Чтение онлайн

Короткая судорога дернула его лицо, он сморщился и отвернулся к окну. Кажется слышно было, как тяжело проворачивались у него в голове непривычные к мышлению мозги, в попытке пересмотреть ситуацию и найти в ней спасительную лазейку. Нашел - понял, что сразу вопроса не решит и сказал едва слышно.

– Верните меня в камеру, гражданин следователь. С сейчас ничего больше не скажу.

– Как пожелаешь.
– согласился Дроздов и через минуту Макарова увели.

– Что это ещё за "Цыганка" на горизонте появилась?
– подозрительно спросил Дроздов.

– Это внутреннее дело фирмы. Просто мошенница на доверии. Ко всему остальному касательства не имеет.

Варвара и сама поразилась с каким изяществом она врала - десять лет занятия бизнесом оказались хорошей практикой в этих упражнениях, а к слову сказать - ну какой русский человек рискнет сказать менту правду?! Ведь обязательно соврет, соврет без всякой к тому нужды, лишь из инстинктивного чувства самосохранения. Соврет А Дроздов более не задавал никаких вопросов. Сделал вид, что информацию по преступлению на Истре попросту не услышал. Его тоже понять можно - если то старое дело закрыто, так зачем теперь ему, Дроздову, перегружать себя ненужной работой? Варвара спросила легко - Вы действительно верили, что я заказала убийство Васильева - Ни на секунду. искренне ответил дознаватель.
– Но если сделано заявление, то я обязан провести проверку, и что самое муторное - составить соответствующую бумагу. Вы же понимаете, бюрократия - Понимаю.

Варвара расписалась в каких-то бумагах, не читая текста, Дроздов заверил, что боле никаких беспокойств ей не доставит, на чем и распрощались.

... Матвей Демин очнулся, как ему сначала показалось, в каком то очень большом железном ящике, который трясло и качало во все стороны. Через минуту он понял, что валяется на полу в кузове рефрижератора, но холодильные камеры были выключены, иначе он бы уже превратился в сосульку.. К тому же обнаружил, что ноги у него крепко связаны веревкой, а руки закованы в стальные браслеты наручников.

Судя по мощному гудению колес, трейлер шел на высокой скорости и по хорошей дороге. Но более ничего определить Демин не смог - внутрь ящика проникал только тоненький луч света под потолком торцевой стенки Он быстро оценил обстановку и понял, что увязан настолько надежно, что пытаться освободится - только напрасно тратить силы, которые ещё могут понадобится. Сразу не убили - значит следовало ждать переговоров. Куда-то довезут, раз везут.

Ровно и безостановочно катились очень долго. По мере движения Демин не столько вспомнил, что с ним произошло, сколько мелькнули в памяти мутные образы, какие-то обрывки событий, из которых он с трудом слепил более или менее складную картину происшедшего.

Отправив жену с ребенком к родителям, он устроился в дешевую гостиницу. А вечером зазвал на прощальный ужин троих офицеров, с которыми служил на Кавказе. Крепенько поддали и около полуночи офицеры пошли по девочкам. К забавам подобного рода Демин был брезглив, а потому направился в гостиницу, решив, что примет душ, отоспится, а утром возьмет со стоянки машину и рванет на Дон, под крылышко любимой жены.

Из желания помыться перед дорогой ничего не получилось. В ванной комнате его номера двое слесарей возились с унитазом. Почему эти работы нужно проводить в полночь, Демин не успел сообразить. Он гаркнул на работяг, чтоб убрались к чертовой матери, пока он поплещется под душем, сантехники отодвинулись от унитаза, дружно обложили его виртуозным матом и - более Демин не помнил ничего...

Демин почувствовал, что скорость заметно упала, однако машину начало раскачивать на дороге и он услышал по бортам словно скрежет. Сообразил, что это скребут ветки деревьев и, следовательно, они вкатились в лес.

Трейлер встал. Через минуту двери кузова со скрипом распахнулись, внутрь влезли две рослые фигуры, в темноте Демин различал лишь силуэты.. Один из них спросил.

– А он тут не околел?

– Нам без разницы. Давай, выгружаем.

– Да нам же велели живым довезти.

– Живой. Притворяется.

По голосам Демин узнал водопроводчиков, которые возились с унитазом в гостинице, но это открытие мало что проясняло. Его взяли за ноги и плечи, без церемоний выкинули из кузова на землю. Ударился он достаточно больно, и едва успел крепко выругаться, как его подхватили и поволокли на высокое крыльцо, ступеньки которого Демин и пересчитал своей задницей.

Он раскрыл глаза, когда почувствовал, что с ног у него сняли путы, но руки оставались в браслетах наручников. Резкий свет ударил по глазам, но через десяток секунд он смог определить, что оказался в ничем непримечательной деревенской избе, с белыми скатертями и салфетками, которые прикрывали всё, что можно было прикрыть - стол, телевизор, этажерку, пианино, тумбочки. Его толкнули на диван и напротив себя он увидел двух совершенно незнакомых мужчин солидного возраста, обоим за сорок. Один был лысым и бородатым,. второй свои волосы на макушке сохранил и добавил к ним лихие, на манер казацких, рыжие усы. Этот Усатый держал в руках сотовый телефон. Однако, братки есть братки - без устрашения они жить не могут - у дверей оставили двоих дебилов в шерстяных масках на рожах и оба выразительно крутили в руках милицейские дубинки - "демократоры". Неприметного сигнала Демин не уловил и его принялись избивать как дубинками так и ногами, из чего было ясно, что беседа предстояла серьезной и клиента "разогревали" с полным знанием дела - остановились за секунду до того, как Демин был готов потерять сознание. Усадили на стул и беседу начал Бородатый, спросил уныло, будто преодолевал смертную скуку.

– Ну, Демин, как будем должок отдавать?

– Это когда же я тебе задолжал?
– нахально спросил Демин, голова которого как-то разом прояснилась, а мысли забились напряженно в поисках выхода из положения - не такое бывало, в плену у душманов был и то вывернулся.

– Ты, Демин, ваньку не ломай, - все так же через силу проговорил Усатый.
– Ты увел у нас сорок штук "зеленых". Так что, с учетом штрафа, изволь выложить на бочку пятьдесят тысяч долларей.

– Кому выложить?

– Мне.

– А кто ты такой?
– Демин набирался нахальства в предельной степени, ибо твердо был уверен, что только в таком стиле наглой атаки найдет спасение.

Усатый задумался, словно определял действительно - кто же он такой в табели о рангах их бригады? Определение нашел осторожное.

– Я - уполномоченный.

– От кого уполномоченный?

Бородатый предпочитал в беседе решительные действие и нахальство Демина вывело его из себя. Он схватил милицейскую дубинку и с высокого размаха огрел его по плечу, проорав истерично.

– Здесь вопросы задаём мы! Где деньги, придурок?!

Пока он орал, Демин успел просчитать спасительные варианты, их было четыре и он выбрал самый надежный в данной ситуации.

– Деньги вложены в дело, кретины!
– так же в крик ответил он, плечо у него ныло от удара и, судя по всему отключилось, а ещё нужно было подготовить ответ на следующий неминуемый вопрос.

– Какое такое дело?!

– Какое было поручено вашим паханом! Он через подохшего Васильева передал мне ровно ТРИДЦАТЬ штук зеленых, а я, как велено было, вложил их в фирму Серовой! Чтоб её на крючок поймать!

– Чего?
– и Усатый и Бородатый задали вопрос в унисон, и у обоих одинаков округлились от удивления глаза.

– Ну да, уроды. Вложил в дело. В контору "Зенит Риэлт В.С." Как и было приказано.

Оба недоумка переглянулись уже при откровенной растерянности. Первым очухался Усатый, спросил настойчиво.

– Когда же этот ты вложил?

– Да как получил зелень, так и вложил.

Боль от занемевшего плеча перетекала в голову, но мозг от этого работал только ещё четче. Усатый спросил недоверчиво.