Ричард Длинные Руки – ярл
Шрифт:
Я стоял в тени и полной тишине, наблюдая, как с наступлением глубокой ночи крылатые звери становятся все крупнее, мелочь как-то затушевалась, а эти гиганты охотятся уже на мелких собратьев, как волки на зайцев. Я наблюдал зачарованно, никогда не видывал столько крылатых тварей так близко. Некоторые пролетают совсем рядом, всякий раз обдает волной нечистого теплого воздуха.
Послышались легкие нерешительные шаги. Из полумрака коридора вышла под лунный свет леди Дженифер. Камешки в золотом венце блестят тихо и таинственно, мириады искорок пробежали по тщательно уложенным волосам, под заколкой блещет темная роза. Пес повернул голову и с интересом смотрел уже на юную леди.
Леди Дженифер изящно оперлась о балюстраду, лунный свет красиво искрится на длинных волосах, убранных в незатейливую прическу, точеное лицо задумчиво и прекрасно.
Я кашлянул, давая понять, что она не одна, нас здесь трое, выждал, пока справится с замешательством, вышел на свет.
— Леди Дженифер, — сказал я галантно, — какой у вас красивый свитер!
Она кивнула с поистине королевской небрежностью.
— Настоящая верблюжья шерсть. Вы, конечно, не догадываетесь, что, кроме коров, которым вы крутили хвосты, бывают и другие животные…
— Что вы, — отмахнулся я, — я сразу это животное узнал по двум горбикам. Или вы что-то подложили, чтобы вас принимали за женщину?
— Вы же паладин, — сказала она язвительно, — вам нельзя смотреть на женщин! И даже думать о них.
— Какое счастье, — сказал я с чувством, — что не вы писали Кодекс Паладинов. Но я не на женщин смотрю, а смотрел на небо. Хотя мог бы солгать, сказав, что любовался вами…
— Еще бы, — сказала она саркастически, — вы просто счастливы солгать женщине!
Я сдвинул плечи.
— Согласен, что нет ничего хуже, чем обманывать женщину… Но зато и ничего нет приятнее, когда это получается. Но я вообще-то, как уже сказал, просто любовался небом. Смотрите, вон звездочка упала… Какая яркая!
— Где?
— Да вон же!.. Порнозвезда, наверное. Тогда на счастье, на счастье!
Она поморщилась.
— Вы, очевидно, не знаете, что звезды вообще-то не падают.
— Как не падают? — сказал я нагло. — Вон как покатилась!
Она мотнула головой, дураков учить — мозоли будут, поинтересовалась ядовито:
— Вы, наверное, ищете, как пройти к дворовым девкам?.. Заблудились?
— Замок зело велик, — согласился я, — заблудиться можно запросто. Строили ведь не по плану, а по творческому вдохновению… творческие люди, как известно, не просыхают. Понятно, что получилось. Но жить где-то надо?
Она поджала губы.
— Вы уж признайтесь лучше, что ориентируетесь только в сараях. Коридоры и залы — не для вас.
— Человек, — сказал я важно, — признающий свою ошибку, когда он не прав, — мудрец. Человек, признающий свою ошибку, когда он прав, — женатый. Так какого же я… ангела ляпну такую глупость? Только ради ваших злобно прищуренных глаз? Да я лучше крокодила поведу на прогулку!
Она не врубилась, при чем тут крокодил, а я объяснять не стал. В небе промелькнуло, мелкий дракончик, размером с синицу, но крыльями втрое шире, с размаху налетел на ее высокую прическу и запутался в волосах. Башня волос рассыпалась, роза упала под ноги. Я торопливо поднял, подал с учтивым поклоном.
— Это он вас принял за что-то доброе и пушистое.
Она с отвращением ухватила за хвост и отшвырнула невежду. Он закувыркался в воздухе, но над самым полом сумел расправить крылья, метнулся прочь, с испугу задел стену, к нам донесся быстро удаляющийся жалобный крик.
— Зря вы так бедную жабу, — упрекнул я мягко. — Наверное, ей гнездо вить пора.
Дженифер огрызнулась:
— Они не вьют гнезда!
— Тогда норку рыть, — рассудил я, — да перестаньте сердиться на пресмыкающееся. Зато я увидел, какие у вас чудесные волосы. Представляю, как они красиво раскидываются по подушке…
Она сверкнула глазами так, что сполохи заплясали по стенам.
— И не мечтайте! Вам такое не увидеть.
Я лицемерно, но довольно натурально вздохнул, женщинам надо льстить, нам это ничего не стоит, молча смотрели на звездное небо. Звезды будто роятся и стрелой взмывают в небесную даль, такую причуду зрения не объяснить, но безумно красиво, признаюсь в глубинах своей мохнатой и очерствевшей души.
— О чем мыслите, сэр Ричард? Вы ведь мыслите… нет-нет, я не смеюсь!
Я вздохнул, ответил галантно:
— Мысли и женщины вместе не приходят.
Она фыркнула.
— А я не пришла. Так, мимо шла. Не думала, что вы здесь стоите с таким мечтательным видом…
— Дурацким? — сказал я понимающе. — Как вы галантны, леди Дженифер. Чувствуется голубая кровь. Мужчины не мечтают, леди Дженифер. Мужчины… э-э… воплощают. Обычно — ваши дурацкие мечты и капризы.
Она поморщилась.
— Промах, сэр Ричард. Я как раз ни о чем не мечтаю.
— Фантазия ни к черту?
— Нет, занятие просто бесполезное. Мечты имеют свойство не сбываться.
Я согласился:
— Не все мечты не сбываются, верно. А бывает, что слишком поздно. Но если не сбываются, то благоразумные леди их уценивают…
Она покачала головой, черты лица в лунном свете трагически заострились, кожа дивно бледная и чистая, широкие брови бросают глубокую тень на глазные впадины, откуда глаза блестят влажно, как в только что приоткрытой раковине, а тень от длинных ресниц красивым частоколом ложится на щеки.
— Я не уцениваю, — ответила она негромко. — Мне либо все, либо ничего.
Я сказал предостерегающе:
— Прежде чем о чем-то мечтать — подумайте, а вдруг сбудется?
Она в самом деле задумалась, лицо стало встревоженным, затем слабая улыбка раздвинула красиво очерченные губы.
— Знаете, об этом как-то не думала. Просто мечтала, мечтала… А потом перестала. Но никогда не думала, что будет потом.
— Это знакомо, — согласился я. — Менестрели воспевают любовь, но только до свадьбы. А что потом? Как будто конец жизни… Я вот слышал, что мужчины в семейной жизни гораздо счастливее женщин. Они и в брак вступают позже, и умирают раньше.
До нее не сразу дошло, даже бровки вскинула и безуспешно попробовала наморщить чистейший лобик, посмотрела на меня с сомнением, затем глаза вспыхнули, засмеялась чисто и звонко:
— Вот вы о чем! Значит, и для вас, мужчин, это бывает… несладко?
Я покачал головой.
— Ой, леди… Неужели и предположить трудно, что и мужчины могут мечтать? Но мужчины твердо знают, что если они встретили женщину своей мечты, то с остальными своими мечтами приходится прощаться.
Она спросила погасшим голосом: