Рифмовщик
Шрифт:
Вот такая заморочка.
— О! Вы пишете от женского лица, — удивился «мой-друг». — Наверное, в прошлой жизни вы были женщиной. Знаете, есть такая теория превращения…
Она снова перебила «мойдруга» и попросила:
— А можно еще что-нибудь?
— Можно, — покорно согласился он и без выражения прочел:
Свеча у зеркала горела,
И пламя в сумраке играло.
А я куда-то вдаль смотрела,
Что там, вдали? Еще не знала.
Придет ли он, меня заметив.
Я ожиданием полна.
Быть может, зеркало ответит —
Я жду, я жду, я здесь одна.
Я чувствую, что счастье близко,
Вот-вот наступит час чудес.
И всё, что было раньше низко,
Высоким станет до небес.
Я вся дрожу, но страх проходит,
И рок мой где-то рядом бродит.
Что принесет мне? Не понять,
И я опять бегу гадать.
— Вы точно когда-то были женщиной, — уверенно заметил «мойдруг». — Или…
— Или, — прервал он «мойдруга» и прочел:
Если вам не повезло —
Вы проснулись рано,
Вашу лошадь понесло
Иль открылась рана, —
Горевать не стоит вам:
У других похуже:
У кого-то нету дам,
Кто-то сядет в лужу.
Кто-то смертную тоску
Заведет в квартире,
Кто-то в гроб себе доску
Подберет пошире.
Наслаждайтесь каждым днем,
Прогоните скуку
И не будьте старым пнем —
Вот и вся наука!
— Так вы можете и так — значит, вы…
Она не дала «мойдругу» развить свою мысль — встала и решительно произнесла:
— Простите. Нам пора.
«Мойдруг» стремительно вскочил вслед за ней.
— Да, пора. Извините, если что-то сказал не так.
Он в ответ кивнул головой и произнес только одно слово:
— Прощайте.
Молодые люди спешно покинули кафе, а он еще с полчаса посидел в полупустом зале, а затем направился в контору к администратору.
* * *
В конторе в этот раз было многолюдно. Посетители, увидев его у входной двери, зашушукались:
— Автор… Сам автор идет…
После присуждения ему премии его стали узнавать. Некоторые с ним здоровались — он машинально и несколько смущенно отвечал им кивком головы. Встречающий клерк проводил его в кабинет к администратору.
— Рад! Очень рад видеть вас снова у нас, — администратор встал из-за стола и радушно пригласил его расположиться в креслах. — Ваши рифмы нам так помогли — посетителей явно прибавилось! Я рад сообщить вам решение наших учредителей: отныне вы наш почетный клиент с бесплатным обслуживанием.
— Спасибо! — ответил он и продекламировал:
Грезы, как прекрасны вы!
С вами счастливы мы вместе.
Как нежнейшие цветы,
Вы везде. Вы в нужном месте.
Там, среди свободных снов,
Обретаем вдохновенье
И стремимся вновь и вновь
Задержаться на мгновенье.
Не мешайте грезить нам —
Нас реальности пугают.
Лучше предадимся снам —
Сны куда-то увлекают.
Ну и пусть! Влекомы мы,
Нет отрадней положенья.
В грезах пролетают дни —
Вы согласны с этим мненьем?
Не согласны? Очень жаль —
Ожидает вас печаль.
Администратор внимательно посмотрел на него, прищурился и как-то неуверенно произнес:
— Да, конечно, грезы… Ах, эти грезы… — и после паузы спросил: — Это тоже для нас?
— Да, если хотите, — ответил он.
Администратор с минуту помолчал, заставил себя улыбнуться и спросил:
— Чем изволите порадоваться сегодня?
— Пожалуй, такое же, как в прошлый раз. Только теперь зимой и годом раньше, — ответил он.
— Чудесно, чудесно, — обрадовался администратор, как будто сам собрался отправиться вместе с ним на замороженную, заснеженную реку — туда, где стояла застава.
— Понимаем, понимаем. Пришла зима, — администратор кивнул в сторону окон. — Хочется свою прошлую зимушку попробовать на ощупь — так сказать, эмоцию ту зимнюю с этой сравнить. Хорошая мысль, хорошая… Припоминаю: если не ошибаюсь, в прошлый раз у вас там лето было?
— Да, тепло, — ответил он.
— Вот теперь можно и померзнуть, — с улыбкой продолжил администратор. — Сейчас я распоряжусь, и вас обслужат.
Администратор вызвал секретаря, а он взглянул на часы: стрелки показывали час дня. В том дальнем дозоре он уже начал сильно уставать.
* * *
Старший наряда, ожидая его, снова остановился. А он лежал на жестком снегу и уже несколько минут не мог подняться. Он закрыл глаза, и мысли его устремились в то далекое детство, когда он гонял по пригородным горкам на своих легких лыжах. Лыжи у него были классные — слоеные с жесткими креплениями, не то что нынешние, выпиленные из простой доски. Да и палки он долго выбирал в магазине и всё-таки нашел тонкие, бамбуковые, легкие и прочные. А местные палки могли бы пригодиться для войны и для прочной мебели. Толстые и тяжелые, они явно не годились для бега по лыжне.