Чтение онлайн

Потому что А. Куусинен описывает свой приезд в большевистский рай с позиций юной и беспредельно наивной курсистки.

Оказывается, "унесло из Финляндии в Москву" вовсе не юную девочку. Унесло зрелую женщину возрастом несколько за 30 лет.

Поскольку в ее биографических данных, взятых с сайта Сахаров-Центра, того самого, где размещены ее воспоминания, указан и год ее рождения - 1888.

Это ведь многое меняет, не правда ли?

Тем более интересно понять, что же именно понесло ее из налаженной жизни в благополучной Финляндии в Советскую Россию в начале двадцатых годов? Революционная романтика?

Но позвольте, где тогда гуляла ее романтика в 1918 году? Когда большевистская власть висела на волоске? Или в 1919-м? Когда Деникин стоял под Тулой?

Тогда что же?

"…Окончив среднюю школу, я четыре года проучилась в медучилище при хельсинской хирургической больнице.

Вскоре после окончания училища я вышла замуж за добродушного, умного человека Лео Сарола, инженера железнодорожного управления. Но, недолго прожив вместе, мы поняли, что брак наш построен на песке; я была полна энергии, и мне был тесен обычный семейный круг. Однако годы шли, выхода, казалось, не было. Но однажды судьба постучалась к нам…"

Безусловно, ей было тесно в "обычном семейном кругу". Рядом с "добродушным, умным человеком". Который, впрочем, имел существенный недостаток. Он не был членом ЦК правящей в огромной стране партии.

Последнее мое замечание вызвано отнюдь не злостью. Оно вызвано спокойным осознанием того обстоятельства, что эту тесноту семейного круга госпожа (тогда еще) Айно могла бы, при желании, легко преодолеть.

У нее была специальность. Благородная профессия, которой она обучалась целых четыре года.

В 1914 году началась мировая война. Финны, жители одной из российских тогда провинций, участвовали в этой войне. В Гельсингфорсе имелись военные госпитали.

Многие женщины, в том числе принадлежащие к высоким дворянским родам, работали в госпиталях простыми санитарками. Поскольку не имели медицинского образования. Работой в госпитале не гнушались даже члены августейшей фамилии.

Айно Сарола (впоследствии Куусинен) в 1914 году исполнилось 26 лет. Она была дипломированным медиком.

Чем жила в это время "полная энергии", мятущаяся в "тесном семейном кругу" женщина?

Судя по её воспоминаниям, в этот период она не работала. Так как могла себе это позволить, выйдя замуж за обеспеченного человека. Во всяком случае, когда "судьба постучалась" в дом госпожи Айно Сарола, обихаживала эту самую ее "судьбу" не она сама, а её прислуга.

Тесно в семейном кругу, так иди работать в больницу. Хотя бы в ту самую, хельсинкскую, при которой существовало то самое училище.

Однако, Айно Сарола (Куусинен) работать в больницу не пошла. Как, впрочем, и в любое другое место.

Айно Сарола предпочла жизнь добропорядочной домохозяйки. Что само по себе еще совсем не предосудительно.

Если бы не сетования на свою скучную жизнь. Которую ей ПРИШЛОСЬ вести.

И так она дожила до тридцати с лишком лет.

"Я была полна энергии… годы шли… выхода, казалось, не было…"

Кого-нибудь убеждают эти стенания задним числом?

Нет, я понимаю, что как-то надо было ей объяснить своим читателям тот головокружительный кульбит, который она вскоре совершила.

Но, простите. Верить этим объяснениям у меня никак не получается.

Возможно, я неправ. И мой читатель сейчас с осуждением качает головой.

Тогда пойдемте дальше.

В конце 1919 года Лео Сарола некоторое время прятал у себя дома приехавшего нелегально в Финляндию Отто Куусинена. Сам муж Айно не был ни большевиком, ни сколько-нибудь левым. Судя по всему, он вообще не интересовался политикой.

Сыграл свою роль его величество случай.

Спрятать большевистского конспиратора Лео попросили его хорошие знакомые. Которым неудобно было отказать. Он и не отказал.

Так состоялось знакомство его жены, Айно Сарола, со своим будущим вторым мужем, Отто Куусиненом.

Судя по ее описанию, Отто Куусинен произвел на Айно неизгладимое впечатление.

Чем же?

Сама Айно пишет об этом скупо и очень осторожно. Во всяком случае, ни одного намека на нежные чувства она в своих воспоминаниях не допустила.

Не говорила она и о том, что ее увлекли его чистые руки, горячее сердце, холодная голова.

То, что она изложила о знакомстве с вождём финского пролетариата, в ее воспоминаниях сводится всего к двум рассказанным ею случаям. Видимо, намертво запомнившимся ей на всю жизнь. Во всяком случае, именно их она вспомнила спустя пятьдесят лет, когда писала свои воспоминания.

Первый случай не очень интересен. Хотя и достоин был, конечно, ее долгой памяти. Куусинен через знакомых (сам он был уже в Стокгольме) попросил её отнести свое письмо и отдать его лично в руки тогдашнему премьер-министру Финляндии профессору Рафаэлю Эриху. История эта кончилась ничем, она на прием попала, но Р. Эрих на письмо отвечать отказался.

Второй же эпизод более многозначителен.

В одну из встреч с Куусиненом она попала в среду его единомышленников. И там произошел роскошнейший случай.

"…Из разговора стало ясно, что Салме Пеккала собирается в Лондон по секретному заданию коммунистической партии. Куусинен вынул из жилетного кармана четыре больших бриллианта и, показав их нам, сказал:

"Каждый стоит четыре тысячи". Не знаю, правда, по сей день, в какой валюте. "На дорожные расходы",- пояснил Куусинен, протянув бриллианты госпоже Пеккала…"

Потом Куусинен уехал в Стокгольм, далее в Берлин. Затем, видимо, попетляв по Европе во славу мировой революции, он вернулся в Москву.

Айно Сарола осталась в Финляндии.

Однако этот случай произвел на нее такое впечатление, что вспомнила она его в подробностях аж спустя пятьдесят лет. Пятьдесят лет богатейшей дальнейшими событиями жизни.

Количество бриллиантов, их размеры, стоимость.

Это ведь не Мэрилин Монро придумала, что лучшие друзья девушек - это бриллианты.