Чтение онлайн

– Итак, я прошу вас не комплексовать и отдавать себе ясный отчет: риэлтор - это гнусный сводник Ищет продавца и покупателя и сводит их вместе под одно одеяло. Главная деформация профессии - постоянные хлопоты. Риэлтор ощущает постоянные перегрузки, как физические так и моральные. Одна беседа с чиновничьим рылом в том же Москомимуществе, которого вам не миновать, стоит нескольких лет жизни.

Варвара отключилась. Весь этот выспренний монолог был перегружен пошлостями, но без них никуда не денешься. Другое дело, что Пыль, вживаясь в новую роль, настраивал своих учеников разом на сложности и похабие будущей деятельности и в этом он, быть может, был решительно прав.

– Я научу вас, драгоценные мои, мошенничать и проворачивать разного рода блестящие аферы! И запомните, брокер гибнет, если ни с кем не делиться и надеется процветать в одиночку! Именно по этой причине час назад трагически погиб "Маклер"! Мошенничать надо коллективно и с азартом! Правило простое - обманывай кого угодно, делай "лохов" из кого угодно кроме СВОИХ!

Варвара присмотрелась к реакции на эти заявления членов новой команды риэлторов.

Стас Новиков, глядя на Пыль, не скрывал скептической улыбки - ни в глазах, ни в презрительно искривленных губах.

Игорь Кириллов смотрел на Романа Викторовича с нескрываемым восторгом и глубочайшим уважением - словно лицезрел пророка.

Жанна глядела подозрительно и настороженно Девушка сидела рядом со Стасом и чуть касалась его локтем.

Неожиданная, чуть ревнивая мысль отвлекла Варвару - "интересно, спит Жанна со Стасом, или ещё нет?" Но мысль как пришла, так и ускользнула, не оставив после себя ни горечи, ни любопытства.

– А теперь, господа, - Пыль стремительно поднялся со стульев.
– Я приглашаю вас как следует надраться! Выпьем водовки! По моему глубокому убеждению одна добрая пьянка сплачивает коллектив больше, чем годы рутинной совместной работы!

Брокер взглянул на Варвару и подмигнул - она сообразила, что он собирается за выпивкой прощупать своих подчиненных на предмет не столько их талантов, сколько разобраться в их человеческих качествах вообще и наметить себе верного ученика.

– Без меня.
– сказала она.
– Сплачивайтесь и спаивайтесь, если угодно. Мне нужны только результаты.

– Вперед!
– скомандовал своей группе Пыль.
– Помянем "Маклера" и выпьем во наше здравие!

– Минутку, Роман Викторович.
– вспомнила Варвара.
– Задержитесь на два слова.

Когда все, кроме Романа Викторовича покинули кабинет, Варвара вытащила из стола фальшивый паспорт на своё имя и протянула его своему старшему брокеру.

– Взгляните и дайте оценку. Вам эта дама не знакома?

Она внимательно всматривалась в его лицо, но ни один мускул не дрогнул на толстой физиономии. Посмотрел на фотографию, заглянул на остальные страницы и засмеялся.

– По моему, это проститутка. И по сему, вы зарегистрированы во всех соответствующих списках центральной милиции. Ваш паспорт пропадал?

– Да.

– Ну, трюк обычный. На всякий случай сделайте заявление о временной пропаже ментам, а так - просто будьте внимательней.

– Так вам эта дама не знакома?

– Помилуйте, драгоценная! Она не из моего романа!

глава 7. Среда - Четверг. От вечера до утра.

Вечерами по средам и пятницам Варвара посещала тренажерный зал. В просторном подвале при отличной вентиляции собиралось две дюжины дам возрастом от двадцати до пятидесяти и под жесткие команды тренера и ритмичную музыку в бешеном темпе то ли танцевали, то ли выделывали акробатические фигуры немыслимых упражнений, которые требовали ловкости обезьяны. Потели так, что казалось только что вылезли из ванны.

Когда эти мучения закончились, Варвара плюхнулась в бассейн не снимая спортивной формы, и разделась в воде. Едва там передохнула - разделась полностью и голой вошла в массажный кабинет.

Седой массажист Самсон за годы своей работы утерявший всякий игривый интерес к обнаженной натуре, растянул Варвару за руки за ноги на столе, шлепнул по заднице и проворчал.

– Диету голодную соблюдаешь? Вес сгоняешь?

– Еще чего.

– Молодец. И не вздумай в скелет превращаться. Женская фигура типа "доска два соска" только для глупой рекламы нужна. У русской бабы должна быть СТАТЬ! Её и держись, чтоб мужики горячим кипятком писали.

Следом за тем Самсон встал пятками на хребет Варвары и без всяких нежностей принялся маршировать по её спине, словно солдат на парадном плацу. Варвара стонала и непотребно ругалась, что только радовало Самсона, являвшегося самым профессиональным мастером своего дела столицы поговаривали, что и по спине жены президента он прогуливается своими железным пятками.

После обработки позвоночника и всех суставов Самсон принялся свирепо разминать все остальные части тела, включая и самые интимные. Казалось, разобрал все мышцы на отдельные волокна, в заключение раз десять хлестко ударил по ягодицам мокрым полотенцем и закончил удовлетворенно:

– Гуляй. Ты моя гордость.

Силенок осталось только на то, чтоб сползти с массажного стола, ополоснуться под душем, одеться и добраться до местного кафе в холле того же подвала. Здесь уже чирикали остальные дамы, прошедшие пытки оздоровления. Под чашку кофе Варвара выслушала историю грузной мадам про её мужа, облыжно обвиненного в махинациях на своей фирме и теперь ожидавшего суда - в Бутырке, естественно. Мадам возмущалась несправедливостью:

– Ему уголовщину шьют, а это же политическая провокация! Политическая! За его общественную деятельность! Банк моего мужа поддерживает оппозицию!

Варвара знала наверняка, что дама врет. Её страдалец - законченный и стопроцентный вор, крупного масштаба. Никакого касательства к политике его арест не имел, ибо махинации с деньгами вкладчиков и акциями ни с какой стороны политической акцией не назовешь. Но означенный прием уклонения от наказания - объявить себя узником совести - был нынче накатанным и обычным, применялся всеми криминальными фигурантами без всякого стеснения. Дело доходило до того, что и бомжи, которых застукали при краже водки из ночного ларька, зачисляли себя мучениками по политической линии.

– Мой муж обязательно объявит политическую голодовку!
– гордо заявила пышущая здоровьем многопудовая дама.

– Ну и помрет.
– предположила Варвара.

– Как помрет?!

– Молча. В свое время шестеро ирландцев в Англии тоже объявили голодовку. Требовали от премьер-министра Маргарет Тетчер зачислить себя в политические узники, а не в уголовники, кем и были. Так у Тетчер хватило сил и воли плевать на их заявления с высокой горы. Двое умерли с голоду, а оставшиеся принялись кушать. Думаю, что и наш президент фокусов вашего мужа не испугается.