Риэлторша
Шрифт:
Сперва Варвара разозлилась, а следом за тем пришла к выводу, что парень со своим крестьянским обстоятельным разумением - абсолютно прав. Дом и даже зимняя дача - вещь стационарная, основополагающая. И надо знать даже не для чего ты его возводишь, а для кого. Знать свою перспективу на ближайшие несколько лет хотя бы.
А ей, Варваре , по этому поводу сказать было нечего....
Она спросила ревниво.
– А ты, Коля, знаешь, что с тобой будет, хотя бы через год?
– и не сдержалась по мелочности души.
– Может, уж извини, опять за решетку сядешь?
– Нет, такого больше не будет... Я семью заведу. Потом землю куплю.
Варвара краем глаза уже приметила, что на веранду вышел крестный и машет ей клюкой, будто тонул и звал на помощь.
– Хорошо, Коля. Сделай то, о чем мы договорились. А будешь покупать землю, скажи мне об этом. Я тебе помогу.
Крестный оказался в благодушном настроении, что Варвару удивило выпить она ему не оставляла, а аварийные запасы алкоголя были спрятаны надежно и в недостигаемом для него месте. Мало того - он был не только благожелателен ко всему миру, но и деловито озабочен. Сказал строго.
– Где ты там по пустякам болтаешься? Я тебе хороший бизнес обеспечил! Всю подготовку провел, бери клиента тепленьким!
Неожиданно Варвару эта ненужная услужливость крестного разозлила и она первой вошла в обычную манеру их взаимной перебранки...
– Угомонись, крестный! Я сама в своих делах не волоку, а ты ещё тут мне под ногу не в такт поддавать будешь! У кого выпивки на халяву выклянчил?!
– Я утром в церкву ходил!
– гордо выкрикнул крестный.
– Первый раз за тридцать лет, после твоего крещения, нечестивица! Снова посетил Храм!
– Неужто попрошайничать на местной паперти уже наловчился?!
– Задрыга! Сука нечестивая!
– вернулся и крестный к привычной методики общения.
– Человек, можно сказать, возродился! Свет истины удостоился узреть!
– Нажрался ты на халяву, а не свет истины узрел!
За спиной её прозвучало спокойное:
– Ивана Григорьевича позволили себе угостить мы. Исключительно хорошим марочным саке из Токио.
Она круто обернулась именно на дикое - "саке из Токио". Куросава стоял в проеме дверей, слегка покачиваясь, с пяток на носки.
– Саке?
– переспросила Варвара потеряно.
– Да. Угощал Сакамото-сан. Мы вас ждали.
– Зачем?
– Варвара понимала, что глупеет прямо на глазах.
– Вы обещали помочь Сакамото создать некий литературный труд.
– Я никому ничего такого не обещала!
– Тогда мы уедем.
Он исчез за дверью и тут же вернулся со своим маленьким японцем, которого вел под руку. Тот было то ли очень весел, то ли угощая своих новых друзей национальным напитком, изрядно набрался сам.
– Варвара-сан!
– радостно воскликнул он.
– Мы будем писать великая книга! Бестселлер, да, Куросава?
– Да. Бестселлер.
– Есть заказ Америка!
– Сакамото ничуть не смущала сдержанность Варвары и сухость переводчика. Видимо, усилиями крестного он был заверен в полной благожелательности к нему Варвары..
– Едем, Сакамото-сан.
– потянул его на выход Куросава.
– Подождите.
– Варвара очнулась.
– У меня голова идет кругом. Дайте мне пять минут, а потом поговорим о делах и пряниках.
Мимо своих гостей она проскользнула к лестнице и поднялась в спальню. Бегло глянула на себя в зеркало и убедилась, что выглядит изжеванной и пришибленной, будто только что прокурор потребовал её "пожизненного". С такими вещами бизнес-вумен должна бороться без пощады. По счастью, эдакая "потеря куража" снимается с лица и тела так же легко, как туфли с ног. Первое - сменить прическу и макияж, надеть вечернее платье, нацепит "брульянты", подбородок держать вверх, а спину прямую Во-вторых, выбросить из сознания все неприятности и убедить себя, что час назад принц Уэльский сделал тебе предложение руки и сердца. Неплох и такой прием - прикинуть, что все женщины мира безвозвратно заброшены неведомой силой, скажем, на планету Венера, а на земле осталась ты одна!... Но это уже слишком. Мужики устроят мировую войну, а в заключение - раздерут тебя на части потому, что женщины всегда и во всем виноваты.
К тому моменту когда Варвара проработала первый пункт и заканчивала второй, раздумывая, какие драгоценности на себя навешать, в спальню вломился крестный, застыл на пороге в позе перегнутого, но грозного вестника возмездия и спросил с дерзким вызовом:
– Что ты имеешь против православной религии?!
– Ты про что?
– Пять минут назад ты оскорбила во мне чувства верующего!
– Откуда они у тебя появились? От саке?
– Нет! Сегодня меня приобщили к Вере!
– Кто?
– Священник... И соседка Катерина.
Варвара уже давно привыкла к фортелям крестного и не удивилась бы даже если б он объявил себя солнцепоклонником.
– Ну и что с того, крестный? Пока ты ничуть не изменился. И не изменишься, старый, закаленный коммунист.
– Я брел как слепец во тьме, а теперь прозрел!
– Ага. Тогда сожги партийный билет, который на сердце прячешь - Я не ренегат! Убеждений не меняю.
– Сначала разберись в своих убеждениях.
Он ответил с неожиданной удрученностью.
– Поздно... Вся жизнь прошла во мгле.
– и тут же воспрял духом, отринул слабость.
– Но теперь, нечестивая зараза, я тебя приобщу к настоящей истине!
– Когда начнешь?
– Завтра... Сегодня твой день. Поспешай вниз, там тебя очень приличные люди ждут. Давно таких не видел. Достойные джентльмены, не тебе чета.
Достойные джентльмены оценили преображение Варвары - встали с кресел и по очереди поцеловали ей руку. Но вместо светских разговоров, тут же перешли к делам, едва и Варвара приобщилась к японскому саке из Токио, напитку теплому и слабому, на русский вкус. Куросава заговорил внятно.
– Господин Сакамото доверил мне изложить сущность дела, чтобы оно было вам понятно.
– Слушаю.
– Варвара смотрела на улыбающегося Сакамото, который кивал под каждое слово своего переводчика.
– Профессор Гарвардского Университета Сакамото-сан пишет книгу о женщинах в современной деловой жизни. По его мнению, женский бизнес в России имеет свои особенности, резко отличные от других стран. Именно эту тему он и надеется осветить с вашей помощью Куросава выдавал диспозицию профессора отстранено, не проявляя к ней никакого интереса. Переводил, да и только.