалификацией, и был ли их труд должным образом оплачен. Полагая, что авиастроители вроде Рутана не разбираются должным образом в ракетных двигателях, Чейз ответил: «Наблюдение за их работой было неадекватным». «Барт Рутан подгонял своих подчиненных, устанавливая малые и жесткие сроки выполнения работ». После взрыва многие сотрудники взбунтовались. Scaled, утверждали взбунтовавшиеся, вечно торопилась. Чейз игнорировал эти замечания. Единственным, к чему он стремился, было ясное, несложное объяснение взрыва.

После проведения стандартной процедуры Чейз положился на результаты собеседований с инженерами. В течение августа 2007 года инженеры, которых сопровождали юристы компании Scaled Composites, один за другим приходили к Чейзу в кабинет, который тот занимал в Мохаве. Несмотря на свою техническую безграмотность, инспектор почувствовал, что инженеры темнят. «Они боялись потерять работу, – сделал вывод Чейз. – Все свидетели были озабочены тем, чтобы не сболтнуть лишнего. Они не были откровенны. Они не хотели создавать проблемы своему работодателю и особенно боялись процесса о возмещении ущерба». Такую же скрытность проявили и семьи троих погибших инженеров. Все сотрудники компании подписали соглашения о конфиденциальности в обмен на компенсации. Даже Элу Себриэйну, инженеру-консультанту, запретили рассказывать о том, что он видел перед взрывом.

Юрист Scaled сказал Себриэйну: «Мы не хотим, чтобы вы рассказывали о том, что видели».

Себриэйн ответил: «Вы подчиняете расследование соображениям управления ущербом». Всего за шесть дней до катастрофы было объявлено о том, что Scaled целиком планируется продать аэрокосмическому гиганту Northrop Grumman, и Рутан, понятное дело, не хотел проблем. Соответствующим образом действовали и юристы Scaled.

Чейз сообщал своему начальнику во Фресно: «Все сотрудники Scaled осторожничают. Они рассказывают мне то, что хотят довести до моего сведения, этим и ограничиваются». Поразмыслив, Чейз истолковал осторожность инженеров как поведение, обусловленное личными, а не профессиональными соображениями. «Они издеваются надо мной, – вздыхал Чейз. – Думают, что я – идиот. Потому что родился и вырос на ферме».

Если бы Чейз счел халатность Scaled преступной, это создало бы опасность для Брэнсона и Рутана. Такое заключение Чейза вызвало бы более дотошное, всестороннее расследование, которое провели бы шериф Бейкерфилда и местный окружной прокурор. Директора Scaled опасались того, что изучение гибридного двигателя судебными следователями подорвет репутацию Virgin Galactic. Ограниченность знаний Чейза стала для них большой удачей. Проведя в Мохаве почти тысячу часов, инспектор сдался. Он оставил попытки разобраться в научных причинах взрыва и исключил всякое расследование использования Scaled закиси азота для воспламенения резины. Чейз решил, что вопросы эксплуатационных характеристик и надежности гибридного двигателя не имеют отношения к делу. «Выяснение надежности и безопасности ракетного двигателя ничего не даст, – сообщал Чейз своему начальнику. – Единственное, что имеет значение – это вопрос о том, приняла ли Scaled должные меры предосторожности для защиты своих сотрудников, или же гибель людей была вызвана беспечностью компании».

На такие выводы Чейза навели инженеры Scaled. Не раз то один, то другой специалист говорил ему: «Горючее было испорчено, загрязнено». Для инспектора это означало, что сотрудники Scaled допустили попадание пустынной пыли в горючее или в оборудование. Считая, что причиной взрыва была «одна из обычных вещей», Чейз заметил: «Кожаные перчатки, в которых работают сотрудники, грязны».

Некоторые специалисты, в том числе Себриэйн, полагали, что загрязнение каким-то образом подорвало надежность ракеты, но произошло загрязнение не из-за грязных перчаток. Чейз смог бы должным образом понять причину катастрофы, если б изучил видео, просмотрев его в замедленном режиме. Но он упустил эту возможность. Видеозапись испытания показывала, что огонь вырвался из верхней части заполненного закисью азота бака. При гидравлических испытаниях огня быть не должно. Критики Scaled ставили вопрос, почему вырвалось пламя. В окончательном варианте отчета о вскрытии трупов, появившемся уже после того, как Чейз представил свой доклад, инженеры Рутана сообщат о своем открытии: внутренняя композитная футеровка топливного бака, сделанная из клея на основе нефти, растворила и загрязнила пары закиси азота. Когда загрязненные пары и газ стали выходить из клапана, возникло трение, которое вызвало нагревание, оно-то и привело к взрыву. Топливный бак нашли в 800 футах (240 м) от места взрыва, а клапан – в 300 футах (90 м), причем его отбросило в другую сторону.